Труды Льва Гумилёва АнналыВведение Исторические карты Поиск Дискуссия   ? / !     @
Stolica.ru
Реклама в Интернет

О Юрии (Георгии) Константиновиче Ефремове

Впервые опубликовано на сайте Gumilevica

Юрий Константинович Ефремов (1.05.1913 √ 23.09.1999) - географ, поэт; директор Музея Земли в здании МГУ, друг и соратник Льва Николаевича Гумилева.
(Фото М.Н. Пазий)

Юрий (по паспорту Георгий) Константинович Ефремов родился в Москве в семье студентов 1 мая 1913 года. В 1935 году он поступил на географический факультет Московского государственного университета. Но еще раньше - в 1932 году - юношей, влюбленным в Кавказ, жаждущим новых знаний и впечатлений, Юрий попадает в горный поселок Красная Поляна и два года подряд работает в летний сезон экскурсоводом и методистом Краснополянской турбазы.

Окончив в 1939 г. географак МГУ, некоторое время преподавал в университете. В начале 30-х годов работал экскурсоводом в Кавказском заповеднике, занимаясь природоохранной пропагандой. 

Начало Великой Отечественной войны Ефремов встречает старшим преподавателем географического факультета МГУ, затем следует эвакуация в Ашхабад и Свердловск, а в 1942 году - экспедиции на Копет-Даг и в Башкирию. С 1943 по 1948 годы - служба в армии: пехотное училище, по окончании которого Юрий Ефремов становится офицером и научным сотрудником Военно-топографической службы. В эти годы он, младший лейтенант, был одним из создателей военно-географических описаний ≈ знаменитых ⌠Путеводителей для генералов и маршалов■ по многим стратегическим направлениям.

После войны он стал инициатором создания Музея землеведения МГУ (немало сделавшего для экологического образования), и его руководитель с 1950 по 1980 гг. Почетный член РГО и ВООП. Член Союза писателей СССР с 1967 г., автор нескольких географо-природоведческих книг и сборников стихов, более 350 научных и научно-популярных трудов.

С 1955 по 1965 гг. ≈ он ученый секретарь у известного полярника И. Папанина, возглавлявшего Московский филиал Всесоюзного Географического общества. Именно в это время, благодаря Юрию Константиновичу, Московский филиал превратился в одну из цитаделей природоохраны в СССР. В 1957 г., совместно с МОИП, ученый проводит природоохранное совещание по редким животным, растениям и геологическим объектам, в 1958 г. ≈ по заповедникам. Участвует в битве за Байкал, выступает против первых попыток переброски северных рек на юг, отстаивает от закрытия заповедники, поднимает вопрос об охране почв, создании Госкомприроды СССР. В архиве ЦК КПСС имеются несколько писем, подписанных по этим вопросам И. Папаниным и Ю. Ефремовым (ЦХСД, ф. 5, oп. 45, д. 297, лл. 2≈4).

В 1960 г. Ю. Ефремов принимает участие в группе по подготовке проекта закона РСФСР по охране природы. "Нам, представителям трех обществ (Географического, Испытателей и Охраны природы) в 1958 г. прямо говорили, что это ⌠немарксично■, что о расширенном воспроизводстве прилично говорить не ⌠какой-то природы■, а только об общественном производстве. С таким ⌠обоснованием■ нас с Д.Л. Армандом и моиповским К.М. Эфроном тогда практически ⌠спустили с лестницы■ ≈ это было 4 декабря 1958 г.", ≈ вспоминал ученый (Ефремов, 1992). Однако, тем не менее, закон об охране природы РСФСР в 1960 г. был принят. И очень не понравился Н. С. Хрущеву.

И в 1965 г., и в 1974 г. отстаивал ученый от потуг хозяйственников родной сердцу Кавказский заповедник и не безуспешно. В центральном Совете ВООП Ю.К. Ефремов возглавил секцию заповедных объектов. Велика заслуга ученого-писателя и в борьбе с переброской части стока северных рек, которая велась в 80-х годах и закончилась победой Юрия Константиновича и его коллег.

