Труды Льва Гумилёва АнналыВведение Исторические карты Поиск Дискуссия   ? / !     @
Stolica.ru
Реклама в Интернет

Латинское Владычество на Востоке. Эпоха Никейской и Латинской империи.

5. Монгольское вторжение и союз правителей Малой Азии против монголов.

В тридцатых и сороковых годах XIII в. с востока появилась грозная опасность от нашествия монголов, а именно татар (в византийских источниках ⌠тахары, татары, атары■). В то время как орда Батыя ринулась в пределы современной европейской России и в своем опустошительном, безудержном натиске в 1240 г. овладела Киевом, перешла Карпаты и лишь из Чехии должна была повернуть обратно в русские степи, другая монгольская орда, двинувшаяся в более южном направлении, покорила всю Армению с Эрзерумом и вторглась в области Малой Азии, угрожая пределам Румского, или Иконийского, султаната сельджуков и слабым владениям Трапезундской империи. На фоне общей опасности со стороны монголов можно отметить союз трех малоазиатских держав: султаната, Никейской и Трапезундской империй. Сельджуки и трапезундские отряды были разбиты монголами, после чего Румский султанат вынужден был откупиться уплатой дани и ежегодной доставкой лошадей, охотничьих собак и пр., а император Трапезундский, видя полную невозможность бороться с монголами, поспешил примириться с ними и, на условии платежа ежегодной дани, превратился в монгольского вассала. К счастью для сельджуков и Иоанна Ватаца, монголы занялись другими военными предприятиями и приостановили временно свой натиск на запад, что дало возможность Никейскому императору предпринять решительные действия на Балканском полуострове.

Из примера приведенного союза видно, что союзы христиан с неверными не смущали и в XIII веке участников: Никейский и Трапезундский православные императоры ввиду общей опасности сблизились с мусульманским Иконийским султаном.

В связи с монгольским вторжением, можно отметить две истории, рассказанные западным историком XIII века Матфеем Парижским. Эти истории отражают некоторые слухи, циркулировавшие в то время в Европе. [+496] В обоих случаях Матфей рассказывает о том, что в 1248 г. двое монгольских посланников были посланы к папскому двору и сердечно приняты Иннокентием IV, который, подобно многим другим членам католической церкви, надеялся обратить монголов в христианство. Однако в первой истории он говорит также следующее. Многие предполагали, что письмо монгольского хана к папе содержало предложение начать войну против Иоанна Ватаца (Battacium), ⌠грека, зятя Фридриха, схизматика, непокорного сына папской курии. Это предложение, как казалось, не было неприятным папе.■ В своей Historia Anglorum Матфей пишет, что папа велел передать монгольским посланникам для монгольского хана, что если он примет христианство, он должен идти со всеми своими силами против Иоанна Ватаца ⌠грека, зятя Фридриха, схизматика и мятежника, против папы и императора Балдуина и после того - против самого Фридриха, который сам поднялся против Римской курии.■ Однако монгольские посланники, не желая ⌠подогревать взаимную ненависть христиан,■ отвечали через переводчиков, что у них нет полномочий предлагать своему повелителю такие условия и что они опасаются, как бы он, услышав такие новости, не разгневался бы.

Конечно, ни одна из этих историй, особенно вторая, которая отражает европейские слухи XIII века, не имеет исторической ценности [+497] и их нельзя рассматривать как исторический факт, как поступал В. Миллер. Имея в виду вторую версию, он писал: ⌠Дав Святому Отцу этот урок в христианстве, неверные вернулись в свою дикую страну.■ [+498] Однако весьма важно подчеркнуть тот факт, что политическая сила и значимость Иоанна Ватаца была широко известна и играла существенную роль, по меньшей мере во мнении западноевропейских авторов в вопросе переговоров папы и монгольских послов. Послы были приняты с большим уважением и вниманием Иннокентием IV, который писал ⌠их знаменитому царю и знати, и всем принцам и баронам ⌠татарской армии■ длинное письмо, в котором он побуждал их принять христианскую веру.■ [+499] Имя Иоанна Ватаца в этом папском послании, конечно, не упомянуто. Между тем, Иоанн Ватац, избавленный от опасности монгольского вторжения с востока, обратил внимание на Балканский полуостров и достиг блестящих результатов.

Значение внешней политики Иоанна Ватаца

Со смертью Иоанна-Асеня II в 1241 г. миновала блестящая пора Второго Болгарского царства, и его слабые преемники не могли удержать завоеваний Асеня. Со смертью последнего рушилась вторая попытка со стороны болгар основать на Балканском полуострове великое греко-славянское государство с центром в Константинополе. Ни Симеону в X веке, ни Асеням в XII веке это оказалось не по силам. Последняя попытка в данном направлении, задуманная в более широком размере со стороны славян, на этот раз сербов, будет сделана в XIV веке.

Воспользовавшись ослаблением Болгарии, Иоанн Ватац переправился с войском на европейский берег и в несколько месяцев отнял у Болгарии все завоеванные Асенем II македонские и фракийские области. Не остановившись на этом, Ватац прошел дальше к Солуни, где царила полнейшая разруха, и в 1246 году без труда овладел этим городом. Солунское государство прекратило свое существование. В следующем году Ватацем были завоеваны некоторые фракийские города, принадлежавшие Латинской империи и приблизившие Никейского императора к Константинополю. Эпирский деспотат был приведен в зависимость от его власти. Соперников у Ватаца в его стремлении к берегам Босфора более не было.

К концу правления Ватаца его владения, непосредственные и зависимые, простирались от берега Черного моря до Адриатического. Если не считать Средней Греции и Пелопоннеса, то для восстановления империи недоставало лишь Константинополя.

В 1254 году Иоанна Ватаца не стало. Источники с редким единодушием воздают должное усопшему императору. Его сын и наследник, Феодор II Ласкарь, так пишет в своем похвальном слове отцу: ⌠Он объединил авзонскую землю, разделенную на множество частей иностранным и тираническим многовластием, - латинским, персидским, болгарским, скифским и другими, наказал хищников и оберег свой жребий... Он сделал наш удел недоступным для противников.■ [+500] Византийские историки в один голос восхваляют Иоанна Ватаца. [+501] Во всяком случае, если учесть в источниках долю преувеличения в оценке Никейского государя, то тем не менее в лице Иоанна Ватаца нужно видеть талантливого и энергичного политика, главного создателя восстановленной Византийской империи. [*49]

Интересно, что Иоанн Ватац пользовался в народе такой любовью и уважением, что спустя некоторое время после смерти в памяти народной превратился в ⌠святого■; с его именем стали связываться чудеса; было составлено ⌠Житие св. Иоанна, царя Милостивого.■ Правда, память Иоанна Ватаца не была признана официально греческой церковью, и культ его ограничивался тесными пределами лидийского города в Малой Азии Магнесии, где император был погребен. Не надо также путать ⌠Житие■ Ватаца с житием святого VII века Иоанна Милостивого. О месте и времени составления жития Ватаца ученые расходятся. Еще в настоящее время духовенство и жители Магнесии и ее окрестностей ежегодно собираются 4 ноября в местную церковь и чтут память покойного императора Иоанна Милостивого. [+502] В нашем ⌠Полном месяцеслове Востока■ архиепископа Сергия, под 4 ноября отмечена память ⌠Иоанна дукса Ватадзи.■ [+503]

Внешняя политика Ватаца очень важна, ибо постепенно устраняя претендентов на роль восстановителя империи - правителей Фессалоники, Эпира и Болгарии - он сам подчинил своей власти такую территорию, которая знаменовала собою уже реставрацию Византийской империи. В процессе восстановления последней главную роль сыграл Иоанн Ватац, и Михаил Палеолог в 1261 году воспользовался лишь плодами упорных трудов и энергичной деятельности лучшего из Никейских государей. Последующие поколения оценивали его как ⌠отца греков.■ [+504]

6. Феодор и Иоанн Ласкариды и восстановление Византийской империи

Последними государями Никейской империи были сын и внук Иоанна Ватаца Феодор II Ласкарь (1254-1258) и Иоанн IV Ласкарь (1258-1261). По словам источников, тридцатитрехлетний Феодор, ⌠будучи, согласно обычаю, посажен на щит,■ [+505] был провозглашен императором с согласия войска и знати.

