Труды Льва Гумилёва АнналыВведение Исторические карты Поиск Дискуссия   ? / !     @
Stolica.ru
Реклама в Интернет

Дагестан

К событиям августа-сентября 1999 г. в Дагестане.

Тихон Уваров/Сергей Вязков (на дискуссионной доске выступает под превдонимом ИРАН)

Впервые опубликовано на сайте Gumilevica.

Введение

Можно сказать что эта статья появилась на злобу дня. Это действительно так, потому что если бы не было августовских и сентябрьских событий в Дагестане, я бы так и не сел за нее. Событий много и все они достаточно жесткие и опасные, но в прессе и у аналитиков удовлетворяющего анализа происходящего почему-то не видно - все говорится о мафии, о межклановых разборках и проникновении воинствующего Ислама etc., а самого Дагестана и не видно. Я хочу изложить свой собственный взгляд на происходящее в Дагестане и конечно оценить перспективы его эволюции. Сжатые сроки обусловили достаточно корявый слог, а также возможные повторы в тексте, за что я прошу прощения у Читателя. Этим же я объясню малое количество ссылок и описание конкретных событий. Может быть, если будет возможность, в дальнейшем эта работа будет доработана и приобретет более солидный вид.

У Дагестана есть сложность: он находится в узле геополитических интересов России и всего региона в целом и, соответственно, испытывает влияния многих внешних сил. При объяснении причин происходящего в нем часто именно этим силам присваивается ключевая роль. Это естественно, но неправильно, поскольку в этом случае Дагестан представляется неким объектом, лишенным внутренней структуры и собственных форм, сложившихся естественно и имеющих устойчивость и резистентность. Формированию такого взгляда способствовала этническая политика советского режима. Например, та же борьба клановых группировок за власть - это в мононациональных республиках она является выражением внутриэтнических разборок, а в Дагестане она была частью межэтнических взаимоотношений. Режим правивший Россией с 1917 года упорно считал подобную деятельность незаконной, а значит львиная доля этнической истории Дагестана попадала под уголовные статьи, а не в учебники истории. Тоже можно сказать и об Исламе в Дагестане.

Вот именно эти формы и процессы, имеющие место в современном Дагестане я хочу посмотреть. В работе я буду опираться на предыдущую статью, чтобы не повторяться, хотя этого и не удастся избежать. Как дополнительный материал по аварскому этносу и некоторым аспектам развития ислама в Дагестане можно посмотреть статьи Крымина (http://www.rossia.org:8101/kavkaz/krymin/imamat.html, http://www.rossia.org:8101/kavkaz/krymin/tarikat_.htm). Собственно конкретные цифры по устройству Дагестана и его истории можно посмотреть на сайтах (например, http://www.nns.ru/dagestan/spr_dagestan.html). Отдельных исследований по даргинцам и кумыкам я не нашел, а это очень важные для Дагестана этносы.

Без понимания исторически сложившихся этнических процессов в Дагестане настоящего не понять и правильного прогноза не сделать, поэтому работу я для удобства разобью на две части: сначала необходимо сделать исторический обзор и рассмотреть главные этнические процессы, а потом о событиях в современном Дагестане и их возможных последствиях. Дать ответ на вопрос о действительных причинах того или иного события мне не по силам, а вот оценить как это событие скажется на эволюции Дагестана действительно можно. Такую задачу я и поставлю.

Само понятие Дагестан менялось в течение последних двух веков. Сначала это была часть территории Восточного Кавказа, горная и предгорная, с течением времени к этому понятию стали относить равнину между Тереком и Сулаком и побережье Каспия. В статье это понятие изменяется с течением времени и имеет смысл применительно к каждому времени соответствующее. Современный Дагестан я буду рассматривать очерченным его административными границами. Историческая преемственность при таком подходе сохраняется и позволяет избежать ненужных уточнений по тексту.

deb231

Республика Дагестан. Физическая география (92 KB)

Особо отмечу момент связанный с межнациональными отношениями, без рассмотрения которых анализировать современный Дагестан бессмысленно. Но сама эта тема очень тонкая и деликатная, и поэтому я хочу сразу оговорить смысл некоторых положений.

Каждый этнос создает общественные социальные или политические структуры, деятельность которых в целом рассматривается как отображение эволюции самого этноса и выражение его интересов. При межэтнических контактах, которые для Дагестана норма, данные структуры друг с другом вступают во взаимодействия и между ними вообще говоря могут возникать как союзы так и конфронтации. А поскольку, внутри своих этносов данные структуры находятся в относительно согласованных состояниях, то можно говорить и о тенденциях во взаимоотношениях между всеми структурами каких-нибудь двух этносов. Именно в этом смысле и необходимо понимать выражения типа: два этноса имеют различные интересы в чем-либо, находятся в союзе или противоборствуют, здесь речь идет прежде всего о политических взаимодействиях. В целом, этнические взаимодействия в Дагестане не приводили к гражданским войнам, комплиментарность у этносов положительная, и все этнические проблемы здесь выстраиваются вдоль различного видения дальнейшей эволюции Дагестана.

