Труды Льва Гумилёва АнналыВведение Исторические карты Поиск Дискуссия   ? / !     @
Stolica.ru
Реклама в Интернет

История - наука естественная, или визит к профессору Гумилеву

Лев Николаевич Гумилев

Впервые опубликовано // Сельская молодежь, 1988, ╧ 2, с. 44-49.

Визит нанес Владимир СУВОРОВ.

Текст беседы любезно предоставлен Общественной организацией "Фонд Л. Н. Гумилева".


Тогда шла совсем другая жизнь - это было так давно... По тротуарам Невского ходили Блок и Бальмонт, Андрей Белый и Ходасевич, Мережковский и Ремизов. Блистали Северянин и Сологуб... Некоторые из названных бывали запросто - и друзьями и литературными противниками - в квартире его родителей. Два поэта - Анна Ахматова и Николай Гумилев - принимали своих гостей, и в литературных спорах возникало будущее России...

1 октября 1912 года в семье поэтов Гумилева и Ахматовой родился сын и был наречен именем Лев. Многие дети знаменитостей так и остаются до старости ╚детьми╩, ничего не прибавляя к славе родителей, живя семейным именем, взятым в наследство. Однако имя профессора Ленинградского университета Льва Николаевича Гумилева известно, более того - знаменито само по себе. И хотя до сих пор не издана книга ╚Этногенез и биосфера земли╩ - итог всей жизни, но всемирная известность пришла к нему. Создатель одной из самых интересных и спорных на сегодняшний день концепций исторического развития человечества, географ, историк, этнограф, полиглот... Человек, для которого история древняя и новейшая не есть нечто мертвое, покрытое пылью веков и достойное лишь музейной упокоенности. Новейшая же история прокатилась по судьбе Гумилева основательно, помяла изрядно, но ни покалечить, ни сломать не смогла. Теория этногенеза была создана Гумилевым не в тиши университетской кафедры, не под зеленым абажуром настольной лампы. ╚Того╩ времени - времени петербургской поэтической квартиры - он почти не помнит и, во всяком случае, не любит вспоминать. Школа в провинциальном Бежецке, где ученик Гумилев был обвинен в ╚академическом кулачестве╩ за то, что по знаниям и успехам выбивался из общего ряда, студенчество в Ленинградском университете, внезапно и грубо прерванное на долгие годы по абсурдному обвинению сначала ╚великой стройкой╩ Беломоро-Балта, а затем Норильска и Казахстана. Это были бараки лагерей и знаменитое сталинское: ╚Сын за отца не ответчик╩.

У заключенного по обвинению в покушении на товарища Жданова Гумилева была одна привилегия - он мог возить за собой из лагеря в лагерь два фанерных чемодана с книгами... К тому же в Норильске пришлось изучить геологию, а среди соседей по бараку было много культурных и образованных людей всех национальностей. Для Льва Николаевича существовал принцип - разговаривать с соседями по нарам на их родном языке. Там были татары, турки, узбеки, таджики, казахи...

Такие знания не выветриваются. Малое количество книг заставляет думать над их содержимым...

С 43-го и до взятия Берлина - фронт, передовая, война...

В 45-м году сдать государственные экзамены, получить диплом не составило Гумилеву труда. Написана кандидатская диссертация...

И снова этап. Лагерь был на сей раз определен Льву Николаевичу не как ╚сыну своего отца╩, но как ╚сыну своей матери╩. Помните, ахматовское: ╚Муж в могиле, сын - в тюрьме, помолитесь обо мне╩... В лагере запрещено было писать стихи, но милостиво разрешено писать ╚про истории╩ каких-то гуннов. Гунны, вследствие исторической отдаленности, были сочтены материалом безопасным. И он писал - на обрывках бумажных мешков из-под цемента, в случайных тетрадях, на четвертушках курительной бумаги. Из лагеря вышел Лев Николаевич Гумилев с двумя написанными книгами - по истории гуннов и по истории тюрков. По одной из них была защищена докторская диссертация. Жизнь поправилась и пошла по должному руслу.

Чем же нам интересна история давно-давно минувших времен, история такой дали, что и в телескоп не всегда остришь все складки событий и пики фактов? Касается ли она нас, живущих сегодня, или проходит мимо, интересуя лишь давешним анекдотом, позволяя блеснуть эрудицией?..

...Ленинград, старинный дом на Большой Московской, просторная лестница с запахом кошек, звонок...


ГЛАВА ПЕРВАЯ,

где гость входит в дом, узнает, что история Вавилона отнюдь не закончена...

Оттолкнувшись от фразы в телевизионном споре о будущем Волги, странно и неожиданно потекла беседа.