Феодор II, несмотря на слабое здоровье, посвящал все свое время, до вступления на престол, занятию науками и литературной деятельностью. В этом смысле его просвещенный отец делал все возможное и окружил сына лучшими учеными людьми того времени во главе с Никифором Влеммидом и Георгием Акрополитом.

Вступив на престол, Феодор II, подобно отцу, развил энергичную политическую деятельность, которая заставила его забыть занятия науками и даже его любимой философией. Понимая серьезность внешних политических отношений, он главное внимание обратил на создание сильной армии. Феодор писал: ⌠У меня одна истина, одна цель, одно стремление - всегда собирать Божье стадо и охранять его от враждебных волков.■ [+506] Будучи убежден, что греки должны полагаться лишь на свои силы, Феодор, может быть, являлся чуть ли не единственным ⌠византийским■ государем, который обратил внимание на ⌠эллинизацию■ войска, вопреки укоренившемуся обычаю пользоваться наемными войсками чуждых народностей. [+507]

Несмотря на некоторые неудачи, Феодор II с честью вышел из трудной борьбы, которую ему пришлось вести с Болгарией и Эпирским деспотатом. В 1258 году молодой государь в цвете лет (ему было всего 36 лет) скончался, оставив своему преемнику в целости обширные завоевания Иоанна Ватаца. Этот деятельный, философски образованный государь, жил и работал с мыслью, что суд над ним произнесет история. В одном из его писем мы читаем: ⌠Суд истории будет произнесен в последующие поколения.■ [+508] Новейший историк времени Феодора II (Паппадопулос), не без некоторого увлечения, пишет: ⌠Феодор умер очень молодым; иначе эллинизм мог бы надеяться на лучшие дни под мудрым управлением императора, который приложил все усилия к тому, чтобы основать греческую империю на твердых и незыблемых основаниях.■ [+509] Однако это устремление Феодора оставалось в области идеального. В действительности отряды наемников, представленных разными национальностями, играли важную роль в жизни Никейской империи в целом и в правление Феодора в частности. [+510]

В области внешней политики Феодор предпринял две трудные кампании против болгар. Узнав о смерти Ватаца, болгарский царь Михаил Асень, воспользовавшись случаем, решил отвоевать области, потерянные при Ватаце. Никейские императоры опасались, что и все остальные европейские завоевания снова могут стать болгарскими. Несмотря на множество трудностей, на трусость и измены своих командиров, обе болгарские кампании закончились для Феодора успешно и, благодаря вмешательству русского князя Ростислава, тестя Михаила Асеня, был заключен договор. Болгары и греки признали свои бывшие границы. Одна болгарская крепость была даже уступлена Феодору. [+511]

Взаимоотношения Феодора с Эпирским деспотатом в связи с предложением брачного союза между сыном деспота и дочерью Феодора, привели к тому, что Феодор получил важный морской порт Диррахий (Дураццо) на Адриатике и крепость Сербию (Сервию) на границе Эпира и Болгарии. Диррахий ⌠был западным аванпостом Никейской империи и как бы шипом в боку эпирских деспотов.■ [+512]

В Малой Азии турки-сельджуки оказались перед серьезной угрозой со стороны монголов, которым удалось сделать султана своим данником. Ситуация была деликатной и сложной, ввиду того, что Феодор - не без сомнений - поддерживал султана в его борьбе против монголов, а султан, ⌠имея душу трусливого оленя,■ [+513] нашел убежище у Феодора. Однако военного конфликта удалось избежать, и к Феодору было послано монгольское посольство. Имевший место прием произошел, скорее всего, в Магнесии и был исключительно блистательным и впечатляющим. Основная идея Феодора заключалась в желании произвести впечатление на татар, которых он боялся. Император принял послов, сидя на высоком троне с мечом в руках. Византийские историки сохранили детальное описание приема. [+514]

Современный историк заметил, что Феодор ⌠был, одним словом, комком нервов и интересным случаем для современного специалиста по изучению деятельности мозга■ и что его ⌠короткое царствование, длившееся менее четырех лет, не позволило ему оставить более значительный след в истории своего времени.■ [+515] Позже, наконец, было сказано, что ⌠в Феодоре особенно чувствовалось то, что можно назвать просвещенным абсолютизмом.■ [+516] Конечно, царствование Феодора было слишком коротким, чтобы можно было вынести окончательное суждение о его значении. Однако в истории Никеи его имя всегда будет вспоминаться с почетом за продолжение успешной внешней политики своего отца и за свою собственную устремленность к знаниям и культуре.

Преемником Феодора II был несовершеннолетний сын его Иоанн IV (1258-1261), который не мог, даже при помощи назначенного регента, справиться со сложными государственными делами. В это время и сыграл решающую роль хитрый, обуреваемый честолюбивыми замыслами, ⌠буйный интриган и бесчестный лицемер, но способный офицер,■ [+517] Михаил Палеолог, родственник Иоанна Ватаца, находившийся не раз в подозрении у него и Феодора II и, несмотря на это, занимавший ответственные посты, сумевший в опасные моменты скрываться, бежавший на некоторое время даже ко двору Иконийского султана. Бурное время требовало сильной власти. Михаил Палеолог сумел воспользоваться обстоятельствами и в 1259 году был коронован в императоры.

Главная внешняя опасность для балканских владений Никейской империи грозила со стороны Эпирского деспота, которому удалось создать против империи союз из деспотата, Сицилийского короля, родственника деспота и побочного сына Фридриха II Манфреда, и Ахайского князя Вильгельма Виллардуэна. После ряда успешных военных действий Михаила Палеолога против коалиции решительная битва произошла в 1259 году в западной Македонии, на равнине Пелагонии, около города Кастории. В войске Михаила, кроме греков, участвовали турки, куманы, славяне. Пелагонийское, или Касторийское, сражение закончилось полным поражением союзников. Ахайский князь попал в плен. Хорошо вооруженное войско западных рыцарей бежало перед легко вооруженными вифинскими, славянскими и восточными отрядами. ⌠Может быть, - читаем мы в одном из новейших трудов по истории Никейской империи, - случилось в первый раз, что турки сражались против греков на греческой земле и в данном случае на греческой службе.■ [+518] Современник сражения, Георгий Акрополит, дает такую оценку этой битве: ⌠Наши при посредстве императорских советов одержали столь великую победу, что слава о ней обошла все концы земли: немного таких побед видело солнце.■ [+519] Михаил Палеолог по поводу этого сражения восклицает: ⌠Вместе с ними [то есть с ромейскими изменниками, в данном случае с эпирским деспотом] [*50] и их союзниками, имевшими при себе вождя в виде князя Ахайского, кого я победил? Аламанов, сицилийцев, итальянцев, пришедших из Апулии, из страны япигов и Брундузия, из Вифиния, Эвбеи и Пелопоннеса.■ [+520]

Сражение при Кастории имело решающее значение для восстановления Византийской империи. Владения Эпирского деспота были сведены к его родовым владениям в Эпире. Латинская империя не могла полагаться на потерпевшее поражение Ахайское княжество, тем более, что во главе ее стоял слабый и безвольный Балдуин II.