Часть первая

Духовенство до 1920-х гг.

Года 1740-е были особенными для Дагестана: Надир-Шах пытался его завоевать. Для страны это была огромная беда: когда великим завоевателям не удается побеждать, они начинают зверствовать, будь то Александр Македонский, Наполеон или Надир-Шах. Форма войны говорит о том, что горный Дагестан в то время не был единым целым, а был разделен на отдельные этнокультурные объединения, состоящие из множества реликтовых племен-этносов: так называемые Лезгинстан, Аваристан, Лакз, Даргинстан. Мусульманское духовенство в Дагестане тогда однозначно поддержало борьбу дагестанцев против завоевателя, но вместе с тем оно не представляло из себя наднациональной силы и не в состоянии было скоординировать усилия горцев. Надир-Шаха удалось выгнать, но сам Дагестан лежал в развалинах и жизнь приходилось восстанавливать, а то и вообще строить что-то новое. Наиболее сильно пострадала южная часть Дагестана, там дошло до геноцида, и живущие там в результате отстали в своем развитии от остального Дагестана, что дало свои особенности в дальнейшем.

Через девяносто лет в Горном Дагестане можно увидеть этнополитическое объединение с религиозной доминантой претендующее на объединение всей страны: имамат Шамиля. Он был результатом сразу нескольких процессов: становление аварского этноса, становление наднациональной общей для всего Дагестана религиозной доктрины, становление новой этнической силы с религиозной доминантой (не аварцы, а именно с религиозной доминантой).

Дестабилизация и полувоенное состояние в стране после нашествия Надир-Шаха довольно долго сохранялись, что продлевалось еще и малой войной со всеми вокруг. В силу этого деэтнизированное население, т.е. всякие "лихие" люди, составляли достаточно большую долю населения. С другой стороны, племена победившие Надир-Шаха были в основном из Аваристана и их военная система была в Дагестане посильнее остальных, а значит место для применения своих сил эти самые "лихие" люди главным образом видели именно в ней. Вокруг нее они объединялись, со временем потеснили самих аварцев, а доминантой стал Ислам, в виде организованных суффийских орденов. Они и стали ядром формирующейся новой этнической общности. Я так и назову ее "исламской". Поскольку действовали они в рамках всего Дагестана, то и образовывались достаточно медленно, и поэтому были как бы растворены в более локальных процессах. Сформироваться у них так и не получилось.

Какое-то время все три указанных процесса шли вместе не разделяясь и были по сути тремя сторонами одного процесса, но с какого то момента довольно резко обособились друг от друга. Причиной была логика событий.

В Дагестане шли процессы становления других этносов со своими амбициями, но с запаздыванием от лидеров и со временем возникла необходимость в коррелировании взаимоотношений между ними. С другой стороны, стремление Шамиля сделать имамат наднациональным приводило к тому, что он должен был опереться на какую-то одну конкретную этническую силу, при этом наиболее близкой к нему была именно эта "исламская" целостность. Это было естественно и общепризнанно в Дагестане в 1830-х, но через поколение ему отказали в подчинении даже свои аварцы. Просто все стало сложнее и его стали воспринимать не как общедагестанскую силу, а как одну из сил в Дагестане.

Эволюция Имамата говорит о том, что в Дагестане в XIX-веке шли мощные интеграционные процессы. Сам имамат был лишь одним из способов и этапов их реализации, причем его идеология показывает, что это стремление было вполне осознано и мыслилось еще и как религиозное объединение. Отсюда и одними из главных строителей единого Дагестана прежде всего следует признать религиозных деятелей и духовенство.

После разгрома имамата, количество свободных атомов только увеличивалось, их с лихвой хватало для обеспечения локальных интеграционных процессов в регионе и еще много оставалось. Так, что они время от времени объединялись вокруг каких-нибудь лидеров (часто это были представители суффийских орденов, что облегчало координацию) и начинали действовать как единое целое подчиняя себе окружение. Это были попытки реализации вариантов развития похожих на имамат. Результатом становилось разрушение структуры соседей, появление большого числа свободных атомов и начало войны, потому что сплавлять их было некуда. Такие варианты довольно быстро разрушались Россией, часто при помощи местных жителей. Однако сам процесс подчинения горцев исламским положениям продолжался.

Суффийские ордена необходимо рассматривать как самостоятельные религиозные доктрины, которые могут локализовываться не только в исламе, но и в христианском мире и в остальных общностях, и при этом не терять своего наполнения. Эти ордена успешно действовали и обосновывались на территориях со смешанными религиозными системами, где и становились серьезной силой в силу своей продуманной и эффективной организации, тогда как духовенство любой из религий было ослаблено в своем влиянии. Поэтому Шамиль и перехватил инициативу у мусульманского духовенства, что и сказалось на процессах в Дагестане. После имамата тенденция не изменилась, но "события потекли по другому руслу". Горцы были лишены возможности построения независимого государства, и поэтому главным процессом стала тотальная исламизация. Религиозность горцев только росла и к двадцатым годам плотность лиц духовного звания в Дагестане была гораздо выше, чем в России или Турции. При этом исламские консорции воспринимались тройной принадлежностью: конкретной суннитской школе или суффийскому ордену, всему Дагестану как единому целому и конкретно своему этносу. Пассионариям воевать не давали: они или эмигрировали (было несколько волн эмиграции из Дагестана), шли на службу к царю, в абреки, либо в духовенство. А духовенство в свою очередь заняло в целом лояльную позицию по отношению к царской власти. Вот цифра: на 800 тысяч жителей в 1910-х в Дагестане было 1700 мечетей (по одной на 470 человек, включая детей до 13 лет, которые составляли около трети от численности населения - Создатели сайта).

