Труды Льва Гумилёва АнналыВведение Исторические карты Поиск Дискуссия   ? / !     @
Stolica.ru
Реклама в Интернет

3. "БУДДИЙСКИЙ ПЕРИОД". ОБРАЗОВАНИЕ ОБЩЕИНДИЙСКОЙ ДЕРЖАВЫ

Середина I тысячелетия до х.э. ознаменовалась крупными переменами в экономике и социальных отношениях, в политическом строе и культуре Северной Индии. Одной из характерных черт этой эпохи явилось возникновение и распространение новой религии - буддизма. Памятники буддийской литературы служат наиболее ценными письменными источниками по истории данного периода, который можно условно именовать "буддийским" (V-III вв. до х.э.).

Обширный буддийский канон на языке пали Типитака ("Три корзины") был записан на Шри-Ланке около 80 г. до х.э. Он принадлежит школе буддизма тхеравада (или хинаяна - "узкий путь спасения"). Первая часть канона - Виная-питака - содержит правила поведения буддийского монаха. Здесь же находятся легенды о поводах к установлению того или иного правила. Еще более важные источники входят во вторую часть канона - Сутта-питаку ("Книгу поучений"). Она включает в себя множество преданий о жизни Будды, его ближайших учениках и сподвижниках, о ранней истории буддийской общины, а в связи с этим и о правителях государств Индии, бывших современниками Будды.

В качестве исторического источника особенно важен сборник джатак - рассказов о перерождениях Будды, дающих значительный материал о быте и нравах мирян и монахов. Некоторые вошедшие в джатаки рассказы явно не буддийского происхождения, часто это популярные фольклорные сюжеты, обработанные и приспособленные для буддийской аудитории. Третья книга палийского канона - Абхидхамма-питака - посвящена буддийской метафизике и психологии. Есть основания полагать, что важнейшие части канона сложились уже к III в. до х.э., когда при царе Ашоке буддизм получил широкое распространение в Индии и начал выходить за ее пределы.

Из неканонических палийских текстов необходимо отметить цейлонские хроники, повествующие о ранней истории буддизма в Индии и его появлении на Ланке. Династийные списки этих хроник могут быть сопоставлены с аналогичным материалом в индуистских пуранах.

Из санскритских источников большое значение для характеристики социальных отношений имеют описания домашних ритуалов и правила благочестивого поведения, содержащиеся в брахманских сутрах. Древнейшие из этих произведений могут датироваться VI-III вв. до х.э. В центре внимания авторов - по преимуществу брахманов-ритуалистов - стоит жертвоприношение, понимаемое как средство очищения. В качестве особого вида жертвоприношения расцениваются и битвы, которые ведет царь-кшатрий с целью охраны земли и своих "детей" - подданных. Брахманские сутры содержат запись обычаев - частично и правовых обычаев, они послужили одним из важнейших источников юридической литературы древней Индии.

"Буддийский" период - время урбанизации в Северной Индии. В середине I тысячелетия до х.э. происходит некоторая унификация материальной культуры в долине Ганга. Распространяется железная индустрия. Укрепленные поселения городского типа появились уже в конце "ведийского" периода, а к V-IV вв. до х.э. относится основание важнейших городских центров древней Индии. Особо надо отметить крупнейшие крепостные сооружения и остатки буддийских монастырей в Каушамби (столице государства Ватса в V в. до х.э.), цитадель и стены древней столицы Магадхи - Раджагрихи.

Основным строительным материалом почти до рубежа христианской эры оставалось дерево, и потому остатки построек плохо сохранились. Наиболее известные памятники искусства этого времени связаны с именем Ашоки. Скульптурные изображения на колоннах этого царя символизируют определенную религиозную и политическую доктрину. Десятки надписей Ашоки на среднеиндийских языках, а также на греческом и арамейском являются первоклассными источниками по общеиндийскому государству Маурьев. Они дают возможность представить его границы, состав населения, административную структуру и характер управления, внутреннюю политику и внешние связи.

Немаловажное значение для данного периода имеют источники иноземного происхождения - прежде всего античные. Народы Средиземноморья вступили в более или менее регулярные контакты со странами Южной Азии после создания державы Ахеменидов. Настоящее открытие Индии греками произошло во время похода Александра Македонского. После распада державы Александра между его преемниками, эллинистическими царями, и общеиндийской державой Маурьев установились довольно тесные и регулярные связи. При дворе Чандрагупты, основателя династии Маурьев, побывал селевкидский посланник Мегасфен, оставивший описание Индии. Ни записки участников похода Александра, ни сочинения греческих посланников ко дворам индийских царей не сохранились. Однако писатели более позднего времени активно использовали эти труды, и в известной мере можно представить характер содержавшейся в них информации.

Священные книги буддизма связаны с другими областями Индии, нежели ведийская литература. Сам Будда был родом из небольшого олигархического объединения шакьев, расположенного на территории современного Непала, а легенды о его странствиях и проповедях упоминают преимущественно Северо-Восточную Индию. В предшествующую эпоху составители ведийских текстов отзывались о населении этого района с пренебрежением, рассматривая его образ жизни как чуждый и варварский. Но постепенно именно северо-восток становится наиболее передовой частью страны и в экономическом, и в политическом отношении.

Развитие земледелия в центральной части долины Ганга и далее на восток - вплоть до низовьев реки - было сопряжено со значительными трудностями. Климат здесь жаркий и отличается повышенной влажностью, в древности долину Ганга покрывали густые заросли тропического леса. Не меньшие сложности, чем борьба с джунглями, представляла и распашка твердой, изобилующей корнями почвы. Лишь существенный прогресс в средствах производства мог обеспечить переход к широкому хозяйственному освоению данного региона. По всей видимости, условия для этого были созданы распространением железных орудий труда. Хотя археологические подтверждения такой гипотезы еще недостаточны, трудно представить, что тропические леса могли быть сведены без железного топора, твердые почвы распаханы без плуга с железным лемехом и каналы выкопаны без железной мотыги и лопаты. Упоминания этих орудий встречаются уже в древнейших буддийских книгах.