Между тем, чтобы еще более обеспечить себе успех окончательного удара по Константинополю, Михаил Палеолог заключил договор с генуэзцами. Торговые интересы Генуи и Венеции сталкивались на Востоке повсюду. После четвертого Крестового похода и основания Латинской империи Венеция, как известно, стала исключительной торговой силой в латинских владениях Востока, с чем Генуя примириться никак не могла. Зная это, Михаил вступил в соглашение с генуэзцами, которые хотя и знали, что соглашение их со схизматическими греками вызовет суровое осуждение папы и Запада вообще, тем не менее были настолько охвачены желанием вытеснить венецианских соперников с Востока, что пренебрегли этим и заключили договор с Михаилом.

В марте 1261 года, в Нимфее был подписан весьма важный договор, который гарантировал генуэзцам торговое господство в Леванте, которым так долго пользовались венецианцы. Это был на деле оборонительный и наступательный союз против Венеции. [+521] Свободная торговля была навсегда гарантирована генуэзцам во всех настоящих и будущих провинциях империи. Договор содержал весьма важные привилегии генуэзцам в Константинополе и на островах Крит и Эвбея, если Михаил, ⌠благодаря милости Божьей■ сможет их отвоевать. ⌠Смирна, прекрасный город для торговли, имеющий морской порт и изобилие во всем■ был отдан под прямой и неограниченный контроль генуэзцев. Торговые центры с церквями и представительствами были открыты на островах Хиос и Лесбос и в некоторых других местах. Черное море (majus mare) было закрыто для всех иностранных торговцев, кроме генуэзцев и пизанцев, преданных подданных Михаила. Со своей стороны, генуэзцы брали на себя обязательство обеспечить подданным императора свободу торговли, поддерживать их флот при том условии, что корабли не будут направлены против папы и друзей Генуи. Генуэзский флот играл большую роль в планах Михаила по завоеванию Константинополя. Договор был ратифицирован в Генуе за несколько дней до того, как Константинополь был завоеван войсками Михаила. Это была блистательная победа для Генуи, которая после побед Саладина в Сирии понесла тяжелые потери. Это была новая страница ее экономической истории. ⌠Мощь колониальной жизни XIII века представляет собой разительный контраст с нерешительным и застойным характером аналогичных явлений в веке двенадцатом. Причину этого явления следует искать в большем опыте, лучшей организации и особенно в поразительном развитии торговли.■ [+522]

25 июля 1261 г., не произведя ни единого выстрела, отряды Михаила вошли в Константинополь. [*51] Сам Михаил был в это время в Малой Азии, где он и узнал новость о том, что Константинополь взят. Он немедленно отправился в путь и в начале августа вошел в город, приветствуемый радостными возгласами населения. Вскоре была осуществлена его вторичная коронация в соборе Св. Софии. Балдуин II убежал на Эвбею (в Негропонте). Латинский патриарх и основное количество католического духовенства имели достаточно времени для того, чтобы оставить город до того, как он был взят. По приказу Михаила несчастный Иоанн IV Ласкарь был ослеплен. Михаил Палеолог сделался восстановителем Византийской империи, Михаилом VIII, основателем последней византийской династии Палеологов, сумевшим воспользоваться тем, что было уже сделано Никейскими императорами. Столица была перенесена из Никеи в Константинополь.

Беглый латинский император Балдуин перебрался с Эвбеи в Фивы и затем в Афины. Там ⌠на священном афинском Акрополе разыгралась последняя жалкая сцена короткой драмы Латинской империи Константинополя. Потом Балдуин отправился из Пирея в Монемвасию и, оставив в Морее большую часть своей свиты, отплыл в сторону Европы просить помощи в своем проигранном деле и играть грустную роль императора в изгнании.■ [+523]

Таким образом, Латинская империя ⌠создание крестоносного западного рыцарства, эгоистической торговой политики Венеции и иерархической идеи папства, пала, оставив по себе разрушение и анархию. Это уродливое рыцарское феодальное государство латинян принадлежит к незначительнейшим явлениям истории. Софистическое положение немецкого философа, который утверждал, что все существующее разумно, является здесь просто абсурдом.■ [+524] Другой немецкий историк заметил: ⌠Латинский позор стал достоянием прошлого.■ [+525]

В то время как западные источники, почти все без исключения, ограничиваются лишь простым упоминанием о взятии Константинополя Михаилом и об изгнании франков, греческие источники высказывают по этому поводу великую радость. Георгий Акрополит, например, писал: ⌠Весь ромейский народ находился по причине случившегося тогда в великом удовольствии, веселии и несказанной радости. Не было никого, кто бы не веселился и не радовался.■ [+526] Однако была слышна нота неудовольствия в словах высокого должностного лица при Михаиле Палеологе, преподавателя, комментатора Гомера и юриста, Сенахерима, который, после взятия греками Константинополя, воскликнул: ⌠Что я слышу! И это было оставлено для наших дней! Что мы сделали для того, чтобы жить и видеть подобные катастрофы? Никто не может рассчитывать ни на что хорошее, ибо ромеи снова в городе!■ [+527]

При подведении итогов хотелось бы отметить, что большинство исследователей смотрит с осуждением на поведение латинян во время их господства в Константинополе. Если взять во внимание взятие столицы крестоносцами, ⌠рассеяние■ ее многочисленных сокровищ по Европе и угнетение Греческой православной церкви, отрицательное отношение к современным событиям греческих источников и большинства новейших исследователей вполне понятно. Недавно, однако же, был поднят голос во извинение и частичное оправдание латинян. Американский профессор Е. X. Свифт исследовал отношение латинян по отношению к знаменитому и единственному в своем роде зданию: ⌠Большой Церкви■ - Святой Софии.

В 1907 г. E. M. Антониадис, греческий автор детальной монографии о Св. Софии, писал: ⌠Пятьдесят семь лет латинского господства составляют самый худший и опасный период в истории церкви, которая была спасена только взятием греками Константинополя в 1261 г.■ [+528] Профессор Свифт усомнился в этом утверждении. Он полагал, что на основании исторических источников, также как и на базе археологических данных, которые можно наблюдать в здании таким, каким оно есть сейчас, можно прийти скорее к противоположному выводу. Землетрясения, происходившие до 1204 года, сделали архитектурную конструкцию здания шаткой и небезопасной. Ввиду того, что они [*52] нашли храм в опасно ослабленном виде, они предприняли адекватные меры для обеспечения стабилизации и сохранения их новоприобретенного собора, особенно путем сооружения контрфорсов. Следовательно, заключает Свифт, ⌠латиняне не были столь черны, как их обычно изображают, однако скорее... стали спасителями одного из величайших памятников греческого архитектурного гения.■ [+529] Уточнение Свифта является важным дополнением к истории здания и весьма вероятно, что крестоносцы сознательно способствовали сохранению уникального памятника. Однако точно установлен и тот факт, что они безжалостно ограбили внутреннее убранство Св. Софии.