Немало сделал Ю. Ефремов для природоохраны как пропагандист ≈ написав около сотни статей, а 5 июня 1957 г., от имени Географического общества рассказал о задачах охраны природы на редколлегии газеты ⌠Правда■. После чего эта газета стала больше обращать внимания на защиту природы. В 1963 году выходит в свет его книга ╚Тропами горного Черноморья╩ - своеобразный творческий отчет географа Ефремова за 30 лет изучения этой области Кавказа. В этой книге Юрий Константинович мастерски совместил обширные краеведческие, географические и природоохранные материалы с живыми зарисовками быта Краснополянской турбазы 30-ых годов, с портретами многих интересных людей. С его легкой руки обрели имена ранее безвестные высокогорные озера и вершины: озеро Евгении Морозовой, озеро Альбова, пик Пришвина, долина Петрарки, озеро Рейнгарда.

Основной специальностью Ю.К.Ефремова после окончания университета стала физическая география Азии. Экспедиция на Сахалин и Курильские острова обернулась книгой ╚Курильское ожерелье╩, выдержавшей три издания и переведенной на несколько языков. После путешествия на Цейлон вышла книга ╚Остров вечного лета╩, переведенная на немецкий язык. С экспедиционными исследованиями Юрий Константинович объездил всю страну: Кавказ, Копет-Даг, Урал, Прибалтика, Тянь-Шань, Карпаты, Крым, Прибайкалье, Хибины, Приморье, был за рубежом - в Индии, Японии, Афганистане, Германии, на Цейлоне.

Знакомство ученого со столь обширными и отдаленными территориями помогло выработать свое видение предмета современной географии. Впоследствии оно было развито в концепцию о ландшафтной сфере Земли и вошло в обиход географической науки.

Ефремовым был создан особый научно-художественный жанр ландшафтных фотоальбомов. Уже в середине 50-ых годов издается альбом ╚Природа нашей Родины╩, вышедший потом и на английском языке. А фотоальбом ╚По Кавказскому заповеднику╩ 1984 года издания, где автором текста также был Юрий Константинович, до сих пор остается одним из самых представительных книг, посвящённых этому уникальному уголку Кавказа. Вышли альбомы о ландшафтах Дальнего Востока и Абхазии (озеро Рица), в 1985 году - аналогичный обширный труд ╚Природа моей страны╩, тогда же создан комплект учебных ландшафтных картин для средней школы.

К концу 80-ых годов Ю.К.Ефремовым было опубликовано более 300 работ и несколько сот энциклопедических статей по физической географии и ландшафтоведению, геоморфологии и истории географических знаний, включая топонимику. Немало статей было посвящено российскому Черноморью, дорогому и близкому сердцу автора еще с юношеских лет.

Талант Ефремова оставил след и в музейном деле - этом хранилище времен. По инициативе и при участии ученого в высотном здании Московского университета был создан Музей землеведения - ему Юрий Константинович посвятил тридцать лет своей жизни! Для музея были собраны объёмные натурные коллекции экспонатов, устроена галерея живописных картин и скульптурных портретов ученых - словом, осуществлена в очередной раз плодотворная попытка синтеза науки и искусства. Юрий Константинович - первый директор Музея землеведения МГУ. В геологическом музее Сочинского отделения Русского географического общества хранится прибор для наблюдения свечения минералов в ультрафиолетовом свете, подаренный им от Музея землеведения.

Научная и писательская работа были главным в жизни Юрия Константиновича, но значительная часть его жизни была посвящена научно-общественной деятельности, за что он был удостоен звания почетного члена Географического общества СССР и Всероссийского общества охраны природы. В течение 10 лет Ефремов был бессменным ученым секретарем Московского филиала Географического общества СССР (1955-65 гг.). За это время он стал соавтором проекта Закона об охране природы в РСФСР, инициатором создания в нашей стране национальных парков, разработав положение о национальных парках и памятниках природы. Им проведено десятки совещаний по вопросам охраны природы, прочитано сотни лекций.