На большей части Индо-Гангской равнины осадки выпадают в достаточном количестве (порой даже с избытком), однако только создание искусственных ирригационных сооружений - прудов, колодцев, каналов и дамб - позволяло добиваться устойчивых урожаев, не зависевших от капризов погоды. В условиях поливного земледелия на северо-востоке Индии основной зерновой культурой стал рис, и само слово "пища" уже в древнеиндийских языках имело конкретное значение - "отварной рис".

К середине I тысячелетия до х.э. стали применяться совершенные методы рисоводства - использование рассады, отбор сортов и т.п. Почвы долины Ганга, отличавшиеся необычайным плодородием, обеспечивали высокие урожаи. Развитие сельскохозяйственного производства во всей Северной Индии способствовало бурному росту населения. Недаром в античной литературе еще во времен Геродота (V в. до х.э.) установилось мнение о том, что индийцы - самый многочисленный народ на земле.

Отличительной чертой периода являлось интенсивное строительство городов. Излюбленные персонажи буддийских преданий - купцы и зажиточные горожане, которые слушают проповеди Будды и оказывают покровительство его ученикам и последователям. Археология свидетельствует о том, что крохотные поселки предшествующего времени в течение жизни нескольких поколений превращались в обширные и процветающие города. Для ведийской эпохи можно говорить лишь об укрепленных резиденциях правителей, господствовавших над сельской округой (при этом поскольку сами династии были племенного происхождения, то и каждая такая крепость представляла собой политический центр всей территории, занятой племенем). Напротив, в середине I тысячелетия до х.э. города строились не только в стратегически важных пунктах, но и на сухопутных и речных путях - в местах, выгодных для торговли. Главной причиной роста городов как торгово-ремесленных поселений стал прогресс в разделении труда.

Показателем развития товарно-денежных отношений служит появление в середине I тысячелетия до х.э. монетной чеканки. Монеты эти довольно примитивны, но сам факт денежного обращения свидетельствует о происходивших в обществе переменах. Активное строительство городских укреплений нельзя не связать с накоплением богатств горожанами и с процессом имущественного расслоения.

Площадь наиболее крупных поселений, подвергавшихся раскопкам, - таких, как Уджаяни и Каушамби, - составляет около 1,5-2,5 кв.км, что соответствует размерам знаменитых городов древней Греции той же эпохи. Мегасфен был поражен обширностью индийской столицы Паталипутры. Он определял длину городских стен примерно в 30 км, насчитав в них несколько сот башен и десятки ворот. Впрочем, эти цифры еще нуждаются в подтверждении со стороны археологов. До проведения специальных полевых изысканий трудно сказать что-либо определенное о городской планировке. Судя по раскопкам в г. Таксила, застройка происходила хаотично.

О социальной структуре и системе управления городом ценные сведения сохранились в буддийских легендах. В них нередко упоминаются купеческие объединения и цеховые организации ремесленников. Судя по всему, между ремесленниками или торговцами поддерживались не только экономические связи - их объединяли также общие культы, празднества и обычаи. Селились члены таких объединений обычно вместе, образуя внутригородские соседские общины - кварталы. Профессиональные навыки передавались по наследству, а браки заключались в пределах своего социального круга. Отмечены случаи специализации отдельных этнических групп. Таким образом, лица, входившие в объединение, состояли между собой в отношениях родства или свойства, образуя как бы огромные "семьи", или кланы. Главы подобных объединений пользовались значительным влиянием, будучи представителями городского самоуправления.

Когда в произведениях буддийской литературы действие происходит не в городе, а в сельской местности, то и тут непременными его участниками являются зажиточные домохозяева. Сходную картину рисуют и другие источники того времени. В центре их внимания также стоит образ домовладыки, сельского хозяина (обычно брахмана).

Описания многочисленных домашних обрядов и религиозно-моральные поучения позволяют представить основные черты деревенского быта. Хозяйство велось силами отдельной семьи, которой принадлежали дом, поля, скот и всевозможный инвентарь. Всем этим имуществом от имени семьи распоряжался ее глава, как правило старший мужчина. Обычно тексты имеют в виду семью разросшуюся, большую, включающую несколько поколений. Женатые сыновья оставались под родительской властью. Сыновья должны были проявлять почтительность по отношению к матери, но полноправной хозяйкой она не становилась и после смерти мужа - домом должен был управлять мужчина. Даже прав на наследство, оставшееся после мужа или сына, женщина не имела и сохраняла лишь то имущество, что было получено из дома ее отца. Распространена была практика усыновления. Внутри самой семьи складывались отношения патриархальной зависимости.

Хозяин от имени всех домочадцев совершал заупокойные жертвоприношения, которые считались основой семейного благополучия. Культ предков объединял все семьи, связанные между собой родством по мужской линии. Строго соблюдались передававшиеся из поколения в поколение семейные обычаи. Наиболее важные вопросы ставились на собраниях родственников, где, видимо, решающее слово принадлежало семьям и отдельным лицам, пользовавшимся особым авторитетом. Между родственниками и соседями складывалась традиционная система отношений, которая лишь частично может найти отражение в письменных источниках. Терминология литературных текстов крайне неотчетлива, но есть основания говорить о том, что наиболее влиятельные семьи оказывали другим покровительство, а взамен широко пользовались их услугами.

Развитие частной собственности способствовало не только имущественному расслоению, но и прямой эксплуатации чужого труда. Настоящим бедствием становилась задолженность, приводившая к закабалению свободных, к продаже членов семьи или самопродаже. Лишь прочность общинных традиций взаимопомощи препятствовала повсеместному распространению долгового рабства.