- Вас не удивляет, - говорил хозяин, приглашая в комнату, - вас не удивляет, что сегодня множество споров вокруг... воды? А впрочем, что тут странного? Я по роду своих занятий и историк и географ, а потому прекрасно представляю роль рек в жизни цивилизаций. Все народы, любой этнос за малым исключением группировался и формировался в поймах рек. Это закономерно. Вода - это жизнь. Так и получается, что споры о реках - это споры о конкретном будущем цивилизаций, народов. Возьмем древнейшую цивилизацию, богатую, развитую, родившуюся и нашедшую свой конец в междуречье Тигра и Евфрата. Сын царя Навуходоносора Набонид женился на египетской царевне. Поскольку Египет был тогда в упадке, то в приданое она привезла с собой не золото и парчу, а безработных египетских инженеров, которых в Египте было много. Они прекрасно справились с ирригационными системами Нила, но ничего не знали о специфике водных потоков Междуречья. А те, кто знал, как обращаться с ирригационными системами Междуречья, погибли в войнах, были выбиты, заменены безграмотными халдеями. Через некоторое время урожаи упали, земля пришла в запустение, засолилась, и жить в миллионном Вавилоне стало нечем. Когда же арабские халифы-завоеватели, правившие Вавилоном, через много лет попробовали восстановить землю, то, не зная ни геохимии, ни минералогии, не придумали ничего лучшего, нежели заставить негров-рабов собирать крупные куски соли. Адская работа и совершенно бесполезная. Мелкая соль, невидная глазу, оставалась в земле. Измученные издевательской и, главное, совершенно бессмысленной работой, негры восстали, восстание жестоко подавили наемные войска из турок, купленных в Средней Азии, - произошла страшная и совершенно никому не нужная резня из-за элементарного незнания естествознания. И незнания истории, потому что история есть накопленный опыт. Вавилон погиб, а вслед за ним и Багдад стал добычей тюрков. Жить на этих землях стало невозможно, народ их покинул. Сейчас в междуречье Тигра и Евфрата нет никого, кроме археологов. Вавилон в ╚широком смысле стал кладбищем цивилизации. Вот таким образом пересекаются наука естественная и общественная. География и история.

Ничего нового я не открою, если скажу, что есть четыре оболочки Земли: литосфера - мы по ней ходим; материал инертный, антропогенным изменениям не очень-то поддается - во всяком случае, Гималаи возвести мы еще не в состоянии, что очень хорошо... Атмосфера - мы ею дышим, она очень подвижна, и опять же недоступна для нашего влияния. Гидросфера - кровообращение Земли. Это как раз та сфера, на которую мы можем воздействовать. А раз сил хватает, то и воздействуем, меняем русла и прочее. Четвертая оболочка - это мы сами, биосфера. Вот, если угодно, четыре греческих первоэлемента: Земля, Вода, Воздух и Огонь (зарезервируем место Огня за человеком). Мы влияем на первооснову бытия (по грекам). Последствия же касаются самой сути. В недавние годы господствовало мнение, что географическая среда практически неизменна, во всяком случае, меняется настолько медленно, что этим можно и пренебречь. А раз ╚пренебречь╩, то почему бы не ╚ускорить╩? Сталин, автор этих бессмертных, вернее, смертельных для нас строчек, так и не понял никогда, что природные изменения идут значительно быстрее изменений социальных. Естественно, быстрее. Европа жила в феодализме с III по XVIII век. За эти полторы тысячи лет климат в Европе менялся четыре раза! По альпийским ледникам установлен малый ледниковый период, установлены периоды больших засух и континентальных наводнений. Это - география. А вот и история - наша, российская. В XVII веке поляки захватили Смоленск, разбили армию Шеина, однако Россия выстояла. Взглянем на эту историю непредвзято: протестантская Швеция объявила войну католической Австрии, разбила ее, что парализовало Польшу. Такова история войн. Что стоит за этим событием? Россия расплатилась за военное участие Швеции тремя эшелонами хлеба Новгородского воеводства - нынешняя Новгородская, Псковская и Вологодская области. Это история торговли. Но что по сути интересующего нас стоит за давними событиями? Просто в те времена нечерноземные области, которые сегодня сами нуждаются в хлебном подвозе, могли собрать хлеба с излишком. Не такие люди были новгородцы, чтобы позволять вывозить хлеб, нужный им для пропитания. А ведь тогда Россия не имела Украины, Белоруссии, еще не была завоевана Сибирь, и тем не менее нашелся хлеб на продажу. Климатические условия были иными, более благоприятными. Сыграла свою роль и сельскохозяйственная техника. Пахали-то сохой! Сегодня такая технология называется ╚безотвальной╩. Соха только царапает землю, но не нарушает гумусного, плодородного слоя, тогда как плуг разрушает структуру почвы, делает грунтовые воды подпочвенными. Вода уходит вниз. И при такой вспашке через несколько десятков лет можно ╚в пыль╩ распахать всю Украину и Кубань. На целине это уже произошло. Плуг дает больше ╚на момент╩, но землю уничтожает. Впрочем, это соображение боковое.