7. Церковные отношения в эпоху Никейской и Латинской империй

Завоевание Константинополя в 1204 году совершилось, как известно, против воли папы Иннокентия III. Однако, после основания Латинской империи папа прекрасно понял, что создавшееся положение вещей, как бы оно в первый момент и ни было неприятно папскому достоинству, тем не менее открывало широкие горизонты для дальнейшего усиления католичества и папства. Главная церковная задача эпохи заключалась в установлении взаимоотношений между восточной и западной церквами ввиду происшедших политических перемен на христианском Востоке. В основанных на территории Византийской империи латинских владениях должно было вместе с крестоносцами водвориться католичество. Первой задачей папы было организовать католическую церковь в завоеванных латинянами областях, выяснить ее отношение к светской власти и к туземному греческому населению, как светскому, так и духовному. Второй задачей было для папства подчинить Риму в церковном отношении те греческие области, которые остались после 1204 года независимыми и во главе которых стояла Никейская империя. Одним словом, вопрос об унии с греками стоял в центре всех церковных отношений XIII века.

В первое время существования Латинской империи положение папы было очень затруднительным. По договору, заключенному крестоносцами с Венецией, предусматривалось, что в случае избрания императора из франков, латинский патриарх должен быть избран из венецианского духовенства. Интересы Римской курии в договоре были оставлены в стороне, так как в нем не было сказано ни слова ни об участии папы в избрании патриарха, ни о каких-либо доходах, долженствующих идти в казну курии.

В послании первого латинского императора Балдуина к папе говорилось о ⌠чудесном успехе■ крестоносцев, о падении Константинополя, о беззаконии греков, ⌠которые в самом Господе вызывали тошноту,■ о надежде в будущем совершить крестовый поход в Святую Землю и т. д. [+530] и ничего не говорилось об избрании патриарха. Когда же новый клир Св. Софии, состоявший из венецианцев, избрал в патриархи венецианца Фому Морозини, то папа, хотя и объявивший его избрание неканоническим, тем не менее вынужден был уступить и ⌠по собственной инициативе■ посвятил Фому в патриархи.

Интересен также вопрос от отношении к греческому духовенству, оставшемуся в пределах латинского государства. Известно, что много епископов и большинство низшего духовенства не покинули своих мест. В данном случае папство придерживалось примирительной политики, разрешая назначать епископов из греков в епархии с исключительно греческим населением и предоставляя льготы относительно сохранения греческого обряда при совершении таинств. Но вместе с тем папские легаты появлялись на Балканском полуострове и в Малой Азии, пытаясь склонить представителей греческого духовенства к унии. [*53]

В 1204 году папский легат предпринял первую попытку добиться согласия от греческого духовенства на признание папы главой их церкви. Переговоры проходили в Св. Софии в Константинополе, но успеха не имели. [+531] Весьма важную роль в переговорах этого времени играл Николай Месарит, впоследствии епископ Эфесский, личность и деятельность которого впервые по-настоящему оценены А. Гейзенбергом. В 1205-1206 гг. переговоры продолжились. Николай из Отранто, аббат южно-итальянского города Касоле, принимал участие в переговорах как переводчик; придерживаясь православных взглядов, он признавал, подобно всему клиру Южной Италии, примат папы и был сторонником унии. Николай из Отранто, который оставил немало поэм и прозаических сочинений, большинство из которых не опубликовано, заслуживает, как справедливо заметил А. Гейзенберг, специальной монографии. [+532] Позиция греческого клира стала более сложной, когда в 1206 году патриарх Константинопольский Иоанн Каматир умер в Болгарии, убежав туда от крестоносцев. С разрешения императора Генриха, греческий клир Латинской империи обратился к Иннокентию III за позволением избрать нового патриарха. Генрих позволил избрать патриарха при том условии, что тот признает главенство папы. Греки, однако, не хотели ни подчинения Святому Престолу, ни примирения с ним. Поэтому-то ни к чему не привел диспут, имевший место в том же 1206 году, когда во главе латинян стоял латинский патриарх Фома Морозини, а греков возглавлял Николай Месарит. Греки Латинской империи стали поворачиваться к Феодору Ласкарю. [+533] В 1208 году новый православный патриарх, Михаил Автореан, был избран в Никее. Он короновал Феодора Ласкаря императором Никеи. Это был великий момент не только для Никеи, но также и для греков Латинской империи.

Переговоры 1214 года, проходившие в Константинополе и Малой Азии при участии кардинала Пелагия, его представителей и Николая Месарита, прервались без какого-либо результата. Николай Месарит, в это время митрополит в Эфесе с титулом экзарха всей Азии, был глубоко разочарован высокомерным приемом со стороны Пелагия в Константинополе. [+534] В смысле влияния на латинское духовенство Востока Иннокентий III к концу своего понтификата одержал блестящую победу: Латеранский собор 1215 года, признаваемый западной церковью Вселенским собором, признал папу главой всех восточных латинских патриархов, то есть Константинопольского, Иерусалимского, Антиохийского, которые с этих пор находились в полном подчинении Святому Престолу.

Однако Иннокентий III был совершенно разочарован в своих надеждах, что Константинополь двинется в обещанный крестовый поход. Светские, политические и международные интересы настолько поглотили Латинскую империю, что государи ее совершенно оставили план похода в Святую Землю, так что Иннокентий III стал стремиться к проведению нового крестового похода из Европы уже не через Константинополь.

Надежды папы не были осуществлены и внешним подчинением восточной церкви Риму: для полной победы нужна была уния религиозная, подчинение духовное. А последнего ни Иннокентий III, ни его преемники добиться не могли.

Никейская империя имела своего греческого православного патриарха, который, имея местопребывание в Никее, продолжал носить титул патриарха Константинопольского. Но сами никейцы смотрели на перенесенный к ним патриарший престол, по словам современника, как на ⌠чужой и присоединенный,■ [+535] который, как они надеялись, будет со временем возвращен в Константинополь, на свое настоящее место, Иннокентий III не признавал в первом никейском государе Феодоре I Ласкаре ни императора, ни даже деспота, называя его в своем послании просто ⌠благородным мужем Феодором Ласкарем■ (nobili viro Theodoro Lascari). [+536] B этом ответном послании Ласкарю папа, не оправдывая лично насилий крестоносцев при взятии Константинополя, тем не менее ссылается на то, что латиняне явились орудием Провидения в деле наказания греков за их отрицание главенства Римской церкви и что единственно правильным с их стороны было бы теперь вполне подчиниться римскому престолу и латинскому императору. Это папское увещание успехом не увенчалось.

Весь интерес церковных отношений в Никейской империи сводится к ряду попыток в форме собеседований или переписки найти пути сближения между обеими церквями. В самой Никейской империи были люди, например, митрополит Эфесский Николай Месарит, которые склонялись к сближению и соглашению с Римской церковью, однако греческое население никогда не было склонно к принятию унии. Иоанн III Ватац особенно казался расположенным принять унию, но руководствовался он в данном случае лишь политическими интересами. Прежде всего, он был встревожен избранием храброго Жана де Бриена, бывшего короля Иерусалимского, сперва регентом, а затем и соправителем малолетнего в то время Константинопольского императора Балдуина II. Жан де Бриен, при поддержке папы, мог начать вести против империи опасную наступательную политику. Поэтому Ватац и постарался отвлечь внимание папы от Латинской империи.