И всё же главным своим детищем Юрий Константинович считал не научные труды - ╚это мои разные хобби╩ - говорил он, а стихи. ╚Живу с постоянным ощущением сердцебиения и ритмов - своих и всей природы. Стихи слагались сами, с самого детства╩. ╚Я тоскую о далях взыскующих, о страстях, расстояния рушащих, о пространствах сосуществующих, как о душах дружащих╩... Издано еще не все его стихотворное наследие, только пять небольших сборников: ╚Вечера встреч╩, ╚Поэзия пространств╩, ╚Вдогонку╩, ╚Из неопубликованного╩, ╚Перед концом тысячелетия╩, где удивительный язык Ефремова обретает новое качество.

Он по своей натуре был созидатель и необыкновенный человек. Обаяние Юрия Константиновича было непобедимым: в таких людей - блестящий ум и полная доброжелательность. Он был великий труженик, не боявшийся черновой, каждодневной работы, и - как всякий Человек с большой буквы - при всей своей многогранности - был доступен и прост.

Многолетняя дружба связывала Юрия Константиновича с не только с географами-краеведами, но историками и писателями √ патриотами своей страны. Обо всех он помнил, беспокоился, поддерживал не только словом, но и делом. Со всеми был в переписке и помогал всем, (в том числе и опальному Льву Гумилеву): рецензировал книги, писал отзывы и ходатайства, а то и открытые письма там, где авторы встречали глухую стену непонимания у чиновников от культуры и науки.

О его активной позиции говорят его практические дела. С 1962 года Ефремов Ю.К. стал членом Комиссии по наименованию улиц Москвы. В эту специальную комиссию при Моссовете Юрий Константинович попал случайно. Генсек Никита Сергеевич Хрущев, приступая к строительству коммунизма, потребовал от московских властей убрать со столичной карты все чудом уцелевшие дореволюционные названия, связанные с церковью или домовладельцами, ≈ всего около 500 улиц и переулков, включая Петровку и Сретенку, получивших свои имена от Высокопетровского и Сретенского монастырей. Процесс пошел. Гагаринский переулок превратился в улицу Рылеева, Домниковка ≈ в улицу Маши Порываевой.

Ю.К.Ефремову, который служил в то время ученым секретарем московского Географического общества, такие перемены активно не нравились. Настолько не понравились, что однажды на каком-то совещании он отважился выступить против генеральной линии партии и встать на защиту угодившего в черный список Лаврушинского переулка. Юрий Константинович напомнил собравшимся, что в московскую историю этот переулок вошел не как память о купчихе Лаврушиной, а как всемирно известный адрес Третьяковской галереи. Какие же тут могут быть переименования?

Случилось нечто совершенно невообразимое. Сразу после совещания вольнодумному Юрию Константиновичу предложили работать на общественных началах в Комиссии по наименованиям улиц при Моссовете. Он согласился. Сам Юрий Константинович рассказывал, что ему удалось настолько расположить к себе председателя комиссии Пегова, что тот согласился ослушаться даже лично Никиту Сергеевича и спустил дальнейший процесс уличных переименований на тормозах. Факт налицо: Петровка осталась Петровкой, Сретенка ≈ Сретенкой, а вместе с ними уцелели названия многих улиц и переулков.

В начале 60-х годов Москва выросла вширь за счет бывших пригородов, оказавшихся в пределах только что построенной кольцевой автодороги. Тут-то и выяснилось, что типовые названия улиц в типовых районах бывшего Подмосковья мало чем отличаются от столичных. В итоге Москва неожиданно для самой себя обзавелась тремя Метростроевскими улицами, восемнадцатью Центральными, нескончаемой чередой Советских, Первомайских и Кировских. Всего оказалось 800 названий-дублеров.