Естественно, что особенно широкими возможностями приумножения богатств располагали верхи городского населения, в основном купцы, ростовщики и главы ремесленных корпораций. В буддийских текстах об их сокровищах рассказывается подробно и со множеством сказочных преувеличений. Проявляя вполне естественный скептицизм в отношении отдельных деталей, читатель этой литературы без труда представляет, однако, какое огромное впечатление производила на современников пышность быта отдельных богачей. Следует подчеркнуть, что в подобных описаниях речь идет не только о золоте, драгоценных камнях или одеждах, но и о толпах домашних слуг и рабов, которые повсюду сопровождают хозяев и исполняют всякие их прихоти. В буддийских рассказах неоднократно встречаются упоминания и рабов, принадлежавших крестьянским семьям, что свидетельствует о довольно широком распространении рабства. Типичной, впрочем, является ситуация, когда раб помогает женщинам по дому или относит обед хозяину, работающему в поле. Литературные памятники позволяют сделать вывод о том, что и в данный период рабство имело преимущественно домашний характер.

Социальные перемены сказались и на политическом строе. В отличие от племенных царьков предшествующего периода правители североиндийских государств середины I тысячелетия до х.э. опирались на служилую знать, на складывавшийся административный аппарат. Наследственной аристократии в отдельных областях пришлось потесниться, уступая место тем, кто был ближе к правящей в центре династии. К власти порой приходили и бывшие сельские старейшины или другие выходцы из "народа" (вайшьев). Обеспечив себе и своим сородичам устойчивое влияние, они получают возможность фальсифицировать генеалогии и доказывать, что на самом деле происходят от древних кшатрийских царей и героев. Богатство человека и степень его влиятельности в государстве приобрели не меньшее значение, чем происхождение из высших вари. В то же время сохранение иерархии вари ограничивало возможности социальной мобильности, а изменение реального места человека в обществе требовало обоснования с точки зрения сословно-кастовой идеологии.

Важнейшей опорой правителей государств являлась армия. Иным стало ее оснащение: легкие колесницы сменились тяжелыми квадригами, шире применялись конница и особенно боевые слоны. Еще важнее было существенное изменение комплектования армии и ее характера в сравнении с поздневедийским периодом. Ядро армии теперь составляли отряды, находившиеся на постоянном царском довольствии, - профессиональное войско, таким образом, пришло на смену старинной дружине. Временные ополчения формировались обычно на основе городских ремесленных корпораций, а привычное для ведийской эпохи понятие народа-войска совершенно вышло из употребления. В середине I тысячелетия до х.э. сельское население было, как правило, безоружно и обязано лишь исправно платить налоги, которые и позволяли содержать государственный аппарат, включая постоянную наемную армию.

Многие государства середины I тысячелетия до х.э. занимали обширную территорию (часто далеко за пределами области расселения первоначального основного племени). В большей части из них правили царские династии, но были и олигархические объединения (как бы федерации отдельных княжеств).

Крупных государств в это время насчитывалось около двух десятков, но в отдельных регионах еще господствовала раздробленность. Особой пестротой отличался район Пенджаба. В конце VI в. до х.э. многочисленные племена и небольшие государственные образования по течению Инда подчинились Дарию I, и персидские цари приобрели таким образом две новые сатрапии, названные Гандхара и Хинду. Но наиболее значительные индийские государства располагались намного восточнее границ державы Ахеменидов. Это были Магадха и Кошала по среднему и нижнему течению Ганга, Ватса в междуречье Ганга и Ямуны, а также Аванти со столицей в Уджаяни. Борьба за гегемонию между этими четырьмя крупнейшими центрами и составляет главное содержание политической истории Северной Индии VI-V вв. до х.э.

К VI в. до х.э. наибольшее влияние приобрела Магадха, правителям которой и было суждено спустя столетия создать первую общеиндийскую державу. О магадхской династии Нандов, которой подчинялась большая часть Северной Индии, сохранились лишь смутные исторические предания. Несколько лучше известны события конца IV в. до х.э., когда на территории Пенджаба появились войска Александра Македонского, уже сокрушившего власть Ахеменидов. Некоторые местные племена и государства покорились греко-македонцам добровольно (например, Таксила) или были подчинены силой. Античные источники сообщают о знатном индийце Сандрокотте, который прибыл ко двору Александра, чтобы убедить его продолжать поход на восток и низвергнуть с престола царя из династии Нандов. Однако дальнейшие завоевания вызвали столь ожесточенное сопротивление населения, что от р. Биас греко-македонским войскам пришлось пуститься в обратный путь.

Тогда тот же Сандрокотт стал во главе антимакедонского движения и после изгнания оставленных Александром гарнизонов повел успешную борьбу с царем Магадхи. Упоминаемое греческими писателями имя Сандрокотта полностью соответствует известному из индийской литературы имени Чандрагупты, который, победив Нандов, основал династию Маурьев (317-180 гг. до х.э.) - наиболее важную в древнеиндийской истории.

Северная Индия от Пенджаба до Бенгалии была подчинена уже Чандратуптой, а его преемники распространили свою власть и на территорию Декана. Расцвета держава Маурьев достигла в середине III в. до х.э., при внуке Чандрагупты Ашоке. Важнейшим источником для изучения этого времени служат многочисленные надписи Ашоки (так называемые эдикты), высеченные на камне. Эдикты Ашоки посвящены рассказам о благочестии государя и содержат наставления ко всем подданным подражать в этом отношении своему владыке.

Уже самые места находок надписей Ашоки позволяют очертить примерные границы его державы - от устья Ганга и от Кабула до южной оконечности Декана (в нее не входили лишь области крайнего юга Индостана). Эдикты, составленные на местных языках и диалектах, позволяют оценить разнообразие населявших Индию народностей (включая ираноязычные и греческие колонии на северо-западе). Вошедшие в Маурийскую державу страны образовали несколько обширных провинций. Главные из них соответствовали прежним независимым государствам - Северо-Западная провинция с центром в Таксиле, Западная со столицей в Уджаяни. Восточная провинция представляла собой Калингу, завоеванную Ашокой в ходе жестокой войны (о своем раскаянии в этом кровопролитии царь сообщает в нескольких надписях).