По сути дагестанское духовенство к началу 1920-х необходимо рассматривать как самостоятельный субэтнос, выполнявший упорядочивающие функции для достаточно большого числа людей, к которым прежде всего необходимо отнести деэтнизированную часть населения, очень маленькие народы и просто "свободные атомы". Здесь оно оказалось наследником имамата. Какой-то конкретной жесткой единой иерархии у этого субэтноса не было и как сословие оно упорядочивалось на основе договоров, что в общем-то обусловливало высокую гибкость в разрешении возникающих проблем. С другой стороны, оно бережно относилось к сильной этнической мозаичности Дагестана, играя роль организатора взаимоотношений между различными этническими компонентами. Подобная деятельность привела к фактическому невоенному объединению Дагестана.

Сложение этой формы общежития во главе с исламским духовенством было завершено к 1920-м и было итогом эволюции Дагестана в общей сложности за 150-170 лет. Сейчас в Дагестане преобладают две суннитские школы. При этом каждый этнос как правило целиком принадлежит одной из них.

Этносы Дагестана

В это время в Дагестане можно выделить еще одну группу этнических процессов - это развитие этносов. Наиболее крупные среди них: аварцы, лезгины, даргинцы, лакцы и кумыки (последние - равнинный этнос, остальные горские). Здесь уже в начале века появилась проблема перенаселенности гор, а значит и расселения, причем расселения как этносов, так и отдельных людей.

Горный Дагестан хоть и занимает сравнительно небольшую территорию, но проехать его из конца в конец весьма непростая задача, особенно в прошлом веке. Соседние районы зачастую связывала только одна дорога, а то и просто тропы. Понятно, что и контакты между подобными районами были весьма ограничены. Это приводило к сохранению этнического размежевания. С другой стороны, внутри Дагестана можно выделить области с достаточно развитой внутренней инфраструктурой. Это обычно долины рек и плато или предгорья. Такие области в прошлом часто объединялись в самостоятельные государственные объединения и в общем-то в них существовала возможность перемешивания представителей различных этнических групп. Упоминавшиеся Лакз, Аваристан, Лезгинстан и проч. собственно и есть такие области. Контакты между подобными областями у населения были гораздо более редкими, чем внутри оных, а обусловлено это было, как видно, - рельефом.

Перемешивание населения и собственно появление деэтнизированного населения, которое не подчинялось родовым и клановым порядкам происходило в долинах рек и особенно у мест слияния притоков. Здесь же селились иммигранты. Условия рельефа в Дагестане, да и вообще на Кавказе такие, что обычно сразу несколько притоков впадают в одну реку очень близко друг от друга, как, например, притоки Сулака, Самура или Терека. Подобные места являлись эпицентрами деэтнизации. Но именно эти места стали эпицентрами формирования этносов восточного Кавказа. Небольшая территория, фактически склоны гор, вокруг слияния притоков Сулака - место формирования аварского этноса, лезгины сформировались вокруг Самура, а чеченцы на притоках Терека.

Таким же местом деэтнизации служили торговые дороги. На узле торговых дорог, ведущих во внутренний Дагестан, сформировались даргинцы. Они и самые торговые и мастеровые среди дагестанцев, знаменитые Кубачи и проч. А на торговой, бывшей караванной, дороге, идущей вдоль линии Кавказа и Каспийского моря - кумыки.

Этот факт настолько примечателен, что его необходимо рассмотреть подробнее и посмотреть: что же понимать в Дагестане под термином народ. Вторым после духовенства главным абсорбентом пассионарных элементов среди различных этнических групп в Дагестане были аварцы. Параллельно им происходило формирование других этнических систем из которых наиболее важными представляются для нашей темы даргинцы и кумыки. Взаимоотношения между этими тремя этносами составили целый узел проблем в центральном Дагестане.

deb232

Республика Дагестан. Расселение этносов (44 KB)

Аварцы (Мусульманский суперэтнос). Население Аваристана ( еще используются названия Авария, Аварстан) двести лет назад представляло из себя набор племен-народов, каждое из которых было со своим внутренним порядком. Все они стремились этот порядок поддерживать и воспроизводить вне зависимости от окружающей обстановки. Те селения и аулы, что находились у слияния притоков Сулака, постоянно испытывали внедрения в себя пришлых элементов (семьи, а то и просто свободные атомы), оторвавшихся от своих кланов, и вследствие чего были достаточно неустойчивы и текучи.