В 1232 году францисканские монахи (минориты) прибыли в Никею из турецкого плена и начали переговоры с патриархом Германом II по поводу объединения церквей. Иоанн Ватац и Герман II встретили их хорошо, и минориты доставили папе Григорию IX письмо патриарха, в котором последний предлагал папе в качестве предмета для размышления объединение церквей. [+537] Григорий IX охотно отозвался на это предложение и в 1234 году послал в Никею множество своих представителей. Собор сначала собрался в Никее, затем он был перенесен в Нимфей. В обсуждении вопросов решающая роль принадлежала Никифору Влеммиду. [+538] Течение дискуссий собора 1234 года очень хорошо известно благодаря сохранившемуся подробному отчету. [+539] Переговоры однако закончились провалом, и папские легаты вынуждены были удалиться под крики собравшихся греков, которые кричали: ⌠Вы еретики! Мы нашли вас еретиками и отлученными, мы вас, еретиков, отлученными и оставляем!■ В свою очередь католические легаты кричали грекам: ⌠Еретики вы сами!■ [+540]

На Лионском соборе 1245 г., преемник Григория, папа Иннокентий IV, объявил, что он огорчен ⌠схизмой Романии, то есть греческой церкви, которая в наши дни, всего несколько лет назад, высокомерно и безумно оторвалась и отвернулась от лона своей матери, как от мачехи.■ [+541] ⌠Два государства, - писал А. Люшер, - две религии, две расы, всегда глубоко отделенные друг от друга, сохраняли в отношении друг к другу то же положение вражды и недоверия.■ [+542] Союз Иоанна Ватаца с Фридрихом II Гогенштауфеном еще более осложнил отношения между Никеей и папским престолом, хотя к концу царствования Фридриха переговоры между Никеей и Римом начались вновь, и имел место обмен посольствами.

Однако после смерти Фридриха, в последние годы правления Иоанна Ватаца, наступил, как казалось, решающий момент для объединения церквей. Император выставил свои условия - возвращение ему Константинополя, восстановление Константинопольского патриархата, удаление из города латинского императора и латинского клира. Иннокентий IV с этим согласился. Для восстановления единства христианского мира папа был готов пожертвовать государством, созданным крестоносцами. За возвращение столицы, Константинополя, Иоанн Ватац был готов пожертвовать независимостью греческой церкви. Обе стороны окончательно отказались от своей традиционной политики. Однако это соглашение осталось только проектом. Весьма важное письмо Никейского патриарха Иннокентию IV, написанное в 1253 г., давало греческой делегации все права для ведения с папой переговоров об унии. [+543] Однако в 1254 году умерли и Иоанн Ватац, и пала Иннокентий IV. В результате их соглашение, одна из самых важных страниц в истории переговоров об унии между Востоком и Западом, осталось только проектом, который никогда не был реализован.

Его сын и наследник Феодор II Ласкарь полагал, что будучи императором он должен руководить церковной политикой, принимать участие в делах церкви и председательствовать на церковных соборах. В соответствии с этим он не хотел иметь очень энергичного патриарха, обладающего сильной волей. По этой причине была в конце концов отвергнута кандидатура Влеммида, и Арсений за три дня был сделан из светского человека патриархом. [+544] При Феодоре II взаимоотношения Никеи с папской курией были тесно связаны с политическими целями императора. Также как и его отец, Феодор рассматривал союз с Римом только как шаг к Константинополю. [*54]

Обычно сообщается, что в 1256 году папа Александр IV послал епископа Орвьето (в Италии) в Никею для возобновления переговоров об унии, прерванных после смерти Иоанна Ватаца. [+545] Это внезапное решение папы казалось необъяснимым и немотивированным. Однако теперь, на основании некоторых новых документов, известно, что инициатива возобновления переговоров принадлежала не папе, а Никейскому императору. [+546] В 1256 году Феодор послал к папе двух представителей знати, которые обратились к Александру IV с просьбой возобновить переговоры и послать легата в Никею. Александр IV был весьма обрадован предложению императора. Обе стороны хотели как можно быстрее разрешить проблему. Папский легат, Константин, епископ Орвьето, был готов к отбытию через десять дней. Интересно отметить, что предложения, сделанные папской курии покойным Иоанном Ватацем, служили основой для новых переговоров. [+547] Папский легат имел одновременно официальные и секретные инструкции. Легат имел определенные специальные полномочия, среди которых самым важным было право созыва собора, право председательствовать на нем в качестве папского викария и изменять решения собора по своему усмотрению.

Эта папская миссия, так энергично организованная и на которую возлагалось столько надежд, кончилась полным провалом. Епископ Орвьето даже не был принят императором, который тем временем изменил свою точку зрения. На пути в Никею (в Македонии) папский легат получил приказ покинуть территорию империи. Ему запрещалось двигаться дальше. [+548] Феодор II, который в это время выступал против Болгарии и имел успех в своих политических действиях, пришел к выводу, что более не нуждается в поддержке папы. Его конечная цель - захват Константинополя - казалась Феодору полностью достижимой без новых попыток образования унии, то есть без потери греческой церковью своей независимости.

В 1258 году Феодор II скончался. Михаил Палеолог, узурпирововавший никейский трон в 1259 году, оказался перед лицом серьезной угрозы со стороны коалиции против него, сформированной на Западе. Папская поддержка была необходима, и он отправил посланников папе Александру IV. Последнему, однако, не хватало энергичности и он не смог воспользоваться удобной ситуацией - затруднительным положением Михаила. [+549] В конце концов Михаилу удалось овладеть Константинополем без какой-либо поддержки со стороны Святого Престола.

Никейская империя сохранила православную церковь и православное патриаршество и возвратила их в Константинополь. В первой половине XIII века проект папской унии не удался. [*55]

Социальные и экономические условия в Никейской империи [*56]

Императоры Никейской империи постоянно занимались проблемами внутренней жизни своего государства. Экономическое процветание всегда было одной из основных их целей. В этом отношении особо следует отметить Иоанна Ватаца. Обширная и напряженная внешняя деятельность Ватаца не мешала ему внимательно относиться к устроению внутренней жизни страны. Он поднял в государстве земледелие, виноградарство, скотоводство и птицеводство. По словам источника, ⌠уже через короткое время амбары у всех оказались переполненными плодами: дороги, улицы, все хлевы и загороди оказались наполненными скотом и стадами домашних птиц.■ [+550] Случившийся в это время голод в соседнем Румийском султанате заставил турок громадными толпами направляться в никейские владения и за высокую цену приобретать необходимое пропитание. Турецкое золото, серебро, восточные ткани, различные драгоценности и другие предметы роскоши обильно потекли в руки никейских греков и наполнили государственную казну. Ватацу удалось путем уменьшения налогов добиться экономического процветания империи. В голодные годы большие запасы зерна, собранные в хранилищах, раздавались народу. Имея в своем распоряжении большое количество денег, Ватац воздвиг по всей стране крепости, а также госпитали, богадельни и приюты. [+551] Иоанн Ватац стремился к тому, ⌠чтобы каждый, имея у себя дома все, что нужно, не имел побуждения налагать корыстолюбивую руку на людей простых и неимущих, и чтобы таким образом государство ромеев совершенно очистилось от неправды.■ [+552]

Ватац сам был крупным землевладельцем и многие из его окружения также обладали значительными участками земли и имели достаточный доход от своих поместий. [+553] Владение этими поместьями, как кажется, гарантировалось императором своей служилой знати. Это напоминает западноевропейские бенефиции и византийскую пронию, то есть земельные владения, гарантируемые самим императором, или от его имени, подданным за их услуги государству при том условии, что они несут военную службу. Возможно, крупные землевладельцы были иногда недовольны режимом Ватаца и отказывались ему повиноваться. К концу его царствования имело место некоторое количество конфискаций движимой и недвижимой собственности. [+554] Этот весьма интересный феномен может быть объяснен антагонизмом между троном и крупными землевладельцами, информации о которых, однако, нет. Современный исследователь даже счел возможным утверждать, что подобные восстания аристократии против Ватаца действительно имели место. [+555] С социальной точки зрения, Ватаца можно рассматривать как защитника крестьянства и городского класса. Он стремился прежде всего к защите их богатства и процветания. Это обстоятельство как раз могло вызвать неудовольствие земельной аристократии и, как ответную реакцию, суровые меры против них.