Правитель общеиндийской державы скромно называет себя царем Магадхи и явно отделяет свои исконные владения от провинций - огромной периферии. Завоевания, как правило, не приводили к полной смене политической элиты и ликвидации прежней структуры управления. Лишь раз в три-пять лет царь Магадхи или стоявшие во главе провинций "царевичи" отправляли специальных вельмож для контроля положения на местах и демонстрации прав на подвластную им территорию. Структура державы в целом была крайне рыхлой, децентрализованной. В отдельных ее областях продолжали править местные династии или олигархические объединения. На обширных территориях (особенно в Декане) население продолжало жить в условиях племенного строя, и представителям государственной власти приходилось вступать в тесные контакты с племенными вождями, нередко приглашая их на службу. Политическое объединение способствовало известной унификации материальной и духовной культуры различных областей, но особое значение оно имело для ускорения процессов экономического развития и социального расслоения отстававших прежде районов (главным образом Центральной и Южной Индии).

Власть правителя в столице была ограничена царским советом, состоявшим из его родственников и представителей наиболее знатных фамилий, занимавших высшие посты. О внутренней политике во времена Нандов и Маурьев можно судить на основе анализа сохранившихся о них преданий. Традиция крайне неодобрительно отзывается о Нандах. Им отказывают в знатности происхождения, подчеркивают их жадность и жестокость. Аналогичные оценки встречаются и в позднейших повествованиях о правителях из династии Маурьев. Есть основания предполагать, что цари крупных держав ограничивали привилегии старинной аристократии - кшатриев, порой заменяя их своими ставленниками из менее славных родов. Видимо, они стремились сосредоточить в своих руках финансовое управление и увеличить доходы государственной казны, сурово подавляя всяческое недовольство.

Другой отличительной чертой политики Нандов и Маурьев (и многих других царей крупных древнеиндийских государств) было покровительство нетрадиционным религиям, главным образом буддизму. В своих надписях Ашока призывает население почитать не только наследственных жрецов-брахманов, но и бродячих проповедников новых учений. Сами эдикты являются проповедями, сложившимися под влиянием буддизма. Царь призывает народ к веротерпимости, говоря: "Кто из приверженности своей вере хулит чужую, на самом деле лишь вредит своей вере". Провозглашая себя отцом подданных, он обещает поддержку всем религиозным общинам. Носитель верховной власти выступает с истолкованием, что такое истинное благочестие, высказывает суждения по вопросам буддийского вероучения и настойчиво вмешивается в жизнь монашеской общины. Признание праведности царя становится как бы проявлением политической лояльности. Даже мотив раскаяния и демонстративного отказа от кровопролития выполняет ту же самую функцию, что искупительный обряд ашвамедхи у ведийских правителей. Царь, совершающий покаяние, тем самым не унижает себя - напротив, он обретает особое право на власть. Недаром эдикты высекали на общее обозрение именно в пограничных областях и в недавно покоренной, мятежной Калинге. Отсутствие экономического единства страны и рыхлость ее политического устройства способствовали особой роли идеологии - этическая проповедь Ашоки составляет основное содержание его эдиктов. Царь является не столько руководителем администрации, который вмешивается в ее повседневную деятельность, сколько неким добрым пастырем всех народов державы. Индийские представления о царе-миродержце в эдиктах Ашоки сливаются с эллинистической идеей о правителе как "спасителе" и "благодетеле" подданных.

Общеиндийский правитель настойчиво провозглашал и свое стремление к "завоеванию праведностью" всего мира. Именно с этой целью Ашока рассылал специальные миссии, которые должны были проповедовать истинность учения Будды и рассказывать о благочестии царя Магадхи. В эдиктах говорится о том, что Ашока отправил гонцов даже в самые отдаленные известные ему страны запада - к греческим правителям государств Египта, Македонии, Коринфа и Киренаики (Северная Африка). Впрочем, античные источники о прибытии этих индийских посольств ничего не сообщают.

Значительно более успешной была миссионерская деятельность в областях, тесно связанных с Индией, прежде всего на Шри-Ланке. Цейлон уже раньше испытывал значительное влияние более развитой индийской цивилизации. Цейлонские хроники рассказывают, что брат (или сын) Ашоки, стоявший во главе специальной миссии, убедил местного правителя в преимуществах учения Будды, и уже вскоре здесь появились первые монастыри. Шри-Ланка со времен Ашоки и до настоящего времени остается страной, где господствует буддийская религия. Буддизм здесь сыграл важную роль, придя на смену примитивным общинным культам. Такое же значение имело впоследствии принятие этой мировой религии во многих других странах Азии.

4. "КЛАССИЧЕСКАЯ ЭПОХА" (II в. до х.э. - V в. х.э.)

В начале II в. до х.э. последний представитель династии Маурьев был убит собственным военачальником. С этого времени начался длительный период политической нестабильности и постепенного распада державы. В I в. до х.э. власть правителей Магадхи уже не распространялась за ее пределы.

Между тем Северо-Западная Индия испытывала мощный напор извне - вторжения иноземцев. Первыми появились греко-бактрийцы, прочно обосновавшиеся в Гандхаре. Подробности истории греко-бактрийских государств неизвестны - лишь в общих чертах удается восстановить последовательность правлений царей по выпускавшимся ими монетам. В индийской литературе о греках сохранилась память как о жестоких завоевателях, походы которых достигали бывшей маурийской столицы Паталипутры. В качестве свидетельства культурной ассимиляции можно рассматривать сведения об их поклонении индийским богам, покровительстве буддизму.

Вслед за греко-бактрийцами в I в. до х.э. в Индию проникли восточно-иранские племена - саки (шаки). На северо-западе образовалось несколько мелких индо-сакских государств. Сакские правители, установившие гегемонию над небольшими соседними царствами, начинали именовать себя "великими" и "царями царей". В более крупных государственных образованиях вводилась система наместничеств - сатрапий. Сатрапы (кшатрапы) пользовались значительной самостоятельностью и довольно быстро добивались полной независимости. Анализ изображений и надписей на монетах сакских царей и кшатрапов показывает смешение собственно индийских черт с иранскими и греческими.