В имамате Шамиля было много людей дерущихся за интересы всех дагестанских народов вообще и аварских в частности. Это значит, что вообще были люди действующие в интересах всей этой совокупности народов-племен. Появление таких людей - естественный процесс, который шел вне зависимости от существования самого имамата, но существование имамата еще показывает, что они перехватили инициативу у родовых кланов.

С другой стороны, при повышении активности сами кланы вступают в более тесный контакт между собой и в этом случае возникает необходимость в регулировании взаимоотношений между ними. Одной из сил выполняющих эту функцию стало население указанного эпицентрового узла у слияния притоков Сулака, а сам процесс упорядочивания ими окружающих племен, часто происходивший с частичным разрушением внутренней структуры данных племен, стал процессом формирования единства населения данного региона. Люди участвующие в этом процессе, кто добровольно, а кто нет, стали называться аварцами. Как видно, это был прежде всего политический и экономический процесс, экспансия которого была ограничена слабой проходимостью в соседние области Дагестана. Со временем он стал этнополитическим и собственно этническим.

Упорядочивающая деятельность эпицентра приводила к упрощению этнической структуры региона, а значит к выделению свободных атомов, которые находили выход в повышенной активности. Частично, они пополняли собой сам эпицентр, но при повышении их числа стали действовать в рамках сформированной этнополитической целостности и, организуя консорции, сами стали упорядочивать совокупность взаимосвязей в Аваристане. Подобная деятельность требовала единой упорядочивающей идеологии и среди аварцев существовало довольно сильное притяжение к суффийским орденам, сначала накшбандийскому, потом кадирийскому.

К началу нашего века, эпицентр потерял свою лидирующую роль, а Аваристан превратился некую целостность порождающую общеаварские консорции, которые ее же и упорядочивали. Сопровождалось это перенаселением в горах, которое снималось эмиграцией на Ближний Восток и расселением в соседние горские области, на равнину и в города.

Здесь наступил новый виток эволюции аварского процесса, который продолжается и теперь. Расселявшиеся и переселявшиеся теряли связь с ландшафтом и осваивали новые формы деятельности, и тем самым усложняли и разваливали свою же целостность. При этом они отказывались называться неаварцами, т.е. все так же стремились участвовать в аварском процессе. А это значит, что они признавали общеаварские консорции своими и участвовали в них, т.е. стремились установить тот же способ жизни, который имели на Родине, те же процессы и проч. Каждый такой переселившийся кусочек превращался в центр "аваризации" окружения и выстраивал вокруг себя жизнь как продолжение аварского процесса вовсю идущего в горах. Как уже говорилось, начинался этот процесс как силовое принуждение, в общем-то, так он и должен продолжаться. Соответственно внешне он выражался и выражается в захвате аварцами лидерства и экспансии во все слои жизни. Однако, сил у них не настолько много, чтобы разрушать крупные (для Дагестана) этнические образования и превращать в строительный материал для развития своего этнополитического процесса, а вот мелкие народы ими с успехом ассимилируются. Такая экспансия приводит к текучести форм аварского этноса, и здесь важной становится прежде всего его этнополитическая эволюция.

Аварцев отличает сильнее, чем у остальных народов Дагестана развитый принцип коллективной ответственности и взаимовыручки. В самой общей форме их экспансию в чуждой для них или деэтнизированной среде можно обрисовать так. В месте коллективного проживания аварцев формируется консорция и начинает брать дань с окружения. Ценностями или трудом. Что хочешь и как хочешь делай, но сумму положи или что-нибудь полезное сделай или мы тебя накажем. Если не хочешь стать данником, докажи это и собирай свою команду. При этом сами консорции считают себя обязанными так действовать. Этот принцип очень хорошо организует население. Для легитимности создается государство (если новое создать нельзя, то используется существующее, в котором захватываются ключевые посты).

При отсутствии влияний других этнополитических процессов, аварское приводит к упорядочиванию населения по силовому признаку, внедрению трансформированного аварского менталитета и формированию единой этнополитической системы на осваиваемой ими территории, которая в общем отличается от горского варианта Аварстана. И те и другие называются аварцами, но представляют из себя разные течения в одном этносе.

Тяга к централизации характерная для них привела к тому, что шатаний по религиозному признаку у аварцев нет и разбиения на отдельные течения связанные с ним ожидать не приходится. Появляющиеся среди них ревнители модных мусульманских учений из собственно аварского процесса выпадают.

 

Кумыки (сколок Степного суперэтноса, втянутого в Мусульманский). В общем то эволюция кумыков такая же как и у аварцев, но кумыки формировались на равнине и в предгорьях. Рельеф здесь гораздо более монотонный, жизнь легче. С другой стороны, эта территория лежит на торговой дороге вдоль каспийского моря и сюда постоянно происходит приток иммигрантов. В силу этих факторов серьезных военизированных образований здесь не возникало, а основу жизни составляли купцы. Они же определяли и ее развитие. Перемешанность населения была гораздо более сильная, чем в горах, поэтому и сам процесс формирования единства был намного слабее и размытее горских аналогов, а значит в целом меньше опыт, слабее потенциал и проще формы.