Когда Феодор II взошел на престол, крупная аристократия, преследовавшаяся его отцом, смотрела поначалу на нового императора с доверием. Она надеялась вернуть утраченное влияние и богатства. [+556] Однако она была разочарована в своих ожиданиях. Политика Феодора заключалась в уменьшении влияния аристократии. Он принимал суровые меры против многих ее членов. Длинный список должностных лиц, пострадавших при Феодоре, приводится современным ему автором. [+557] Аристократия была унижена, и новые люди, низкого происхождения, окружили трон. Они были послушным инструментом в его руках. [+558] После смерти Феодора, при его сыне, который был еще ребенком, аристократия снова усилила свое влияние.

В связи с военными экспедициями Феодора, в государстве значительно возросли налоги, и в своем письме к Никифору Влеммиду, который обвинял императора во взимании слишком большого количества податей с населения, Феодор объяснял, что причиной такой его политики были военные акции. [+559]

Никейские императоры также были весьма заинтересованы в развитии торговых связей с другими государствами и особенно с Венецией. В августе 1219 г. Феодор I Ласкарь заключил союз и торговый договор с венецианским подеста в Константинополе, который обеспечивал венецианским торговцам привилегию беспошлинной торговли на суше и на море по всей территории Никейской империи (per totum Imperium meum et sine aliqua inquisitione). [+560]

Западные товары, ввозимые венецианцами согласно этому договору, успешно конкурировали с восточными товарами, которым необходимо было преодолеть всю территорию Иконийского султаната. Восточные и итальянские материи пользовались особым спросом в Никее, и население тратило огромные деньги на их приобретение. Видя это, Иоанн Ватац под угрозой ⌠бесчестия,■ то есть утраты своего социального положения, запретил своим подданным приобретать и носить иностранные ткани и предписал им довольствоваться ⌠только тем, что производит страна ромеев и тем, что руки ромеев в состоянии изготовить.■ [+561] Сколь долго имело силу это предписание, направленное, видимо, на поддержку местного производства, неизвестно. Вероятно, оно было вскоре забыто.

Дружественные отношения Никеи с Венецией длились недолго, и при Ватаце республика св. Марка была уже враждебной Никее. В то время у Ватаца были сложности с бывшим императорским управляющим островом Родос, Львом Гаваласом, который вскоре после 1204 года присвоил себе титул ⌠Господин Киклад■ и даже ⌠Цезарь.■ Когда Ватац начал военные действия против него, Лев, не способный защитить остров своими собственными силами, заключил оборонительный и наступательный союз с Венецией. Тем самым был разорван договор 1219 года, [*57] заключенный Феодором Ласкарем. В договоре 1234 года между Львом Гаваласом и Венецией последней гарантировались обширные торговые привилегии на Родосе. В этом весьма интересном документе Лев Гавалас называет себя ⌠dominus Rhode et Cicladum insularum Keserus Leo Gavalla■ [⌠господин Родоса и Кикладских островов Кесарь Лев Гавалла.■ - Науч. ред.)]. [+562] Ватац послал экспедицию на Родос, и остров стал владением Никейской империи. [+563]

Незадолго перед взятием Константинополя генуэзцы взяли верх над своими соперниками венецианцами, когда в 1261 году Михаил Палеолог подписал нимфейский договор. Согласно этому договору, генуэзцы получили господство в делах торговли (commercial supremacy) в Леванте. После восстановления Византийской империи Михаил Палеолог продолжил дружественные отношения с генуэзцами.

 

Примечания автора

[+496] Matthaei Parisiensis Chronica Majora. Ed. H. R. Luard. (Rerum Britannicarum Medii Aevi Scriptores, LVII). London, 1880, vol. V, pp. 37-38. Текст издан также в следующем издании - К. Pertz. Monumenta Germaniae Historica, Scriptores, vol. XVIII, pp. 301-302. См. также: Matthaei Parisiensis Historia Anglorum, ed. F. Madden, vol. III, pp. 38-39.

[+497] См.: P. Pelliot. Les Mongole et la Papauté. - Revue de l'Orient chretien, vol. XXIV, 1924, pp. 330-331; vol. XXVII (1931-1932), pp. 3-84; B. Altaner. Die Dominikanermissionen des 13. Jahrhunderts. Habelschwerdt, 1924, S. 128. Весь в целом пассаж из Historia Anglorum, где речь идет о секретных переговорах между папой и посланниками монголов, помечен на полях рукописи красными буквами - dubium (то есть ╚сомнительно╩ - Науч. ред.) См.: Matthaei Parisiensis Historia Anglorum, vol. III. London, 1869, p. 39, note 9.

[+498] The Cambridge Medieval History, vol. IV, p. 493.

[+499] E. Berger. Les Registres d'Innocent IV, vol. II. Paris, 1887, pp. l 13-114 (no. 4682). Письмо отправлено из Лиона 22 ноября 1248 года.

[+500] Ф. И. Успенский. О рукописях ╚Истории╩ Никиты Акомината. - ЖМНП, т. 194, 1877, с. 76; J. B. Pappadopoulos. Theodore II Lascaris, empereur de Nicee, p. 43.

[+501] Nicephorus Gregoras. Historia, II, l, 2. Bonn ed., vol. I, p. 24; Georgius Acropolita. Opera Omnia, ed. A. Heisenberg, vol. II, p. 12 (эпитафия в память Иоанна Ватаца); Ανωνύμου Σύνοψις χρονική. In: Α. Sathas. Bibliotheca graeca medii aevi, vol. VII, p. 509.

[+502] См.: A. Heisenberg. Kaiser Johannes Batatzes der Barmherzige. - Byzantinische Zeitschrift, Bd. XIV, 1905, S. 160, 162; N. Festa. A propos d'une biographie de St. Jean le Misericordieux. - BB, т. 13, 1906, с. 5, 9, 18; A. Gardner. The Lascarids of Nicaea... pp. 195-196; M. А. Андреева. Очерки культуры... с. 24.

[+503] Архимандрит Сергий. Полный месяцеслов Востока. Владимир, 1901, II, с. 344.

[+504] См.: W. Miller. The Emperor of Nicaea and the Recovery of Constantinople. - Cambridge Medieval History, vol. IV. Cambridge, 1923, p. 500.

[+505] Nicephorus Gregoras. Historia, III, l, 2. Bonn ed., vol. I, p. 55; Georgius Acropolita. Annales, cap. 53, ed. A. Heisenberg, vol. I, p. 105.

[+506] Theodori Ducae Lascaris Epistulae, CCXVII, ed. N. Festa. Firenze, 1898, p. 59. (Publicazioni del R. Istituto di studi superiori pratici e di perfezionamento. Sezione di filosofia e lettere, no. 29.)

[+507] W. Miller. The Emperor of Nicaea and the Recovery of Constantinople. - The Cambridge Medieval History, vol. IV, p. 505.