На рубеже христианской эры некоторые области Северо-Западной Индии покорились парфянам. Среди индо-парфянских царьков наибольшей известностью пользовался правивший в Таксиле Гондофар. Позднейшая легенда повествует о том, что он был обращен в христианство апостолом Фомой. Индийские христиане впоследствии относились с особым почтением к святому Фоме. В легенде о его миссионерской деятельности, очевидно, нашли отражение активные связи между Индией и Римской империей.

Первые века христианской эры характеризуются политическим преобладанием в Центральной Азии Кушанской державы. По-настоящему прочно Кушаны обосновались лишь в северо-западной части Индии, но в некоторые периоды, возможно, распространяли свою власть на значительные территории в долине Ганга (например, надпись с именем знаменитого кушанского царя Канишки обнаружена возле г. Варанаси). Находки кушанских монет вплоть до Ориссы свидетельствуют о широте экономических связей в Кушанский период. Существование этой огромной державы способствовало культурному взаимодействию Индии с восточноиранским и эллинистическо-римским миром, а также с Ханьской империей. По территории Кушанской державы проходил Великий Шелковый путь.

Для культуры Кушанского государства характерно смешение разнообразных языков, культур и религиозных культов. На монетах правителей, в произведениях искусства мы можем видеть изображения греческих богов и героев (Гелиоса, Геракла), иранских (Ахурамазды, Анахиты), индийских - Шиву с его спутником, быком Нандином, а также Будду и его символы.

Традиция связывает с именем Канишки - наиболее известного из кушанских правителей - проведение IV буддийского собора, строительство многочисленных монастырей и ступ. Канишка - самый любимый герой буддийских легенд после Ашоки. Видимо, действительно при Кушанах буддизм начинает широко распространяться в Центральной и Восточной Азии, становится в полном смысле слова мировой религией.

Власть кушанских правителей в Западной Индии была в значительной мере номинальной. Сакские кшатрапы этого региона нередко именовали себя царями. К первым векам христианской эры далеко зашел процесс культурной ассимиляции саков - на монетах постепенно переставали помещать надписи на каких-либо иных языках, кроме индийских.

В послемаурийский период происходило становление независимых государств в областях к югу от Индо-Гангcкой равнины. Порой они даже опережали страны Севера в своем социальном и политическом развитии. Найденная в Калинге (совр. Орисса) большая наскальная надпись свидетельствует о расцвете этой области в I в. до х.э. Местный правитель сообщает о работах по строительству огромного канала, начатого еще при Нандах, а также о своих многочисленных победоносных походах. Слухи об огромной армии царя Калинги дошли даже до Рима - об этом говорится в "Естественной истории" Плиния Старшего (I в. х.э.). Но судьба государства в последующую эпоху практически неизвестна - очевидно, оно распалось на несколько мелких княжеств.

Описание политической истории большинства древнеиндийских государств основано на случайно сохранившихся источниках, главным образом немногочисленных царских надписях. Запечатленные в них отдельные яркие эпизоды не всегда могут быть представлены в ряде последовательных событий. Да и сама политическая ситуация отличалась крайней нестабильностью. При удачном стечении обстоятельств внезапно возвышался тот или иной царь, обеспечивший себе поддержку. Но затем эти непрочные альянсы столь же быстро распадались, уступая место иным комбинациям политических сил, а потомки основателей обширных держав продолжали править лишь в своих крохотных исконных владениях.

В истории стран Декана центральное место принадлежало династии Сатаваханов. Основана она была, очевидно, вскоре после распада Маурийской державы, а затем какое-то время соперничала с царями Калинги. На основании средневековых индийских пуран можно отождествить Сатаваханов с династией Андхры (совр. штат Авдхра-Прадеш), что указывает на их связь с районом Восточного Декана. Однако находки многочисленных надписей Сатаваханов позволяют говорить, что в период расцвета государства во II в. х.э. его основные центры находились в Западном Декане. Уже в III в. держава распалась. Местная ветвь династии сохраняла власть лишь на небольшой территории, а гегемония в регионе перешла к государствам Вакатаков и Паллавов.

Мало что известно о древних странах крайнего юга Индостана. Археологические данные свидетельствуют о том, что уже с середины I тысячелетия до х.э. здесь распространялось железо. Довольно рано были установлены связи этих областей по морю с эллинистическо-римским миром. Еще в эдиктах Ашоки упоминались три области крайнего юга, не входившие в состав его державы. О бесконечных войнах между правителями этих трех государств говорится в классической тамильской поэзии первых веков. Несколько раз предпринимали тамилы вторжения на Ланку. Цейлонские исторические хроники воспроизводят предания об изгнании чужеземцев, захвативших северную часть острова.

Рассматриваемый период был временем расцвета древнеиндийской экономики. Индийцы научились плавить высококачественную сталь, которая славилась не только в ближайших странах, но и в далеком Средиземноморье. Крепости строились уже не из дерева, а из кирпича и камня, для их штурма использовались стенобитные машины и другие военные механизмы. К послемаурийской эпохе относятся буддийские пещерные монастыри и храмы и другие монументальные сооружения. Огромное количество памятников скульптуры первых веков христианской эры позволяет судить не только о религиозных верованиях и художественных вкусах населения, но и о технике работы, высоком мастерстве ремесленников - резчиков и каменотесов.

Произведениями искусства являются и монеты, появившиеся под влиянием эллинистических образцов - с изображениями правителей и надписями на различных языках. Обилие монет - золотых, серебряных и медных - показывает довольно высокую степень развития денежного обращения. Оживленные торговые пути связывали между собой крупнейшие города, такие, как Таксила, Матхура, Уджаяни, Варанаси. Наметилась некоторая областная специализация: Варанаси и Матхура, например, славились хлопчатобумажными тканями, северо-западные районы - шерстяными тканями, вином и лошадьми, Уджаяни - изделиями из драгоценных камней и слоновой кости. Южная Индия - пряностями. Образование Кушанской державы способствовало оживлению контактов Индии с областями Центральной Азии.