 

Существует всеобщее заблуждение, что и каналостроительство, и создание разнообразных ╚морей╩, то есть именно то, что мы можем делать, куда мы можем вторгаться, - закономерная стадия развития каждой цивилизации. Но это просто повод для вторжения в отрегулированный природный процесс. Вспомните хотя бы Жуковского! ╚Были и лето и осень дождливы, были затоплены пажити, нивы. Хлеб на полях не созрел и пропал, сделался голод, народ умирал╩. Какая тут ирригация, зачем она?! А сократить увлажнение тоже не в наших силах. ЕСТЕСТВЕННО сократить, а не искусственно, что опять же вызовет непредсказуемые изменения. Дождь все равно идет, а изменить направление движения циклона может только солнечная активность, которая смещает циклоны либо на север, где они причиняют максимальный вред, размораживая вечную мерзлоту и вызывая лавинообразный процесс: падает уровень воды в озерах (мерзлота - водоподстилающий слой), гибнет рыба, в тундру приходит голод. Либо солнечная активность смещает циклоны к югу, где они приносят максимальную пользу. Мы не умеем регулировать солнечную активность, и, что меня радует, в ближайшее время не сможем этому научиться. Вывод? Эти закономерности надо знать и считаться с ними. Считаться с закономерностями, считаться с ЕСТЕСТВЕННОСТЬЮ процесса!

Наше активное вторжение в природу началось исторически с Петра I. Вернувшись из Голландии, парень решил применить чужой опыт в российских ландшафтах. Итог? По построенному Петром Алексеевичем Беломоро-Балтийскому каналу не прошел ни один корабль. Канал пришлось строить заново. Правда, на нем и сейчас судоходство не очень развито. Был у императора и план Волго-Дона - не получилось по военным соображениям: турки выбили Россию из Азова. А если б вышло? Вот пример: устроенное Цимлянское водохранилище аккумулирует весь донской планктон и зацветает, а Азовское море, бывший рыбий заповедник, подпитываясь отцеженной водой, потеряло всю свою рыбу.

Случаями неудачного вмешательства в природу полна вся историческая география. Кролики в Австралии - великое несчастье, козы на Азорах съели всю растительность. Коз уничтожили - растительность не восстановилась. Цветок водяной лилии из Африки, случайно попавший в воды Миссисипи, остановил на реке судоходство. Сейчас нашли способ - делают из лилии удобрение. Удобрение - дело хорошее, но лучше бы обойтись без этого. Известные примеры хоть и не ╚мелочи╩, однако не идут ни в какое сравнение с глобальным строительством каналов, искусственных морей и прочим ╚пересозданием╩ природы. Это строительство - историческая флуктуация, отклонение, ╚неестественность╩ для ландшафта, которая привела и будет приводить к самым печальным последствиям, пока мы не научимся приспосабливаться к естественным ландшафтам и находить в них оптимальный способ существования. Перемены в этих случаях могут производиться и дают положительный результат, но только при глубокой научной подготовке, а еще лучше - невероятного таланта.

Основатель всех китайских династий император Юй прославился тем, что спас Китай от наводнений. Река Хуанхэ меандрирует, меняет свое русло, она разливалась и причиняла ужасающие бедствия населению. Река несет в своей воде во время половодья до 50 процентов взвеси, и при прорыве берега эта взвесь осаждалась слоем, уничтожала гумус, плодородный слой, уничтожала леса... У Юя все руки были в мозолях! Он - император! - объездил на лодке чуть не всю Хуанхэ и в итоге выстроил великолепную систему дамб, заключив реку в строгое русло. И то, что было построено Юем в XXIII веке до нашей эры (!), нерушимо, без единого ремонта простояло до 613 года! Потом дамбу починили, и она простояла еще много-много лет. А сейчас, при наличии техники на грани фантастики дамбу прорывает каждые два с половиной года. Что же изменилось? Сознание этноса? Ландшафт? О нет, - исчез талант! У императора Юя был талант, а у нынешних инженеров, похоже, только дипломы. Впрочем┘ Талант единичен, так что не стоит к нему слишком часто апеллировать.

