Труды Льва Гумилёва «Анналы» «Введение» Исторические карты Поиск Дискуссия   ? / !     @

Реклама в Интернет

НЕГАСИМЫЕ КОСТРЫ

Интервью любезно предоставлено Общественной организацией "Фонд Л. Н. Гумилева".

Опубликовано в газете "ЛЕНИНГРАДСКИЙ РАБОЧИЙ" в номере от 14 марта 1988 г.

сегодняшний собеседник «ЛР» - доктор наук Л.Н.Гумилев

- Лев Николаевич, на обложке автореферата Вашей докторской диссертации напечатано: «... на соискание ученой степени доктора географических наук». Вы шли на защиту, имея уже степень доктора исторических наук. Позволю в этой связи приземленный, образно говоря, вопрос. Не похожа ли данная ситуация на такую, например: полковника вновь представляют к полковничьему званию?

« - Фантастическое, конечно, предположение. Но Вы в одном правы. Когда я шел на вторичную защиту, то не помышлял о каких-то новых благах, преимуществах. Мною руководило чувство, знакомое и вам, журналистам: публично высказаться, поделиться накопившимися мыслями, материалами.

- Да, такое бывает у газетчика. Но сейчас меня интересует иное: мало кому известный термин «пассионарий». С латинского, если не ошибаюсь, его можно перевести, как «несущий в себе огненную страсть».

« - Длинновато, но, в принципе, верно. В 1970 году в работе Вашего покорного слуги это определение употреблено впервые. Против него пока научный мир не протестовал.

- Мир ненаучный, думаю, сейчас узнаёт это слово сейчас впервые. Можно ли привести примеры личностей «с огромной страстью?

«- Их великое множество - людей, обуреваемых горячими страстями, ради этого готовых на все. Спартак, Колумб, Владимир Мономах, князь Игорь... Совсем близкий пример - Николай Вавилов. Пассионарности в мире предостаточно. В активно действующей стране таких ярких, горящих личностей - 5-7 процентов. Если меньше, то для страны это плохо.

- А в рабочей среде, в бригаде можно найти похожее?

- По-моему, лидер в бригаде - прежде всего, отличный трудяга. Он безо всяких помыслов о пассионарности работает безоглядно, неотрывно, без перекуров. Я тоже так стараюсь работать, очень люблю свою работу, считайте эти слова за нескромность. И работаю постоянно, хотя мог бы и отдыхать - как-никак я 1912 года рождения.

- В этом же году у Анны Андреевны Ахматовой вышла первая книга стихов. Сразу два таких события!

- Второе, положим, личное, а вот книгу «Вечер» литературоведы считают знаменательным событием в истории отечественной поэзии - такой поэт заявил о себе! Что еще спросите у сына?

- Спросил бы об отце - Николае Степановиче Гумилеве. Редкостный случай, когда такие родители. Тем более, что разговор наш происходит прямо под семейной фотографией: Гумилев, Ахматова и в центре - мальчонка...

- Здесь мне лет шесть. Со времен этого снимка я с родителями не жил, бабушка забирала к себе в провинцию.

- Эта тема заслуживает отдельного разговора. Поэтому позволю продолжить: Ваша гипотеза о пассионарности...

- Это не гипотеза! Это - факт. Начнем с азбуки. Существует несколько видов движения материи. Механическая. Физическая. Химическая. Биологическая. Эти виды составляют природу. Мы с вами есть тела, то бишь часть природы. В ней находимся, двигаемся, используем разные виды энергии. В частности - свет. Без него мы бы просто погибли - во тьме, в изоляции у нас не стало бы нужного обмена. Затем мы используем тепло, в том числе и солнечное. Так вот: наш гениальный ученый Владимир Иванович Вернадский вычислил количество саранчи, летевшей из Африки в 1889 году. Исчисления производились сравнительно, армада по своей массе оказалась невообразимо огромной, равной известным в ту пору мировой науке запасам меди, цинка и свинца на Земле. Эта саранчовая громада полетела из цветущей Африки в пустыню Аравии, где и погибла, оставшись без пищи.

Вернадский создал свою теорию существования биохимической энергии живого вещества. Всякое живое имеет особый вид энергии, которая, в общем, - химического происхождения. Сейчас это и школьник знает.

- Как понимаю, Вы, Лев Николаевич, применили теорию Вернадского к истории человечества, стран, народов?