Уже во II-I вв. до х.э. в Западной и Южной Индии появились торговцы из эллинистического Египта. Морское сообщение между этими странами значительно расширилось, когда стали использоваться муссоны для плавания через Индийский океан. На крайнем юге Индии возникла даже римская фактория Арикамеду. Плиний Старший жаловался на то, что товары, привозимые с Востока - из Индии, Китая и Аравии, ежегодно обходятся Римской империи в 100 миллионов сестерциев. Это показывает, что баланс торговли с Римом для Индии был активным. Развивались и собственное судостроение и морское судоходство. В первые века христианской эры индийцы не только поддерживали тесные связи по морю с Юго-Восточной Азией и островами Индонезии, но и начали в этом направлении широкую колонизацию.

О социальном строе Индии можно составить лишь самое общее представление, анализируя сохранившиеся литературные памятники. Основу социальной организации древнеиндийской деревни составляла соседская община. Вероятно, она имела те или иные особенности в различных районах страны, но источники позволяют представить лишь тот тип общинной организации наиболее развитых районов Северной Индии, который сложился к концу древности.

Пахотная земля была разделена между отдельными семьями, силами которых и велось каждое хозяйство. В нераздельной собственности находились лишь некоторые угодья, пустыри и пастбища. Если глава семьи продавал свой участок, то преимущественное право покупки принадлежало родственникам и соседям продавца. Все частные земельные владения входили в состав общинной территории, и, покупая дом и поле, новый хозяин приобретал также членство в общинной организации. Община обеспечивала коллективную помощь своим членам, но, в свою очередь, требовала от них участия в совместных работах по строительству дорог, рытью каналов, поддержанию деревенских святилищ, а также в празднествах и обрядах.

Полноправные члены общины принимали участие в сходах. Споры между жителями деревни решались, как правило, родственниками и соседями на основе обычного права. Во главе деревни стоял староста, представлявший общину перед государственной властью.

Внутри деревни не было равенства ни по имущественному положению, ни по сословно-кастовому статусу, ни по степени участия в решении деревенских дел. Ведущую, более или менее замкнутую, группу составляли общинники-землевладельцы. Далеко не всегда они сами занимались сельскохозяйственным трудом. Распространены были различные формы аренды, использование труда батраков, должников и других зависимых лиц. Безземельные работники принадлежали к более низкому слою населения деревни. Довольно значительный слой составлял и обслуживающий персонал - прачки, уборщики, сторожа, а также деревенские ремесленники - плотники, горшечники и т.п. Статус лиц каждой категории был в принципе наследственным и неизменным, а различные формы социального общения ограничивались главным образом кругом лиц того же положения. В пределах каждой местности семьи одного общественного статуса образовывали замкнутые сообщества - касты. Каждая каста была эндогамна, и потому все ее члены находились между собой в родстве или свойстве (или хотя бы могли рассматривать друг друга как потенциальных свойственников). Членов касты связывали как экономические интересы, так и религиозные обычаи и обряды.

Традиционные отношения между жителями деревни оформлялись в виде кастовой иерархии. Деревенские ремесленники, например, были обязаны обслуживать представителей земледельческих каст, но, в свою очередь, имели право на долю собранного последними урожая. Такая система разделения труда, взаимных прав и обязанностей не только придавала индийской деревне необычайную устойчивость, но и гарантировала господство высших каст. В экономическом отношении каждая деревенская община сама себя обеспечивала и потому не нуждалась в широких внешних контактах. Междеревенские связи имели частично административный характер (несколько крупных поселений составляли территориальное объединение), частично кастовый - члены каждой касты поддерживали тесные отношения друг с другом в пределах порой весьма обширных областей.

Сложившиеся и складывавшиеся к концу древности многочисленные местные касты получали оценку в свете старинных представлений об обществе, разделенном на четыре варны. Высшие касты землевладельцев, как правило, причисляли себя к брахманам или кшатриям. Вайшьями часто считались городские торгово-ростовщические касты. Основная масса трудящихся, не только ремесленников, но и крестьян, к концу древности рассматривалась как варна шудр. Еще ниже шудр находились касты неприкасаемых, занятые самыми тяжелыми и ритуально нечистыми работами. Жили они за пределами деревни или на окраине города, чтобы своим присутствием не осквернять представителей высших каст.

Городские свободные ремесленники составляли корпорации. Наследственность занятий и положения и здесь способствовала появлению замкнутых профессиональных каст. Ремесленные объединения осуществляли контроль не только за деятельностью, но и за образом жизни своих членов. Социальный престиж разных профессий, а также место, занимаемое в обществе той или иной кастой, были неодинаковы - например, золотых дел мастера, некоторые оружейники, изготовители благовоний находились в более привилегированном положении, чем простые каменщики, кузнецы или ткачи.

Работали ремесленники, как правило, не на рынок, а на заказ. В качестве заказчика, впрочем, мог фигурировать и богатый торговец, скупавший изделия для продажи в далеких странах. В результате подобных операций купцы не только обогащались, но и приобретали значительное влияние на развитие городского ремесла. Трудно сказать, насколько широкими были экономические связи города с сельской округой. По-видимому, городское ремесло обслуживало прежде всего нужды политической элиты - царского двора, провинциальной знати, чиновников, а товарообмен города и деревни оставался ограниченным. Внешняя торговля была значительно более развитой, нежели внутренняя.

В деревне и особенно в городе широко применялся наемный и принудительный труд. Квалифицированные ремесленники пользовались трудом подмастерьев и учеников, а работы особо тяжелые и грязные были, видимо, уделом рабов. Состоятельные купцы нанимали приказчиков и розничных торговцев, выплачивая им постоянное жалованье или гарантируя долю прибыли, а в домашнем быту использовали рабов.