Значительно более часто вторжение в ландшафт влечет для этноса последствия самые непредсказуемые, трагические. Я хорошо знаю Ангару, перед самым затоплением проехал по ней... Затопили земли, на которых можно было жить, оставили крутые берега с редколесьем. Исчезла экологическая ниша, окрестность Ангары - богатейшая страна - превратилась в пустыню. А люди стали даже не кочевниками, нет, кочевник, он не бродит бессмысленно, у него есть путь, есть цель┘ Люди с Ангары, лишенные дома, уехали искать работу, имея одну цель - найти где приткнуться. Стали бродягами. Естественный ландшафт был уничтожен и заменен искусственным, непригодным для жизни.

Существует жесткая связь этноса с ландшафтом. Этнос однажды приспособил определенный регион к своим потребностям и в нем живет...

Сознание каждого конкретного человека, живущего в данном ландшафте, лишено творческих элементов по ╚пересозданию╩ природы. Ландшафт ему просто нравится. И это очень хорошо, потому что, если он, не зная дела, будет заниматься прожектерством, как египетские инженеры в Вавилоне, то натворит массу бед. А если будет действовать на базе опыта - ничего сломать не сможет, потому что опыт адаптивен, приспособлен к данному ландшафту. И человек получает от природы максимум того, что эта местность может дать. Он будет иметь даже излишки, но не будет рубить сук, на котором сидит. У нас, в России, был настолько уютный ландшафт, уютная среда, что и ╚чинить╩ в нем было нечего.

А вот для мигрантов, то есть ╚приезжих╩ людей, местные ландшафты всегда чужды, их сердцу не любезны. Да и кто ╚естествен╩ в искусственной среде? Мигранты люди ╚чужие╩, они не из этого ландшафта и потому берут все, что можно взять, берут больше, чем можно взять, и бросают его в виде мусорной ямы. Это-то и было в Вавилоне! История Вавилона в аналогичных случаях прекращалась. История Вавилона в аналогичных случаях начинается заново. Учтите это! Это явление не глобальное, а эпохальное, относится не столько к географии, сколько к истории. Конечно, мы этого не хотим, но это - ЗАКОНОМЕРНОСТЬ...

ГЛАВА ВТОРАЯ,

где профессор Гумилев утверждает, что в человеческой истории нет школьных оценок...

Есть такой афоризм: ╚Кто владеет настоящим - владеет прошлым, кто владеет прошлым - владеет будущим╩. Страшный афоризм, если вдуматься, особенно страшно его применение на практике. Причина и следствие меняются местами, и история превращается в публичную девку, в сумму примеров, которой можно обосновать что угодно. Тогда и раздаются голоса о ненужности науки истории, хватит, мол, и знания настоящего. И действительно: часто в историю вводят миф, а ведь миф - это выдумка, хуже того, ложь! Нас заставляют изучать не фактическую историю, не факт, а мифическое его осмысление. История, Наука, начинает нести дезинформацию. А вместе с тем история нужна, хотя мы не можем ее улучшить в выгодную для нас сторону. Ее можно учить или не учить. Но она нужна так же, как нужна метеорология, для того чтобы предугадывать, какая будет погода - будут большие морозы или оттепель, ураган или летний дождик. Она нужна как сейсмография, которая предупреждает население о землетрясении или - не дай Бог! - цунами! История - это наука, которая изучает предмет, не давая прямой отдачи, но избавляя от колоссальных ошибок. Но, как ни странно, порой от истории требуют прямой отдачи - пытаясь получить моральную выгоду, тогда же историей обосновываются материальные претензии, национальные амбиции. Ради этого наша живая наука превращается в мертвую схему. Нет, история нужна как предохранительная наука, а для того, чтобы она таковой стала, из нее надо выкинуть всю мифологическую чушь, предвзятость и качественные оценки.

Обывательскому сознанию импонирует субъективное деление на ╚хороших╩ и ╚плохих╩, причем мерилом обычно является его, обывателя, безапелляционное мнение. История - не только учебник для средней школы, и тем более она не ученический дневник, где по графам и именам расставлены колы и пятерки! Хорош бы был ученый, который бы заявил, что он любит кислоты и ненавидит щелочи и пошел учить химии. Ученый ничего не предпочитает и совершенно прав. Он исследует закономерности! А в истории мы очень часто слышим: ╚За кого вы - за русских или за татар, за немцев или за французов?╩ Но это же чушь! Историк, ученый не имеет права быть ╚за кого-то╩. Он описывает феномен как явление природы. Конечно, были такие злодеи, как Цезарь, Наполеон и им подобные. Как человек на персональном уровне, историк относится к ним сообразно своим убеждениям. Но уже на популяционном уровне, то есть при изучении движения больших масс, где частности взаимно компенсируются, взгляд должен быть незамутнен пристрастностью.