Это была настоящая катастрофа. Врачи ╚скорой помощи╩, мчавшиеся к умирающему на пушкинскую улицу, вдруг выясняли, что ехать надо было на противоположный конец города. Пожарная команда, вызванная в один Школьный проезд, отправлялась совершенно в другой. Что уж тут говорить про путаницу с письмами и телеграммами?

Столичные власти от таких неприятностей пришли в полное смятение. Не растерялся только Юрий Константинович Ефремов. Он предложил спасительный план. Суть идеи сводилась к тому, чтобы давать имена московским улицам, основываясь на географическом принципе. Возводятся, положим, новые северные районы. Сразу напрашиваются ассоциации: север ≈ холодно. Появляются Таежная, Полярная, Санникова, Амундсена, Нансена, Беринга, Дежнева... Его послушали и присвоили. Северным улицам ≈ суровые названия. Южным, соответственно, теплые ≈ Ташкентская, Миклухо-Маклая, Ферганская, Севастопольский проспект. Порядок на улицах города был восстановлен. С тех пор, если какую-нибудь улицу заново назвать надо было или переименовать, всегда к Юрию Константиновичу за советом обращалась. Обратилась к нему власть и в 1986 году.

Было это 16 мая. Юрию Константиновичу в тот день позвонил секретарь исполкома Моссовета Прокофьев. Сообщил, что демократически настроенная общественность настоятельно требует восстановления попранной исторической правды и возвращения московским улицам их подлинных имен. Так вот, не составит ли уважаемый Юрий Константинович хотя бы примерный список первоочередных переименований?

Юрий Константинович тут же сел за печатную машинку и по памяти набросал список из 25 пунктов: предложил улицу Горького Тверской сделать, Никольскую вернуть, Пречистенку, Маросейку, Поварскую, Рождественку...

Бумагу Юрий Константинович отдал Прокофьеву, Прокофьев передал ее председателю исполкома Моссовета Сайкину, а тот ≈ первому секретарю МГК КПСС Ельцину. На следующий день Борис Николаевич ознакомил со списком членов Градостроительного совета и пообещал в самое ближайшее время выяснить, что думают по поводу новых-старых названий члены Политического бюро Центрального коммунистического комитета.

К 1994 году победившая демократия практически полностью восстановила историческую справедливость в пределах отдельно взятого Садового кольца. Из городских списков сгинули не только площадь Свердлова, проспект Маркса, Калининский проспект и улица Куйбышева, но даже и политически нейтральные улицы Пушкинская и Чехова, превратившиеся в Большую и Малую Дмитровки.

Впрочем, ошибаются те, кто думает, что восстановление старых центровых названий прошло совершенно безболезненно. Члены Комиссии по наименованиям улиц, после падения Моссовета перешедшие в подчинение мэрии, не раз вставали в тупик. Да и было от чего. Представьте себе, например, такую ситуацию.

Был в Москве Астаховский переулок, названный в честь погибшего от руки царского жандарма большевика Астахова. Когда пришла пора его на старый лад переименовывать, выяснилось, что до революции этот переулок именовался Свиньинским ≈ в память о почетном домовладельце капитане Свиньине. Что делать? С одной стороны, историческая правда поджимает, а с другой, Астахов, как ни крути, Свиньина поблагозвучнее будет. Даром что большевик.

В общем, засомневались члены комиссии. Но по совету Юрия Константиновича в архивах поглубже копнули и выяснили, что до почетного домовладельца Свиньина проживали в тех местах певчие крутицкого архиерея. И стал Астаховский переулок Певческим.

В комиссии по наименованиям Юрий Константинович трудился до своей кончины. Участвовал он и в разработке принятого городской думой закона ╚О наименовании территориальных единиц, улиц и станций метрополитена Москвы╩.