Рабов рассматривали как собственность хозяина и потому передавали по наследству, продавали, дарили, закладывали, проигрывали; освобождение рабы могли получить лишь по воле хозяина. Закон почти не вмешивался в отношения хозяина и раба, и если были ограничения произвола, то преимущественно неписаным обычаем. Теоретически рабы не должны были иметь никакой собственности, ибо сами принадлежали хозяевам, однако фактически они могли владеть имуществом, и потому в Артхашастре содержится предписание, чтобы хозяин не присваивал наследства своего раба, если у того оставались родственники.

Помимо полного рабства существовали и другие формы зависимости. К рабам в широком смысле слова часто причисляли лиц, отрабатывавших долг в течение определенного срока. В период пребывания в кабале должники работали на хозяина вместе с рабами, однако их юридическое положение отличалось от собственно рабского. Хозяин не мог их продать или заложить, не мог наказывать по своему произволу или заставить выполнять нечистые работы, если выполнение таковых было запрещено их кастой. Семейство такого должника оставалось свободным, а сам он не терял принадлежности к своей касте.

Некоторые наемники - поденщики, батраки - почти не отличались по своему социально-экономическому положению от кабальных должников и других лиц, выполнявших рабскую службу. Использование их представляло особые выгоды во время сезонных работ. Систематический труд по найму являлся уделом низших каст, не имевших собственных средств производства, и для них это стало не только экономической необходимостью, но и религиозным, кастовым долгом. По договору о найме они выполняли те грязные работы, которые нельзя было заставить выполнять кабальных должников, принадлежавших к более высокой касте.

Как и в других древних обществах, большинство населения составляли земледельцы-налогоплательщики. Традиционный размер налога составлял шестую часть урожая, однако разного рода дополнительные и экстраординарные сборы значительно повышали эту норму. Земли, принадлежавшие ученым брахманам, храмам и монастырям, как правило, освобождались от уплаты налогов. В источниках встречаются упоминания о "хозяевах деревень", имевших права на получение податей. Происхождение и оформление таких прав было различным. Порой речь идет о старинном господстве аристократической фамилии в той или иной местности. Известно, что в процессе образования классового общества и государственности племенные вожди и родовая знать сосредоточивали в своих руках распоряжение общественными богатствами. В крупных государствах подобное владение, иногда обширной территорией, требовало утверждения со стороны верховного правителя. Последний редко решался полностью уничтожить привилегии знатной семьи или династии - это грозило бы опасным возмущением наиболее влиятельного социального слоя. Однако центральная власть стремилась закрепить наследственные права за наиболее лояльными ее представителями, а порой проводила политику перемещения местных правителей, с тем чтобы ослабить их сложившиеся связи с населением определенной области. При таких перемещениях на самые видные места выдвигались родичи и сподвижники правителя-гегемона, а предоставленные им земли рассматривались как временное "кормление", которое всегда могло быть отобрано. В то же время действовала и противоположная тенденция - земли, полученные лишь на время, при условии несения службы, царские сановники стремились превратить в свои наследственные владения и в конечном счете укрепить свою власть вплоть до получения полной независимости. Распространенная практика "кормлений" способствовала, таким образом, политической нестабильности.

Конец эпохи характеризуется ростом крупного землевладения. Деревни - путем пожалований или покупки - переходили в собственность монастырей, храмов и отдельных брахманов. Владельцами селений могли стать и разбогатевшие купцы. Сосредоточившие в своих руках землю деревенские старосты из представителей самоуправления превращались в мелких помещиков, в деревне распространялись кабальное должничество и аренда. Эти процессы роста крупного землевладения и расширения крестьянской зависимости в конце периода древности в историографии рассматриваются как главные признаки перехода к новому периоду - средневековью.

5. РЕЛИГИЯ И КУЛЬТУРА

Тысяча гимнов Ригведы, а также более поздние памятники ведийской литературы дают богатейший материал для суждений о характере религиозных верований ариев. Сравнение с мифологией других народов показывает иногда далекие индоевропейские истоки ведийской религии. Прослеживаются, между прочим, и славянские параллели: например, божество грозы Парджанья соответствует Перуну, бог огня именуется Агни (ср. рус. "огонь"), бог ветра - Ваю (ср. рус. "веять"). Особую близость обнаруживают веды с религией и культурой древнего Ирана, так как индийская группа арийских племен довольно поздно отделилась от своих иранских собратьев. И в Индии, и в Иране поклонялись, например, богу Митре, во время религиозных церемоний пили сому - священный напиток, обладавший, видимо, наркотическим действием. Даже некоторые мифы у древних индийцев и иранцев были общими.

Мифологические описания в гимнах Ригведы часто связаны с явлениями природы. Устойчивой иерархии богов не наблюдается (как не видно ее и в обществе той эпохи), однако некоторые персонажи были излюбленными героями мифов. Так, многие гимны Ригведы повествуют о подвигах бога Индры, который во главе своей дружины на колеснице, с "молнией" в руке, сражался с бесформенным чудовищем. Когда дракон был побежден, потоки вод помчались, как стада коров, - это дождь пролился на поля. Большая часть гимнов Ригведы была связана с ритуалом, и повествование о сражении Индры с драконом, видимо, пели на празднестве Нового года.

Считалось, что боги обитают на небесах, и само их название - дэвы - ассоциируется со словами, означавшими небо, дневной свет. Отдельные черты в ведийских текстах указывают на их антропоморфный облик, но конкретного описания этого облика нет, и в науке принято считать, что арии не поклонялись изображениям богов. Большинство мифологических персонажей ведийской религии мужского пола, но есть и женские образы (Утренняя Заря, Ночь, Земля и др.). Обычное жертвоприношение состояло в том, что богов "приглашали" сесть на подстилку из священной травы у костра и "угощали" едой и питьем как почетных гостей. В огонь лили масло, бросали ячменные зерна, обращаясь при этом к богу Агни, как к посланцу богов. Полагали, что жертвы вместе с дымом уносятся на небеса, а насытившиеся боги посылают затем еду своим земным почитателям. Происходил, таким образом, некий "круговорот материи", а в центре этого космического процесса стоял жрец -посредник между миром богов и людей, от которого небожители принимали пищу.