Скрупулезное мелочеведение отвлекает внимание ученого от главных процессов, подменяет их калейдоскопом мелочей, а в калейдоскопе никто и никогда не разберется. Историческая наука компрометируется, превращается в обман. Беда в том, что дальнейшее исследование начинает базироваться на несуществующих фактах. Такое мифотворчество в наш век совсем не то, что мифотворчество времен Гесиода. Гесиод рассказывал, скажем, свой миф о Космосе - это была притча, если угодно - философия. Но греки не опирались на миф как на факт, и, следовательно, никакого вреда это грекам не причиняло... Но когда начинают творить миф о том, что мы всегда были врагами того или иного народа или всегда были его друзьями - то и то и другое глупо, хотя бы потому, что все народы когда-то между собой воевали. Мы начинаем жить в каком-то выдуманном мире и, естественно, не можем в нем ориентироваться. Тогда и в реальном мире, исходя из своих ложных, мифологизированных представлений, мы начинаем творить ужасные вещи - во зло и другим и себе.

Сейчас оживился спор ╚славянофилов╩ и ╚западников╩. Этот спор, кстати, всегда вставал в России на переломах, но сегодня он приобрел совершенно иной характер. Раньше славянофилы были теми же западниками, только в отличие от них они усвоили романтическую, национальную сторону европейской культуры, а западники - космополитическую. Половина испанского дворянства после вторжения Наполеона упорно надевала испанский костюм, а над ними смеялась вторая половина, одетая во фраки. В самой Франции группы романтиков проповедовали средневековье как идеал... Русский национализм носил тот же западнический характер. Все восхищались Европой, а спор был о том: ╚Как стоять в передней господского дома - во фраке или в кафтане?╩ Но история все ж воспринималась и подавалась адекватно. Никто ее не препарировал в угоду своим национальным амбициям и теориям. А ныне навязывается красивая история, где все едины, где мы дружно побеждаем врагов... А кто ╚мы╩? Русские?.. Почему не вспомнить, что без всякого постороннего вмешательства Москва сражалась с Рязанью, Тверь победила Нижний Новгород... В Куликовской битве, в величайшем событии, когда народ осознал сам себя, не участвовали тверичи, рязанцы, новгородцы. А киевляне, черниговцы, волынцы - те вообще были на стороне Мамая. История совершенно четко говорит, что Ягайло привел 80 тысяч человек, в основном русских, в поддержку Мамая, правда, опоздал на один переход... Эту-то историю почему забывают нынешние ╚славянофилы╩? Славянофилы прошлого были образованнейшими людьми - Шишков, Хомяков, Аксаков... Сейчас же... Нынешние ╚славянофилы╩ путают хамство и патриотизм, подхалимаж с любовью к Родине. Почему-то считается, что надо обязательно ругать другие народы, в них видеть источник бед и опасностей. А не в себе, не в своем народе выдавливать и выкорчевывать рабство. Так, француз Шовен в эпоху обскурантизма говорил, что все французское хорошо, а все остальное отвратительно и подлежит искоренению. И опять в истории появляются категории качества: ╚плохо - хорошо╩. Боюсь, что нынешние ╚славянофилы╩ прикрывают историческим термином, демагогией безграмотную, шкурную и безыдейную позицию. Но Козьма Прутков сказал: ╚Если на клетке слона написано - буйвол, не верь глазам своим╩. Вот и вы не верьте.

Заявляется, что специфика России в том, что она была крестьянской страной. Это верно для любой страны! Специфика в другом... А вернуться к крестьянской психологии, этике невозможно, просто потому, что попятное движение в истории - это распад. ╚Россия - крестьянская страна╩?! Посмотрите, какой хлеб мы едим! Из Австралии и Канады... А ╚западники╩, правильнее ли они говорили? Думаю, что нет. Они хотели переделать нас в немцев, напялить немецкий кафтан, что нам не нужно. При этом забывали, что ╚немцы╩ нас все равно за своих не сочтут. Не лучше ли быть самими собой, выучив, наконец, без пропусков, помарок и подчисток свою нелегкую историю?

И еще одно - не надо идеализировать какой-то один социальный слой. Никакой класс не идеален. Это опять-таки модусы - ╚плохо - хорошо╩. Такая позиция, может быть, и подходит политику, но я историк. Я занимаюсь историей - естественной наукой. Что для меня процесс истории? Это событие - щипок струны и затухающее колебание, щипок - и затухание...

- Кто же трогает струну?