[+508] Theodori Ducae Lascaris... ep. XLIV, p. 59, строчки 119-120.

[+509] J. Pappadopoulos. Theodore II Lascaris, empereur de Nicee, p. 180.

[+510] M. А. Андреева. Очерки культуры... с. 50-54, 105.

[+511] Georgius Acropolita. Annales, cap. 62. Ed. A. Heisenberg, pp. 126-127.

[+512] A. Gardner. The Lascarids of Nicaea... p. 226.

[+513] Georgius Acropolita. Annales, cap. 69, ed. A. Heisenberg, p. 143.

[+514] См. прекрасную статью М. А. Андреевой по поводу этого приема. - ╚Прием татарских послов при никейском дворе╩. - Recueil d'études dediees a la memoire de N. P. Kondakov. Prague, 1926, c. 187-200; M. А. Андреева. Очерки культуры... с. 71-72.

[+515] W. Miller. The Emperor of Nicaea and the Recovery of Constantinople. - The Cambridge Medieval History, vol. IV, pp. 501, 506.

[+516] M. А. Андреева. Очерки культуры... с. 107.

[+517] G. Finlay. A History of Greece, ed. H. F. Tozer, vol. III, p. 328.

[+518] A. Gardner. The Lascarids of Nicaea... p. 248.

[+519] Georgius Acropolita. Annales, cap. 81; ed. A. Heisenberg, p. 171.

[+520] De vita sua opusculum, VII. Опубликовано в: Христианское Чтение, т. 2, 1885, с. 534. Русский перевод - там же, с. 554-555. Французское издание - С. Chapman. Michel Paléologue, restaurateur de l'Empire Byzantin. Paris, 1926, p. 171. M. Дендиас не поддерживает точку зрения о том, что Манфред присутствовал при поражении всех союзников при Пелагонии - M. Dendias. Le Roi Manfred de Sicile et la bataille de Pélagonie. - Melanges Charles Diehl: Études sur l'histoire et sur l'art de Byzance. Paris, 1930, pp. 55-60.

[+521] Лучше всего текст договора дан в следующем издании - С. Manfroni. Le relazioni fra Genova l'Impero Bizantino e i Turchi. - Atti della Societä Ligure di Storia Patria, t. XXVIII, 1896, pp. 791-809. Текст напечатан также в следующем издании - Historiae Patriae Monumenta, t. VII: Liber lurium reipublicae genuensis. Augutae Taurinorum, 1854,1, coll. 1350-1359. См. также: W. Heyd. Histoire du commerce du Levant au Moyen Âge. Leipzig, 1885, t. I, pp. 427-430; G. Саrо. Genua und die Mächte am Mittelmeer, 1257-1311. Halle, 1895, S. 105-107; W. Miller. The Emperor of Nicaea and the Recovery of Constantinople. The Cambridge Medieval History, vol. IV, Cambridge, 1923, pp. 510-511; C. Chapman. Michel Paleologue, restaurateur de l'Empire Byzantin. Paris, 1926, p. 42; G. Brătianu. Recherches sur le commerce genois dans la mer Noire au XIIIе siecle, pp. 81-83; Idem. Etudes pontiques. - Revue historique du sud-est européen, vol. XXI, 1944, pp. 39-52.

[+522] E. H. Byrne. The Genoese Colonies in Syria. In: The Crusaders and Other Historical Essays Presented, p. 160.

[+523] W. Miller. The Latins in the Levant, p. 115.

[+524] F. A. Gregorovius. Geschichte der Stadt Athen im Mittelalter von der Zeit Justinian's bis zur türkischen Eroberung. Stuttgart, 1889, Bd. I, S. 412.

[+525] H. Gelzer. Abriss der byzantinischen Kaisergeschichte. München, 1897, S. 1049.

[+526] Annales, cap. 88, ed. A. Heisenberg, vol. I, p. 188.

[+527] Georgius Pachymeres. De Michaele Paleologo, I, 149. См. также: П. А. Яковенко. Исследования в области византийских актов. Акты Нового Монастыря на острове Хиос. Юрьев, 1917, с. 133-135.

[+528] Ε. Μ. Άντονιάδης. 'Αγια Σοφία. Αθήναι, 1907, vol. I, ρ. 25.

[+529] E. H. Swift. The Latins at Hagia Sophia. - American Journal of Archaeology, vol. XXXIX, 1935, pp. 458-459; 473-474; Idem. Hagia Sophia. New York, 1940, pp. 87-88; 113-119; в особенности рр. 118-119.

[+530] G. L. F. Tafel, G. M. Thomas. Urkunden zur ältern Handels - und Staatsgeschichte. Bd. I, S. 508-510.

[+531] A. Heisenberg. Neue Quellen zur Geschichte des lateinischen Kaisertums und der Kirchenunion. I, S. 48-50, параграфы 37-38 (у Гейзенберга ошибочно указано - параграфы 32-38). См. также в его же книге с. 7-8.

[+532] Ibid., S. 8.

[+533] A. Heisenberg. Neue Quellen zur Geschichte des lateinischen Kaisertums und der Kirchenunion. II. Die Unionsverhandlungen vom 30. August 1206. Patriarchenwahl und Kaiserkronung in Nikaia. 1208. München, 1923, S. 5-6; 25-35.

[+534] Idem. Neue Quellen zur Geschichte des lateinischen Kaisertums und der Kirchenunion. III. Der Bericht des Nikolaos Mesarites über die politischen und kirchlichen Ereignisse des Jahres 1214. München, 1923, S. 21-23 (par. 16-17); S. 56. См. также: E. Gerland. Geschichte der Frankenherrschaft in Griechenland. II, S. 233-243.

[+535] Nicephorus Blemmydes. Curriculum vitae et carmina, VIII. Ed. A. Heisenberg. Lipsiae, 1896, p. 7.

[+536] Innocentii III Epistolae, XI, 47 (PL, vol. CCXV, col. 1372).

[+537] Переписка между папой и Германом II есть у Матфея Парижского - Chronica Majora, ed. H. R. Luard, vol. III, London, 1880, pp. 448-469, a также у J. D. Mansi. Sacrorum Conciliorum nova et amplissima collectio, vol. XXIII, pp. 47-62. Греческий тест двух писем есть в следующем издании: С. Sathas. Bibliotheca graeca medii aevi, vol. II, pp. 39-49. У Матфея Парижского текст писем за 1237 год неточен. См.: A. Gardner. The Lascarids of Nicaea... p. 165-166; G. Golubovich. Bibliotheca bio-bibliographica della Terra Santa e dell'Oriente Francescano, vol. I. Firenze, 1906, pp. 161-162; vol. II, Firenze, 1913, pp. 510-512; G. Golubovich. Disputatio Latinorum et Graecorum seu relatio apocrisariorum Gregorii IX de gestis Nicaeae in Bithynia et Nymphaeae in Lydia. - Archivum Franciscanum Historicum, vol. XII, 1919, pp. 418-424; B. Altaner. Die Dominikanermissionen des 13. Jahrhunderts. Habelschwerdt, 1924, S. 16. Мы располагаем сейчас прекрасной монографией о патриархе Германе II на современном греческом. Автор ≈ С. Н. Логопатис. Γερμανός ό В, πατριάρχης Κωνσταντινουπόλεως Νικαίας (1222-1240), Βίος, συγγράμματα καί διδασκαλία αύτοΰ. Αθήναι, 1919. См. рецензию о нем в Byzantinisch╜neugriechische Jahrbücher, Bd. I, 1920, S. 186-189. Автор ≈ R. Stock. Я этой книги не видел.