Все это обусловило большую размытость кумыкского процесса. Среди них в Дагестане наибольшее число смешанных браков с другими народами Дагестана.

 

Даргинцы (Мусульманский суперэтнос). Если аварский процесс связан с формированием по большому счету орды, то для даргинцев характерен конфедеративный принцип организации и централизованного государства у них не возникало. Через территории на которых теперь живут даргинцы проходят главные пути, связывающие Нагорный Дагестан с внешним миром, но рельеф не представляет возможности создания яркого центра, как у аварцев, поэтому административного объединения не было. Зато была возможность оседания и накопления на сравнительно небольшой территории самых различных ремесел. Шло это очень долго - практически с заселения этих мест человеком. В результате здесь сформировался ремесленный центр Нагорного Дагестана.

Любой мальчишка, который почувствовал радость от создания своими руками красивой или полезной вещи стремился попасть и поучиться мастерству именно в этих местах. А когда таких мальчишек в Дагестане в XIX веке появилось много Даргинстан стал изменяться. Первичными консорциями здесь стали не военные отряды, а мастерские. Все эти мастерские в совокупности на этой территории рассматривались как единое целое и принадлежащее именно данной территории и данному набору племен, живущих здесь. В какой-то момент они стали упорядочивающим началом и подчинили своим интересам окружающее население. В целом их отличал высокий профессионализм в ремеслах и развитое эстетическое чувство, а эти качества в Дагестане и тогда и сейчас ценились и ценятся. Даргинстан стал для Дагестана в XIX веке, тем же чем был Новгород для Руси в XIV в.

Различия в верованиях которые были достаточно существенны в этих краях, разрешены даргинцами были тоже своеобразно. На этой территории издавна находился главный форпост Ислама в Дагестане. Причем похоже население и его рассматривало как одно из искусств. Здесь уживались и развивались самые различные толки ислама и самые различные формы его проявления. И самое интересное, что воспринималось все это многообразие как нечто единое. Именно здесь Ислам в Дагестане получил первый опыт коррелирования деятельности разных направлений и школ и разных племен, сохраняя их структуру и автономность, но тем не менее организуя в целостность. Именно даргинцев можно считать авторами той формы мусульманского общежития, которая восторжествовала в Дагестане в начале нашего века.

Эти два процесса: формирование ремесел как упорядочивающей силы и формирование мусульманского общежития сложились в единый даргинский процесс упорядочивания Дагестана. Участвовать в нем окружающим народам было и почетно и выгодно. Этот процесс, как и аварский довольно долго был ограничен рельефом, благодаря чему он и успел сложиться, не перемешавшись с соседями и не уступив им в противостоянии.

Поскольку единой идеологической доминанты олицетворяющей единство общности в силу естественных условий не сложилось, отличительной чертой этого процесса стало насильственное декларирование этого единства: мол, мы даргинцы и мы одно и все тут. Однако они в гораздо большей степени открыты внешним растаскивающим и разрушающим их процесс исламским влияниям, чем их соседи аварцы, лакцы или кумыки. Для фактического сохранения единства даргинцам пришлось генетически ограничить абсорбцию свободных атомов, что в общем то поставило ограничения как на их численность, так и на силу экспансии. Но даргинцы первые сформулировали идею единства Дагестана в том виде, в котором он существует теперь.

В начале века даргинцы, как и аварцы начали свое расселение. Так же, как и у аварцев, переселялись кусочки "даргинской" целостности, так же приступали к выстраиванию даргинского процесса на новом месте, начинали ассимилировать окружение и проч. Но формой его реализации стало не принуждение, а формирование производств, от мельниц до авторучек.

Основой жизни у переселявшихся становились ремесла и частное предпринимательство: мельницы, кузнечное дело и проч., в большой степени купечество. Большая часть окружающего населения делала при этом, что хотела, но организовать любое производство без участия в даргинском процессе становилось невозможным. Даргинский процесс не контролирует тотально все стороны жизни, но выстраивает соседей так, что экономическое и идеологическое воспроизводство в регионе остаются под жестким единением, и остаются приоритетными, по сравнению скажем с военными.

Допускаемая в даргинском процессе личная свобода и открытость к разработке различных направлений ислама (следи даргинцев встречаются как сунниты, так и шииты - Создатели сайта) позволяют да и приводят к выделению внутри него этнических течений вдоль них. В самом Даргинстане это не приводит к серьезным изменениям, но в достаточно большой по численности среде, рассредоточенной на протяженной территории, это приведет к выделению изолированных друг от друга этнических компонентов, которые тем не менее будут называть себя даргинцами. Каждый из этих компонентов может стать даже самостоятельным народом, но и при этом они все вместе будут называться даргинцами. Связывать их будет единство происхождения.

Даргинский процесс - удивительное явление. Если аварский - достаточно прост и легко выделяется, скажем ему можно уподобить клинку сабли, то даргинскому будет соответствовать богато укращенная рукоять этой сабли тонкой ювелирной работы.