- А-а! Ну, это совсем отдельная история! В том-то и вопрос - кто и зачем трогает струны истории...

ГЛАВА ТРЕТЬЯ,

где визитер узнает, что можно соответствовать самому себе в любой фазе человеческой истории.

 ...В моем утверждении о ╚естественности╩ истории как науки значительно меньше парадоксального, чем кажется на первый взгляд. Все дело в том, что, разрывая для удобства научного анализа природные и общественные процессы, ученые перестают замечать их взаимосвязь. Но единство мира заключено и в том, что процессы, происходящие даже в далеком космосе, сильнейшим образом влияют на жизнь планеты, в том числе и на развитие человечества. История людей связана с Космосом. Земля, Солнечная система существуют в Галактике в потоке электромагнитных частиц. Иногда ионосферу Земли прорывает космический ливень, бичом ударяет по Земле. Ложится узкой полосой, и те регионы планеты, что попали под него, получают толчок, вызывающий мутационные изменения на биологическом уровне, а на уровне этноса возникает пассионарность, ╚горение╩ - способность людей к повышенной активности. Я хотел разобраться - почему возникает подъем и упадок великих цивилизаций: поход Александра Македонского и полная потеря всех его завоеваний, борьба Москвы с Великим Новгородом, и почему-то победа бедной и слабой Москвы над богатым и могучим Новгородом.

Непосредственным толчком к этим размышлениям послужило то, что я оказался в тюремной одиночке. Сидеть там, надо сказать, скучно. И чтобы не сойти с ума, я напряженно думал об истории. Времени у меня было очень много - я понял, что у людей существует особое качество. Я не знал еще, что это такое, я назвал его ╚пассионарностью╩ - стремлением к иллюзорным целям. Причем это стремление оказывается сильнее, чем к целям вполне реальным. Такая цель предполагает отсутствие инстинкта самосохранения. Она заставляет людей жертвовать собой и своим потомством, которое либо не рождается, либо находится в полном небрежении из-за иллюзорных вожделений. Пассионарность выступает как антиинстинкт. Тогда, а это был 39-й год, я еще не мог понять, что это такое. В 50-м году, когда я снова сидел в одиночке в Лефортове, мне из тюремной библиотеки выдали книгу Тимирязева ╚Жизнь растений╩. Там была изложена тимирязевская теория фотосинтеза. Гуманитарии таких книг обычно не читают, но в тех условиях я прочел ее всю. ...Из окна камеры - редкий случай! - на каменный пол падал узкий луч солнечного света. И я понял - то, что я нашел и описал для себя в истории, есть проявление флуктуаций энергии. Излишняя энергия выходит через деятельность. Я не знал одного - какая это энергия. Только в 60-х годах, когда наконец была издана работа Вернадского ╚Химическое строение биосферы Земли и ее окружения╩, я понял, что это и есть описанная Вернадским биохимическая энергия живого вещества. Именно она двигает миграциями саранчи и муравьев. Именно она и ее флуктуации ведут к изменению видов - то есть эта энергия так же реальна, как электрическая, гравитационная или тепловая. Это не мистика - это самая естественная энергия химической формы движения материи. И теория пассионарности родилась.

Космический толчок - это эксцесс, предсказать его пока невозможно. Невозможно предсказать и социальные сдвиги для каждого этноса. Появившиеся пассионарии предлагают такое, что при всем желании невозможно предугадать. Могли ли римляне предвидеть, что грязные рабы предложат и создадут мировоззрение, которым мы живем до сих пор, что один Бог вытеснит всех римских богов и победит даже Геракла. Никто не мог предполагать и появления мусульманства...

Конечно, можно пренебречь этими процессами при смене формаций, например, но вот для этногенеза, для понимания логики развития этноса их учет необходим. Именно здесь наиболее зримо проявляется роль пассионарных взрывов и флуктуаций. К числу подобных существенных колебаний и относятся колебания пассионарности, причем не отдельных личностей, а этнических систем, народов. С точки зрения географии этнос представляет собой группу людей, которая приспособила определенный ландшафтный регион к своим потребностям и caма к нему приспособилась. Быстрый рост системы коренится в потребности этноса к самоутверждению, а силы для развития черпаются в повышенной активности, пассионарности.