[+538] Nicephorus Blemmydes. Curriculum vitae et carmina, ed. A. Heisenberg, pp. XL-XLII; 63-71.

[+539] См.: J. D. Mansi. Amplissima collectio conciliorum, vol. XXIII, pp. 279-319; G. Golubovich. Bibliotheca bio-bibliographica, vol. I, pp. 163-169. Наиболее полный текст Disputatio Latinorum et Graecorum есть в следующем издании: Archivum Franciscanum Historicum, vol. XII, 1919, pp. 428-465.

[+540] См.: J. D. Mansi. Amplissima collectio conciliorum, vol. XXIII, p. 306; G. Golubovich. Archivum Franciscanum Historicum, vol. XII, pp. 463-464. См. также: W. Norden. Das Papsttum und Byzanz... S. 350-352.

[+541] Matthaei Parisiensis Chronica Majora, ed. H. R. Luard. London, 1880, vol. IV, p. 434.

[+542] A. Luchaire. Innocent III. La Question d'Orient. Paris, 1907, p. 280.

[+543] Текст письма есть в следующей книге: W. Norden. Das Papsttum und Byzanz... S. 756-759 (Appendix, n. XII).

[+544] Так пишет Георгий Акрополит (Annales, cap. 53, ed. A. Heisenberg, рр. 106-107). В своей автобиографии Влеммид пишет о том, что отказался от предложения императора (Curriculum vitae et carmina, ed. A. Heisenberg, caps. XLIII-XLV, pp. 41-45). А. Гейзенберг придерживается точки зрения Акрополита (р. XX), которой следуем мы. В. Барвинок отвергает точку зрения Акрополита, придерживаясь версии Влеммида (В. И. Барвинок. Никифор Влеммид и его сочинения. Киев, 1911, с. 49-54.)

[+545] См.: W. Norden. Das Papsttum und Byzanz... S. 378-379; L. Bréhier. Attempts at Reunion of the Greek and Latin Churches. - Cambridge Medieval History, vol. IV, p. 609.

[+546] См.: F. Schulmann. Zur byzantinischen Politik Alexanders IV. - Romische Quartalschrift, Bd. XXII, 1908, S. 108-131. Автор из архивов Ватикана опубликовал двенадцать новых документов о переговорах между Никеей и Римом в 1256 г.

[+547] F. Schillmann. Ibid., S. 14-15 (n. II). В этих документах имя императора (Caloihannes - Иоанн Ватац) упоминается много раз.

[+548] Georgius Acropolita. Annales, cap. 67. Ed. A. Heisenberg, pp. 139-140. Ср. ошибочное изложение событий в Cambridge Medieval History, vol. IV, p. 505: ╚после бесплодной беседы с полномочными представителями папы, император приказал от них избавиться╩.

[+549] W. Norden. Das Papsttum und Byzanz... S. 382-383. См. также весьма интересную статью Р. Жанена (R. Janin) о различных церквях и монастырях в Константинополе при латинском господстве: ╚Les Sanctuaires de Byzance sous la domination latine╩. - Études byzantines, vol. II, 1945, pp. 134-184.

[+550] Nicephorus Gregoras. Historia, II, 6, 2. Bonn ed., vol. I, p. 42.

[+551] Theodori Scutariotae Addidamenta ad Georgii Acropolitae Historiam. Ed. A. Heisenberg, Leipzig, 1903, pp. 285-286; Nicephorus Gregoras. Historia, II, 6, 2. Bonn ed., vol. I, p. 42.

[+552] Nicephorus Gregoras. Ibid.

[+553] Ibid.

[+554] Georgius Acropolita. Annales, cap. 52; ed. A. Heisenberg, vol. I, p. 105, строки 3-5.

[+555] См.: J. Pappadopoulos. Theodore II Lascaris empereur de Nicee, p. 70; M. А. Андреева. Очерки культуры... с. 102-103.

[+556] Georgius Acropolita. Annales, сэр. 52. ed. A. Heisenberg, vol. I, p. 105, строчки 1-3.

[+557] Ibid., cap. 75; ed. A. Heisenberg, vol. I, pp. 154-155. См. также: Georgius Pachymeres. De Michaele Palaeologo, I, 15. Bonn ed., vol. I, p. 40.

[+558] См.: J. B. Pappadopoulos. Théodore II Lascaris empereur de Nicee, pp. 79-81; W. Miller. The Emperor of Nicaea and the Recovery of Constantinople. - The Cambridge Medieval History, vol. IV, p. 504;

[+559] Epistula, XLIV. (Theodore Ducas Lascaris Epistulae, CCXVII, ep. XLIV. Ed. N. Festa, pp. 57-58.)

[+560] G. L. F. Tafel, G. M. Thomas. Urkunden zur ältern Handels - und Staatsgeschichte, Bd. II, S. 205-207. См. также: W. Heyd. Histoire du commerce du Levant au Moyen Âge, vol. I, pp. 304-305; A. Schaube. Handelsgeschichte der Romanischen Völker des Mittelmeergebiets bis zum Ende der Kreuzzuge. München, Berlin, 1906, S. 262-263. А. Гарднер (A. Gardner. The Lascarids of Nicaea... p. 95) не прав, утверждая, что этот договор датируется августом 1220 г.

[+561] Nicephorus Gregoras. Historia II, 6, 4, Bonn ed., vol. I, p. 43. Им воспользовался К. E. Zachariä von Lingenthal. Jus graeco-romanum, vol. III, p. 574.

[+562] G. L. F. Tafel, G. M. Thomas. Urkunden zur ältern Handels - und Staatsgeschichte. Bd. II, S. 320. Текст договора - там же, с. 320-322.

[+563] Georgius Acropolita. Annales, cap. 48, ed. A. Heisenberg, vol. I, gp. 86-88. См. также: W. Heyd. Histoire du commerce du Levant au Moyen Âge. Bd. I, p. 307; A. Schaube. Handelsgeschichte der Romanischen Völker... S. 263.

 

Примечания научного редактора

[*49] Можно отметить два изменения этой фразы во втором американском издании по отношению к исходной русской версии. В последней отсутствует эпитет ╚восстановленная╩. В исходной русской версии данная фраза, кроме того, завершалась следующими словами - ╚и внимательного организатора внутренней жизни государства╩.

[*50] Пояснения в скобках принадлежат А. А. Васильеву.

[*51] А. А. Васильев не упомянул здесь, к сожалению, вторую важную дату - Михаил Палеолог въехал в Константинополь 15 августа 1261 г.

[*52] Имеются в виду латиняне.

[*53] Вторая половина данной фразы в исходной русской версии выглядит иначе - ╚...и склоняли, иногда не без успеха, представителей греческого духовенства к унии╩.

[*54] В исходной русской версии 1923 г (с. 41) встречается иное объяснение политики Феодора по отношению к Риму и папским претензиям: ╚Преемник Ватаца Феодор II Ласкарь с большой осторожностью относился к папским притязаниям...╩

[*55] Во втором американском издании работы данная фраза изложена в несколько иной редакции: ╚Во время существования Никейской империи план унии успеха не имел╩.

[*56] В исходной русской версии работы данный раздел как одно целое практически отсутствует, не считая некоторых характеристик внутренней политики Иоанна Ватаца.

[*57] Дата эта есть только во французском издании работы.

 

Stolica.ru

Top