Взаимопроникновение рассмотренных трех форм процессов, называемых народами, не происходит, т.е. люди называющиеся даргинцами уже не будут называться аварцами или кумыками. Во-первых, у каждого из них есть историческая память и она играет весьма существенную роль. Память приводит к появлению инерции у каждого процесса. Участие в даргинской консорции, это конечно участие в даргинском процессе, но чтобы войти в него так, чтобы иметь возможность назваться даргинцем необходимо это делать долго, по человеческим меркам очень долго и не в одном поколении. И, во вторых, каждый из этих процессов есть способ упорядочивания окружения во всех сторонах жизни, а они у каждого процесса просто разные и несовместимые. Главными хранителями и исторической памяти и полноты самих процессов являются места их возникновения, т.е. все те же Даргинстан, Аваристан, Кумыкстан и проч.

Однако все данные процессы коррелируют друг с другом, и формы этой корреляции необходимо рассмотреть.

Этнические процессы в равнинном Дагестане в XX в.

Проблема. Для Горного Дагестана начало XX в. - начало расселения, а значит все этнические процессы вступили в тесный контакт друг с другом. Настолько тесный, что между ними появилась конкуренция. В основных чертах современный облик Дагестана сложился именно тогда. Рассмотреть его представляется важным в силу того, что тогда еще не было большевистского влияния и картину можно увидеть в чистом виде.

Как результат эволюции Дагестана второй половины XIX в. шел процесс появления лишних людей, т.е. тех, кто слабо участвовал в локальных процессах в горах. Они были опорой исламизации, но при расселении горцев по равнинному Дагестану численность их сильно увеличилась. Переселявшиеся не сразу налаживают нормальную жизнь, а значит многое из старых связей теряется, а новых еще нет, что приводило к отрыву части населения от своих корней, установлению контактов с такими же переселенцами с других краев и фактической деэтнизации. Здесь деэтнизацию необходимо рассматривать как процесс разрушения связей между компонентами этнических систем и выпадения из вообще каких бы то ни было этнических процессов. Центрами деэтнизации стали города и вообще территория равнинного Дагестана.

В свою очередь деэтнизированная часть населения со временем повторно становились объектом упорядочивания со стороны своих родственников.

У этого слоя людей замечательная судьба. Правильное решение вопроса о них позволит создать правильное представление об эволюции Дагестана и вот почему. Перенаселение в горах ставит ест естественные ограничения на локальные процессы упорядочения жизни и здесь все возможности для развития, кроме исламского, были исчерпаны еще в начале века, а переселение в другие места это в любом случае повторение ситуации, что впервые оформилась на равнине в начале века. Здесь все этнические процессы неизбежно трансформируются как в кривом зеркале и приобретают новый смысл, а значит здесь можно было ожидать появления новых и вместе с тем органичных для Дагестана форм общежития. В свою очередь, сложившуюся на равнине в начале XIX-го века ситуацию необходимо рассматривать как начало процесса выстраивания характерных именно для нее, как самостоятельного региона, этнических форм. И значит необходимо прослеживать эволюцию этнического развития равнины и выявить основные процессы шедшие на ней.

 

Ислам. В этот период на равнине особенное значение принял исламский фактор, влияние которого выразилось в двух формах.

1. Подчинение населения духовенству, как организующей силе и тогда участвовавшие в этом стали составной частью мусульманского субэтноса в Дагестане. Учитывая оторванность населения равнины от участия в собственно аварском, даргинском и проч. процессах, они неизбежно стали выстраиваться как главная база и главное место дислокации и приложения усилий духовенства, главным выразителем его интересов и проч. Так, что со временем горское духовенство неизбежно бы стало эмиссаром равнинного (в результате в современном Дагестане так и есть), что в свою очередь означает перестройку самого духовенства. Появление у него ядра и периферии и проч. Этот субэтнос-процесс стал одной из сил в Дагестане, усложнив его и тем не менее стягивая воедино.

Для реализации этого варианта необходимо, чтобы население равнины так и оставалось перемешанным и состоящим из множества этнических полуразрушенных компонентов, что позволяло бы ужиться многим исламским течениям. Повышение ее активности, при абсорбции пассионариев, привело бы к формированию общедагестанского этноса, в котором ведущим субэтносом было бы духовенство. А в перспективе возможно возникновение претензии на создание суперэтноса, в котором основой станет опыт органического совмещения многих религиозных течений и в который в первую очередь включению подлежали бы северокавказские республики. Это вариант Ирана. Как и в случае с Ираном он пришел бы переходу в новую фазу к 1980-м.

2. Организация населения здесь каким-нибудь мусульманским течением или орденом, скажем Кадирийским суффийским, и тогда можно говорить о формировании самостоятельной новой исламской этнической силы, активно разрушающей влияния аварское, кумыкское и проч., поскольку она делала бы тоже самое, что и они, т.е. активно упорядочивала жизнь. Сформировавшись эта сила вошла бы в этнический состав Дагестана на равных с остальными. Но сформировавшись за счет осколков от локальных процессов, она бы так и рассматривала их как объект для экспансии. А значит у нее неизбежно возникла бы претензия на военное объединение Дагестана. Это реализовался бы вариант имамата, причем очень может быть, что саму эту новую общность удалось бы сформировать, но завоевать весь Дагестан ей при этом не удалось бы вовсе. Подобная претензия привела бы к войне с горскими народами.