Пассионарный ╚перегрев╩, сверхактивность ведет к жестоким кровопролитиям как внутри этнической системы, так и на ее границах, там, где осуществляются контакты с другими этносами. Часто это происходит при полной инертности и вялости массы населения. В это время человек начинает осознавать себя не только как члена этноса, но как личность. В стадии ╚перегрева╩ отдельные люди начинают говорить: ╚Я не только монах, но еще и Пьер Абеляр╩, ╚Я не то король, но я еще и Эдуард II╩... Это расцвет индивидуализма, на это тратится гораздо больше энергии, чем в других случаях. Энергия резко поднимается и тут же спадает, поскольку эти люди, пассионарии, начинают уничтожать не только соседей, но и друг друга. Они друг другу мешают. Начинается спад, и ╚охлаждением идет иногда до уровня гомеостаза - первичного уровня ╚поддержания╩ системы, а иногда не хватает сил даже для этого. И тогда появляются субпассионарии, которые вообще ни о чем не думают, за исключением, где бы им выпить-закусить.

Существуют сильные чувства, которые обуревают людей: властолюбие и патриотизм, зависть и стремление к победе, тщеславие... Все они могут быть и полезными и вредными. Попытаемся отвлечься от оценочности наших суждений ╚положительно - отрицательно╩, попытаемся взглянуть на предмет беспристрастно. Положительным импульсом сознания в таком случае будет только безудержный эгоизм, требующий и рассудка, и воли для осуществления себя и своих вожделений как цели. ╚Разумному эгоизму╩ противостоит группа импульсов с обратным знаком. Ведь у всех людей имеется странное влечение к красоте, к истине, к справедливости. Это влечение (я называю его аттрактивностью - это с латыни), разное по силе, ограничивается постоянно действующим ╚разумным эгоизмом╩. Но в ряде случаев оно оказывается более сильным и приводит человека к гибели не менее неуклонно, чем пассионарность. Все знают историю Джордано Бруно - ╚странное влечение к истине╩ - и костер в итоге...

Аттрактивность - это аналог пассионарности в сфере сознания, это ╚пассионарность духа╩. ╚Разумный эгоизм╩, исповедание принципа ╚все для себя╩ имеет стабильную величину, но он умеряется аттрактивностью. И когда аттрактивность больше принципа себялюбия, мы имеем писателей и художников, схимников и бросающих карьеру ради искусства, ученых... Короче, мы имеем тип Дон Кихота. Если аттрактивность меньше себялюбия, мы имеем обыкновенного обывателя. Когда же выше инстинктивного пассионарное напряжение, тогда в мире появляются конкистадоры и землепроходцы, поэты и ересиархи, или, наконец, инициативные фигуры вроде Цезаря или Наполеона. Таких людей немного, но их энергия позволяет им развиваться или стимулировать активную деятельность, которая фиксируется везде, где есть история.

Если же пассионарность меньше себялюбия, мы имеем того же обывателя, только активного - тип жэковского ╚активиста╩┘

Все этносы проходят ряд фаз. В принципе они единообразны. И сознательная деятельность людей играет не меньшую роль в исторических процессах, чем инстинктивно-эмоциональная. Но характер их различен! Бескорыстное стремление к истине порождает научные открытия, а эти открытия определяют возможность технических усовершенствований и создают предпосылки для роста производительных сил... Ну а дальше - уже по Марксу. Красота формирует психику и художника и зрителя, а жажда справедливости стимулирует социальные переустройства. История - не мертвая схема, в ней действует множество факторов. В том числе и факто|ры природные, космические.

Последний пассионарный толчок был сравнительно недавно, хотя... точно сказать ничего нельзя. Слишком близко - здания не видно, только кусок стены. Скажем так: КАЖЕТСЯ, НА МОЙ ВЗГЛЯД, последний пассионарный толчок был в конце XVIII века. Примерно в 80-90-х годах. Его волна прошла между Японией, Южным Китаем, Бирмой и ударила по Южной Африке, развалив традиционную Японию, вызвав в Китае сначала Тайпинское движение, потом Гоминдан. А потом начнется спад, наступит иная фаза. Пассионариев становится все меньше. Их очень легко посчитать во Франции, хотя бы по романам Дюма. На 20 миллионов французов в XVII веке было 200 человек пассионариев: сто мушкетеров короля и столько же гвардейцев кардинала. Это были люди, которые добровольно шли на опасные дела. Все же остальные предпочитали сидеть дома, ссориться с кем угодно - в основном с соседом или с епископом из-за налогов, но ни в коем случае не с кардиналом, не с королем, не с англичанами и не с испанцами. Так что Дюма в ╚Трех мушкетерах╩ отразил эпоху пассионарного спада во Франции, ╚инерционную фазу╩ этногенеза - конец молодости этноса. Количество пассионариев снижается все больше, их приходится пополнять из числа иностранцев. Римляне пополняли свои легионы иностранными солдатами. Франция привлекает в колониальную армию иностранцев - знаменитый ╚иностранный легион╩.