- Да. А что, у Вас есть, чем возразить? Всмотритесь, вдумайтесь в историю. Окажется, бывают эпохи, когда в каком-то определенном регионе люди начинают действовать все активнее. Обратимся к горению костра. Сначала Вы его поджигаете. Он разгорается. Все больше, больше огонь. Потом оказывается, что горящий воздух не допускает к себе кислород - начинается спад огня. Когда он происходит, кислород вновь устремляется в костер. Тот вспыхивает, как обновленный. Получается этакая гармошка температур. Затем костер догорает, угли уже постепенно остывают, остывает потом и пепел.

Вот этот процесс, по-моему, мнению, и лежит в основе этногенеза - термин, которым обозначается происхождение народа.

- Значит, можно вычислить и момент «поджигания костра»?

- А вот это сделать невозможно - незрим процесс «самого-самого начала». Незрим, разумеется, с исторической точки. Зато пиковые моменты - моменты, так сказать, перегрева в истории народов - очень зримы! Упаси нас Бог, хорошо, что мы с Вами живем не в подобные времена! Убийства. Моря крови...

- Например, Варфоломеевская ночь или фашистская «ночь длинных ножей»?

- Нет, это свидетельства падения, деградации общества. А в случаях, о которых у нас идет речь, вернее будет вспомнить опричнину, раскол, Смутное время.

- Даже спрашивать как-то опасно: какие времена мир переживает с Вашей точки зрения?

- Думаю, мир сидит, греясь у костра, образно выражаясь. Однако, Вашему подбору вопросов можно подивиться: хотите, чтобы то, что занимает лишь в одной моей монографии 30 печатных листов, я бы изложил в единый присест, у Вашего магнитофона?

- Извините, репортерская жажда... Итак, Вы называли имена Колумба, Мономаха, Вавилова - это великие личности, говоря проще, - хорошие люди. К ним Вы применяете определение - пассионарность. А как же быть, скажу опять упрощенно, с людьми нехорошими, если среди «пассионариев» таковые имеются?

- Сколько угодно, увы! Заглянем в глубь истории, в XIV веке до новой эры был такой полководец-завоеватель Иисус Навин. Вторгся в чужие земли. Истребил все мирное население, включая младенцев и даже домашний скот.

- Помнится, это политая невинной кровью земля, известная в истории еще и как «земля обетованная». Мы говорим об истории, а меньше касаемся географии - Вашей второй докторской диссертации.

- Можно и о географии. Вот на моем рабочем столе - свежий номер журнала «Вопросы истории». Здесь опубликована моя статья «Люди и природа Великой Степи» под осторожной редакционной рубрикой «Дискуссионные проблемы».

- Какими методами Вы проводите свои исследования, собираете материал?

- Помогает знание языков. Из западноевропейских лучше знаю французский. Французы много переводят с китайского, труды древних, современные работы по истории Востока. Из восточных языков знаю персидский, тюркский. Какие методы? Если Вы предположим, приметесь рассматривать Исаакиевский собор в микроскоп или телескоп, вряд ли это принесет ожидаемый эффект, результат. Надо бы отойти чуть в сторонку. Увидеть простым глазом, каков он, наш красавец собор, как он вписывается в окружение, затем обратиться к старым гравюрам, картинкам, снимкам... То есть исследователю, помимо обычного глаза, нужно и определенное временное приближение. Для книги «География этноса в исторический период» (она скоро выйдет из печати) я выбрал отрезок истории примерно в три тысячи лет, от падения Трои до капитуляции Наполеона. И попытался рассмотреть, как горели, образно выражаясь, костры истории, что испытывал мир от его тепла...

- Итак, работаете без телескопа и микроскопа?

- Нет правил без исключения. Понадобился «микроскоп», когда нужно было отмести наветы от «Слова о полку Игореве» - вроде бы это не памятник, а подделка.

- Это связано с известной работой академика Дмитрия Сергеевича Лихачева?

- Да, в поддержку всего, сделанного для «Слова» нашим страстным борцом за отечественную культуру. Тогда и пришлось рассматривать «Слово» чуть ли не в микроскопы. Я разбирал отдельные слова, словосочетания, анализировал описанные в нашем бессмертном памятнике ситуации исторического характера, географического...

- В журнале «Вопросы истории» Вы вновь обращаетесь к давнишним событиям в Великой Степи. Я, например, не знаю ее границ.