Эти две формы друг с другом взаимосвязаны. Сформированный духовенство-субэтнос при определенной степени насыщения начинает избавляться от чрезмерного усердия лишних пассионариев, позволяя им формировать на основе их религиозных представлений новые этнические или социальные объединения, но при этом требует, чтобы они решали задачи всего Дагестана в целом, например, создание государства, или искали поле для своей деятельности где-нибудь на стороне, для чего суффийские ордена в свою очередь необычайно удобны. И то и другое соответствует началу экспансии за пределы Дагестана.

 

Этносы. Исламский процесс был доминантным для равнины, но в общем в начале 20-го века еще не был отделим от процесса развития ислама в горах. В свою очередь, конкретное развитие событий зависело также от деятельности различных этносов на равнине.

В целом, этническое состояние равнины в это время определялось тремя этносами: аварцами, кумыками и даргинцами, взаимоотношения между которыми определяли его изменение. Поскольку равнина - родина кумыков, у них был в 1910-20 гг. приоритет, но локальные взаимодействия - тоже процесс, у которого есть направление и который можно проследить.

Аварцы и кумыки. Аварцы заинтересованы в наличии структуры на осваиваемой ими территории, как молочница заинтересована в корове. Кумыки в биоценозе, сводят все к нему и сами заинтересованы в устроении собственной централизованной системы управления на своих территориях. Результат - конфронтация. Для кумыков еще все горцы - пришельцы.

Аварцы и даргинцы. Даргинцам нужен порядок, они богаты и лояльно относятся к аварской самобытности и религиозности, воспринимая их как одно из дозволенных чудачеств. Аварцы со своей стороны подмять даргинцев не смогут, но сферу даргинского влияния заметно суживают. При таком взаимодействии сохраняется тенденция на аваризацию, но она становится настолько медленной, что может сформироваться новая форма общежития: соединение на религиозной основе в единое целое или симбиоз.

Даргинцы и кумыки. Для даргинцев это сочетание похоже на контакты с аварцами, но лидерство здесь уже у даргинцев.

Сочетание этих процессов привело к их трансформации. Аварцы не смогли превратить северный Дагестан во второй Аваристан, но и остановить процесс своей экспансии тоже не смогли, и упорядочивают сколько могут по понятной им схеме среду, в которой находятся. Привыкнув к этой роли, они обрели относительно стабильные формы и стали одной из самостоятельных этнополитических сил в регионе со своими целями и функциями. Равнинные аварцы через эти свои функции стали понимать самих себя, а заодно выстроились в определенных отношениях к горским аварцам. При этом органической частью аварского процесса стало взаимодействие с другими процессами причем с каждым из них индивидуально, вырабатывая отношение и основные формы взаимодействия. Поэтому аварское упорядочение жизни, стало не этническим процессом, а в первую очередь политическим. В перспективе, он мог стать началом этнического процесса, но тогда это было бы начало нового этнического процесса. Такая же эволюция у даргинцев.

Кумыки, которые были в этот период лидерами на равнине, стали рассматривать среди своих коренных функций еще и упорядочивание жизни иммигрантов, и в общем то не давали тем развернуться. В этот период они были устойчивым центром поддержания равновесия на равнине и действовали наравне с духовенством.

Равнинный Дагестан испытывал упорядочивающее влияние и со стороны России, которое выстраивало его в административном порядке и со стороны русского и украинского населения, которое активно переселялось в равнинный Дагестан на рубеже XIX-XX вв. Переселялись в основном люди денежные и заводили производства, т.е. выстраивали экономическую область.

В силу сложившейся этнополитической обстановки на равнине в перспективе можно было ожидать постоянно меняющуюся ситуацию и лабильное состояние, неустойчивое к внешним ударам. В этих условиях, как уже указывалось, решающим становился исламский фактор, играя еще и роль упорядочивания деятельности разных этносов в Дагестане.

 

Советский период. Когда камень сгибается от боли. На переломе 20-30-х был разгром. Созданный руками мусульманского духовенства порядок жизни в Дагестане был разрушен, а оно само почти уничтожено и, соответственно, лишено своей роли и влияния. К восьмидесятым на 2 миллиона дагестанцев приходилось 27 мечетей. Деисламизация в Дагестане проводилась не менее круто, чем дехристианизация в России.

Духовенство играло большую упорядочивающую роль, и одним из результатов разгрома стало резкое увеличение числа людей, которые вообще ни к чему не относились и оказались без упорядочивающего начала. Они стали упорядочиваться советским режимом и государством. Это был тоже этнический процесс, причем интенсивный и усиленный режимом: заселение равнинного Дагестана, развитие урбанизированных промышленных центров и заселение их и проч., только лидером было не духовенство, а номенклатура. В результате выросла масса фактически деэтнизированного населения, в котором влияние норм Ислама было сведено до минимума. Само духовенство стало одним из компонентов внутри этой массы людей и его было мало.