Россия же последний пассионарный толчок испытала в середине XIV века. В рамках исторического времени - от Ивана Калиты до Куликовской битвы. Космический бич прошел от Пскова через Литву и Белоруссию (Москва осталась в стороне), задел Турцию и вышел в Абиссинию. Струна истории зазвучала - превращение Москвы в митрополию после переезда в нее митрополита Петра из Галиции, консолидация вокруг митрополии самых отчаянных пассионариев и, наконец,- Куликовская битва как начало объединения России. От этого момента мы можем считать, делать выводы, строить графики развития нашего этноса. Это крайне важно и для осознания своего места в историческом процессе этносу, важно и отдельной личности. Время быть ╚самим собой╩, время пассионарного перегрева было на дворе не так уж и давно, с XI по XV век в Европе, на рубеже XV-XVII веков у нас. Ведь за что казнил бояр и лил кровь Иван Грозный? Бояре хотели сказать Государю правду, которую видели, а Грозный, как человек государства, своими средствами доказывал им свою правду, которая рождалась в его бредовом сознании. Перегрев, как процесс, продолжался до правления Екатерины. Потом начался медленный спад.

Этот спад пошел на пользу и государству, и культуре, и экономике. Спаявшаяся в монолит Россия одолела ╚Великую армию╩ Наполеона, имевшую троекратный перевес в числе. Тогда же юный Пушкин создал новый литературный стиль, а сибирские города стали центрами просвещения.

Но любой процесс имеет две стороны, и пассионарность не исключение. Появились ╚мертвые души╩, хищники, продажные чиновники и отупевшие крепостные. Система шла к упрощению, выделяя из себя ╚свободные атомы╩ - пассионариев, находивших применение своим способностям в интеллектуальной жизни: науке, искусстве... Но и их число уменьшалось: золотой век сменился серебряным, и в начале XX столетия наступила пассионарная депрессия.

Я не люблю говорить о XX веке, и на это есть причины. Но есть достоверное знание: всего 60-50 лет назад мы находились в стадии крайнего упрощения системы. Сейчас - всего несколько лет назад - началась стадия усложнения. В личном плане инерционная фаза построена на императиве, повелении: ╚Будь таким, как я╩, как идеал. Для моего времени идеалом был Сталин. Вы могли к нему, к идеалу, вечно приближаться, но достигнуть Его уровня - ни-ни! Нынешний идеал абстрактен, на стадии повторного усложнения он звучит как ╚идеал Гражданина╩, то есть человека, отвечающего за все и причастного ко всему совершающемуся в государстве. У человека не остается жестко закрепленной социальной роли - он может переходить из третьего сословия в дворянство, может, как брат Анжелики в известном романе, из дворян уйти в богему... Раньше было нельзя, сейчас можно. Не ╚будь таким, как все╩, а будь Гражданином.

И мы сейчас переходим к инерционной фазе. В стадии пассионарного перегрева, когда люди действуют кто во что горазд, объединить их и заставить делать общее дело почти невозможно. Они обязательно перессорятся, перебунтуются, ╚перережут╩ друг друга. Энергии много, но она разнонаправленна, не поддается управлению. А вот в инерционной фазе, когда энергии, в общем, мало, но она поддается координации, как то было во Франции эпохи Ришелье, в Англии времен ╚славной революции╩, как было в Турецкой империи, когда эта энергия собирается в кулак - возможна координация всех сил страны, возможен рывок. Мы сейчас вступаем в фазу спокойного бытия. Дано нам еще примерно 600 лет исторической жизни. Пассионарность из массовой становится индивидуальной, единой становится аттрактивность. И это не хуже и не лучше. Это так есть. Надо забыть слова ╚хуже - лучше╩, ╚нравится - не нравится╩ в применении к естественным наукам.

Что? Не хочется быть обывателем? Но вам никто и не навязывает этот путь. Если большинство предлагает вам соответствовать выдуманному ими идеалу, то вы все равно можете остаться самим собой. Если вы осознаете это желание. Если для его осуществления вам хватит сил и энергии. Трудно быть ╚самим собой╩, когда вам настоятельно предложено ╚быть как все╩. Но быть Гражданином возможно. Возможно жить в согласии с самим собой, оставаясь самим собой и обрекая себя на сложную жизнь. Зато, уверяю вас, будет внутреннее удовлетворение. Зато, может быть, именно вы прикоснетесь к струне истории, и она задрожит от вашей руки.

 

Лев Николаевич Гумилев, профессор Ленинградского университета, доктор наук, знает это достоверно. 1 октября 1987 года ему исполнилось 75 лет...

Stolica.ru

<< ] Начала Этногенеза ] Оглавление ] >> ]

Top