- На современных картах это - места от Венгрии до Маньчжурии. В глубокой старине там не было границ. Вместе со славянами жили половцы, татары, печенеги. Сегодня мы говорим о новой исторической целостности народов СССР (интервью состоялось в 1988 г. - прим. Редколлегии сайта), а в Великой Степи существовала, так сказать, старая историческая целостность. Войн между русскими и, условно говоря, и нерусскими народами не было. Междуусобицы, столкновения были, и об этом у меня есть несколько книг. В «Вопросах истории», закончим об этой публикации, идет речь, частности, о связях географии, климата, ландшафта с хозяйственной жизнью народов.

- В другой, тоже выходящей вскоре, Вашей книге рассказывается о происхождении народностей.

- Да, наука обычно называет это происхождением этноса.

- Откуда же, например, появились мы?

- Все происходят от двух или даже трех этнических видов. Затем - все по примеру костра, о котором мы говорили. И когда особи - насекомые, если вспомним саранчу Вернадского, животные, люди набирают из окружающей среды энергии больше, чем им того нужно для поддержания жизни, происходит пик: избыток энергии ведь надо куда-то девать? Это изложено в другой моей книге - «Этногенез и биосфера Земли», она печатается в издательстве ЛГУ.

- В одной публичной лекции, которую мне довелось слушать, Вы сказали: народности возникают и исчезают. Сейчас тоже кто-то исчезает?

- К сожалению, таких немало. Манси, в частности. Сейчас они помнят свое великое прошлое: это ведь был народ, который некогда давал лучшее пополнение войскам известного каждому школьнику завоевателя Аттилы.

- Опять мы о войнах... Сейчас тоже каждый школьник знает высокую стоимость ракет, лазеров, приспособленных для войн и разрушений. В древности воевать было, наверное, также накладно?

- Нищающая страна с голодающим населением не могла бы дать средства для завоеваний, военных походов. Для крупного похода надо было иметь не только сытых, сильных людей, способных натягивать лук «до уха». Воину надо было фехтовать тяжелым мечом, саблей, иметь копей примерно по 4-5 на человека с учетом обоза, вьюков. Далее: запас провианта. Для кочевников это - отара овец плюс пастухи. Требовалось воителям иметь запас стрел, а их изготовление - дело трудоемкое, опять-таки требующее вложения средств. Словом, во все времена мирная жизнь гораздо дешевле.

- Слушая Вас, убеждаешься: историку без географии работать нельзя.

- Сожалею, но этот вывод был сделан до Вас. Изданная в 1794 году книга под длинным названием «Примечания на историю древния и нынешния России господина Леклерка, сочиненные генерал-майором Иваном Болтиным» данную мысль формулирует так: «У историка, не имеющего в руках географии, встречается претыкание. Вот какое бытовало раньше слово, понятное, думаю, и сейчас.

- Знаю, что у Вас в разные годы вышло в различных издательствах десять или, около 180 опубликованных работ. Книги выходили не только у нас, а в Чехословакии, Польше, Италии, и парижское издательство всемирно известной Сорбонны тоже печатало Вас. В основном, это полемичные вещи. Одна лишь теория пассионарности могла бы Вам кое-чего стоить в иные времена.

- В сталинские, имеете в виду? А меня тогда не печатали. В 1938 году, когда многих забирали ни за что, ни про что, забрали и сына «врага народ Гумилева». Посидел. Потом все же отпустили - на фронт.

- Значит, повоевали?

- А как же! Брал вместе с маршалом Жуковым Берлин!

- В каком звании?

- Рядовым. Зенитчиком. После войны успел окончить аспирантуру. Защитившись, стал кандидатом исторических наук. А тут прозвучал печально известный доклад о журналах «Звезда» и «Ленинград», где крупным планом была представлена моя мать - «упадническая поэтесса» Анна Ахматова. За это, собственно, и забрали меня в 1949 году вторично. Помню строку обвинительного заключения: «Поводов для ареста не давал...» Тем не менее или десять лет. Но я их не отсидел: грянул ХХ съезд КПСС. В числе многих реабилитировали и меня. После этого, досрочного, освобождения я вскорости защитил докторскую. Одну, потом вторую. Но об этом мы с Вами успели поговорить.

... А тех, кто этим разговором заинтересовался, отсылаю к увлекательным, напоминающим порой детективы книгам Л.Н. Гумилева. Это - «Древние тюрки» и «Поиски вымышленного царства», «Открытие Хазарии» и «Хунну» - так, по мнению автора, будет точней называть гуннов. В нынешнем году (интервью происходит в 1988 - прим. Редакции Сервера) публикуется еще четыре монографические работы ленинградского ученого и литератора.

 

Беседу вел В.Нестеренко. 16.3.1988 г.

<< ] Начала Этногенеза ] Оглавление ] >> ]

Top