В революцию наиболее активными сторонниками новой власти стали кумыки. Был даже особый кумыкско-чеченский реввоенсовет. Победа советской власти сопровождалась установлением гегемонии кумыков в равнинном Дагестане, которые подавили остальные этнические процессы на равнине. И в дальнейшем они в отличие от чеченцев от большевиков не отошли. Поначалу, до 60-х, их тандема с режимом хватало, чтобы поддерживать свое лидерство и держать Дагестан в таком, надо сказать устойчивом, состоянии.

Горцы в это время не особенно стремились на равнину, потому что испытывали давление государства и верховенство кумыков. Только даргинцы имели относительно ровные отношения с ними, и достаточно охотно переселялись, главным образом в города. Там они становились интеллигенцией.

Особым центром стала Махачкала. Она стала центром, в котором были собраны столицы всех этнических компонентов Дагестана. Взаимодействия этносов прежде всего выстраивались как взаимодействия этих столиц и достаточно легко контролировались.

В это время Дагестан был четко расколот на несколько этнических кусков, слабо связанных друг с другом и де-факто представлял из себя конфедерацию. Процессы на интеграцию идущие с начала XX века интенсивно разрушались, но каждый из его элементов набухал энергией и в определенный момент все должно было поменяться.

 

Выстраивание современного Дагестана. К 60-ым годам в горах наступило сильное перенаселение, так, что возникла угроза обыкновенного голода и неконтролируемого оттока части горцев на равнину.

Режим взялся все упорядочить и... лучше бы он этого не делал. Была разработана программа развития равнинного Дагестана. В ходе ее реализации был разрушен вмещающий ландшафт кумыков, чем подорвана основа их мощи и устойчивости, и они вынуждены были стать городским по преимуществу этносом. В горах переселение организовывалось насильственно и с такими разрушениями какие не всякая война даст, в результате был нарушен традиционный уклад жизни во многих районах, а это в свою очередь только усилило неконтролируемость самих миграций. С другой стороны на равнине были выделены места для расселения отдельных этносов, но таковых было мало, да и давление идеологической доктрины про "новую историческую общность - советский народ" не позволяло с полной серьезностью подойти к вопросу расселения и предотвращения возможных в будущем межэтнических столкновений. Еще фактор: главными были экономические приоритеты, а они давая быстрые результаты не обращают внимания на этнические различия и только способствуют перемешиванию разных этносов. В результате вышло так, что население равнинного Дагестана перемешано всеми возможными способами, и здесь повторилась ситуация начала века, только многократно усиленная.

Мощь репрессивного аппарата советского режима к 1960-м в силу ситуации в России была серьезно ослаблена. Государственный режим хоть и контролировал ключевые для себя позиции, но в целом был не в состоянии упорядочить все стороны жизни. А в дальнейшем только сдавал позиции и совсем сошел на нет к началу девяностых. В результате на равнине стали выстраиваться и разрастаться аварское влияние и связанное с ним упорядочение, даргинское и проч., а также исламское.

Разрушение вмещающего ландшафта кумыков было для режима полезно, потому что кумыки не стали, да и не смогли бы по большому счету отторгать переселявшееся население. Вместо этого им было предложено играть лидирующую роль в равнинном Дагестане, а это в этот период стало приводить к быстрому обогащению. Здесь их клановая и этническая спайка позволяла держать централизованный контроль за ситуацией и сохранять стабильность. Но в целом шаг за шагом они уступали лидирующие позиции.

С этого же времени идет восстановление мусульманства в Дагестане. Несмотря на внешний разгром принципы мусульманского общежития в Дагестане сохранились гораздо лучше, чем в России. Здесь большую роль сыграло то, что часть мусульманского влияния приходилась на суффийские ордена. А им гораздо легче спрятаться, сохранив свою структуру и полноту, чем духовенству как сословию. В горах жизнь 70-90 лет не такая уж большая редкость, поэтому разрыва традиций не было. Восстановление роли Ислама в ее "традиционной" дореволюционной форме - один из самых сильных этнообразующих процессов в современном Дагестане. Дагестанцы-"почвенники" - это прежде всего такие "восстановители". И нужно признать, что этот процесс сделал наибольшие успехи по сравнению со всеми остальными. (NB Выражение "восстановление" дореволюционных форм - достаточно условно, речь идет о том, что понимал Гумилев под выпрямлением "зигзага истории", т.е. о восстановлении внутренней логики и полноты нарушенных в свое время этнических процессов.)

Здесь нужно отметить, что в Дагестане население равнины велико по численности, а обвал влияния государства был слишком быстрым, поэтому большая его доля оказалась никем не упорядочиваемая. Преступный мир получил достаточно большую возможность для укрепления. И с другой стороны возникла возможность проникновения и развития мусульманских экстремистких течений, типа ваххабизма.

В целом, в первой части была дана характеристика исторических тенденций на части территории Дагестана. Безусловно, сделано это было в самых общих чертах, но, я надеюсь, позволит связно и понятно изложить процессы в современном Дагестане.

часть вторая часть третья

 

Stolica.ru

Top