В сентябре 1998 года в своей книге ╚Тропами горного Черноморья╩ (Государственное издательство географической литературы, МОСКВА 1963 - lib.ru/ALPINISM/EFREMOW/tgc.txt √ прим. ред.сайта), Ю.К.Ефремов писал из Москвы в Сочинское отделение Русского географического общества по поводу переиздания своей книги: ╚Конечно, книгу бы следовало не просто механически переиздать, но и существенно улучшить. В свое время она была замучена и искалечена в ходе издания цензорами, перестраховщиками, судебными тяжбами (три судебных процесса! несогласие с моей достовернейшей версией хода завоевания Черкессии; боязнь природоохранной идеологии, которая считалась чуть ли не диссидентской!)

Я должен был бы радоваться возможности вылечить изуродованную книгу, но на это у меня, видимо, уже не хватит сил. Ведь в мае 1998 года я перевалил через малоутешительную полукруглую дату - 85! - и понимаю, насколько ограничены мои силы и возможности╩.

Ровно через год, 23 сентября 1999 года Юрия Константиновича не стало... Но книга его жива - она давно стала своеобразным краеведческим бестселлером. Изданная в 1963 году и ныне готовая к переизданию, книга не устарела за сорок лет - в ее живом повествовании о людях, событиях, открытиях и дорогах Кавказского Причерноморья минувших лет угадывается личность автора - талантливого ученого-географа, писателя, путешественника и поэта.

В Русском географическом обществе, основанном еще в 1845 году, существовала традиция называть географические объекты именами выдающихся ученых и исследователей. На заседании Ученого совета Сочинского отдела ГО было принято решение присвоить безымянному пику 3114 м имя Юрия Константиновича Ефремова.

Когда уходят из жизни такие люди, кажется, что уходит в небытие целая эпоха. Они не нуждаются в обычных памятниках, ибо их дом √ вся Земля.

Литература

1. Ефремов Ю., 1958. Краеведам честь и место // Литература и жизнь, 15 октября.

2. Ефремов Ю., 1959. Природа станет щедрее // Вокруг света, ╧ 7.

3. Ефремов Ю., 1960. Охрана и обогащение природы ≈ задача государственного значения // Вопросы географии, ╧ 48.

4. Ефремов Ю., 1961. Закон об охране природы Советской России и участие школы в его выполнении // Биология в школе.

5. Ефремов Ю., 1961. Закон об охране природы в РСФСР и задачи советских географов // Известия ВГО, ╧ 3, стр. 193≈198.

6. Ефремов Ю., 1962. Размышления о природе // Московская правда, 14 августа.

7. Ефремов Ю. Тропами горного Черноморья, М., ГосИздГеогЛит, 1963 - lib.ru/ALPINISM/EFREMOW/tgc.txt.

8. Ефремов Ю., 1966. Краса родного края // Правда, 1 июля.

9. Ефремов Ю., 1967. Закон и беззакония // Литературная газета, 13 сентября.

10. Ефремов Ю. и др., 1970. У моря теплее // Сов. Россия, 3 марта.

11. Ефремов Ю., 1985. Природа моей страны, М., 450 стр.

12. Ефремов Ю., 1988. Что остается актуальным? // Московский литератор, 13 мая.

13. Ефремов Ю., 1990. Угроза переброски жива! // Московский литератор, 16 марта.

14. Ефремов Ю., 1990. Знать ⌠героев■ // Свет, ╧ 10.

15. Ефремов Ю.К., 1992. Научно-общественное движение сопротивления ухудшающим преобразованиям природы, М., МФРГО, 36 стр.

16. Ефремов Ю., 1997. Пространство тоже нуждается в охране // Охота и охотничье хозяйство, ╧ 4, стр. 2≈3.

17. ЦХСД, ф. 5, оп. 45, д. 297, лл. 2≈4.

18. Шестидесятилетие Ю.К. Ефремова, 1974 // Жизнь Земли, ╧ 10, стр. 120≈122.

19. Weiner D., 1999. A little corner of freedom. Russion nature protection from Stalin to Gorbachev, University of California Press, Berkeley≈Los Angeles≈London, 556 p.

 

Stolica.ru

Начала Этногенеза ] Оглавление ] >> ]

Top