Постоянных мест сосредоточения культа - храмов - первоначально не было, но ведийские арии для особо значимых ритуальных церемоний сооружали специальные алтари. В поздневедийских текстах даются подробные описания планов этих сложных построек, например в виде огромной птицы. Жертвоприношения на нескольких огнях такого алтаря совершались в течение многих дней, а некоторые циклы обрядов продолжались более года. В них принимали участие целые группы жрецов, каждый из которых выполнял особые функции. Всякое действие, имевшее магический характер, детально регламентировалось. Не меньшее значение имело и произнесение при этом обращений к богам. Иногда это простые просьбы, выражающие нехитрую мысль: "Я - тебе, ты - мне", или намеки на щедрость божества, которое, не скупясь, вознаграждает того, кто его восхваляет. Порой настойчиво повторяется имя бога, с тем чтобы получить над ним магическую власть и заставить выполнить просьбу. Само заклинание тогда приобретает характер требования.

В представлении участников ритуала, обряд не символизирует космические явления, а вызывает их: солнце не встанет, если жертвователь не зажжет в конце ночи огонь на алтаре. Жертва осмысляется как движущая пружина мировых процессов. Боги ничего не решают по произволу, они лишены свободы воли и в этом смысле даже не отличаются особым могуществом. Ритуалистика менее всего предполагает живые эмоции. Богов не умоляют, а скорее управляют ими. Иногда они выглядят как простые статисты в литургическом действе. Для брахманической прозы характерно представление о материальности всего мира (включая область духа и абстрактные понятия) и в то же время оживление этой материи в виде божеств - дэвата.

Все в мире взаимосвязано, и потому одно можно сделать орудием воздействия на другое. Необходимо лишь осознать, выразить и воспользоваться этим тождеством. Ритуалисты исходят из наличия всеобщих закономерностей, которым подчиняются сами боги. В основе мировоззрения поздневедийской эпохи лежит магия.

Поздневедийская ритуалистика сыграла огромную роль в становлении древнеиндийской культуры. Форма брахманической прозы, перемежающей текст с комментарием, стала основой традиции индийского обучения и неизменно воспроизводилась в позднейших научных или философских трактатах. В брахманах формировалось сознательное отношение к ритуальной практике - следующим шагом должно было стать осмысление и других аспектов человеческой деятельности.

Непосредственно к брахманам примыкают - а отчасти и просто включаются в них - араньяки и упанишады. Упанишады опираются на те представления о "круговороте материи", которые явственно выражены в брахманах. Жертва от людей идет к богам и - в качестве возмещения - вновь возвращается к людям. Но и сам человек осмысляется как своего рода жертва: и он проходит круговорот существований, вращаясь между тем и этим миром. Складывается понятие сансары - круга перерождений.

Понятие жертвоприношения в упанишадах все чаще употребляется в переносном смысле, становясь метафорой. Говорится о жертве не только пищей, но и деянием, словом, мыслью. Вся жизнь человека рассматривается как цикл ритуальных процедур от зачатия до смерти. Сожжение покойника есть последнее жертвоприношение - тела на огне. Повседневное поведение представляется ритуализованным действием, а сам человек - совокупностью чистых и нечистых деяний. Формируется важнейшая для индийских религий доктрина кармы - представление о том, что деяния являются причиной последующего воздаяния.

Закон воздаяния обеспечивал тем, кто накопил религиозную заслугу, новое рождение в более высокой варне, а грешникам - в более низкой. За грехи человек мог родиться животным, червем, насекомым, а наградой за праведность служило рождение божеством. Таким образом, и сами боги не были свободны от круговорота перерождений и воздаяния - кармы.

Середина I тысячелетия до х.э. ознаменовалась появлением новых религиозных течений. Наиболее важным из них был буддизм, превратившийся в первую мировую религию. Традиционная формула называет "три драгоценности" буддизма: это сам Будда, дхарма - его учение и сангха - община его последователей.

Основателем буддизма считается царевич Сиддхартха. Мысль о страдании живых существ обратила его к подвижничеству. После долгих лет странствий в Магадхе в тени могучей смоковницы на него низошло просветление. Сиддхартха стал тогда Просветленным (Буддой). В Оленьем парке близ Паталипутры он произнес свою первую проповедь о дхарме, изложив основы учения. Слава о нем распространилась, и к моменту кончины Будда был окружен многочисленными учениками.

Характерной чертой буддийского учения является определение жизни как страдания. Страдание связывается не только с неизбежным приходом болезней и смерти, но и с желанием лучшего возрождения, с самой цепью перерождений. Причиной страдания Будда называет страстное желание жизни, богатства, наслаждений или лучшей судьбы в новом существовании. Путь освобождения от страданий ему представляется в виде полного контроля над своим духом и поведением, а конечной целью при этом является нирвана (букв. "угасание"), после которой человек разрывает цепь и уже не рождается вновь.

Явственно заметны существенные отличия между ведийской религией и буддизмом. Если ведийский жертвенный культ был направлен главным образом на достижение благополучия семьи и общины, то целью буддийского вероучения являлось спасение личности. Речь, конечно, шла именно о религиозном спасении, и учение формулировалось во многом в традиционных понятиях кармы, цепи перерождений и т.д. В то же время не без оснований отмечалось в научной литературе, что буддизм - религия без Бога. Здесь действительно не было места для Бога-творца, хотя неоднократно в буддийских текстах упоминаются божества - сверхъестественные существа, которые способны оказывать помощь людям в их земном существовании. Они представляются даже восторженными слушателями проповедей Будды, но в самом основном для данной религии - достижении нирваны - эти боги не способны ни повредить, ни помочь. Если жрецы-брахманы выступали в роли посредников для людей в их общении с богами, то в деле спасения, согласно представлениям раннего буддизма, помощников быть не может. Внешняя обрядность оказывается бесполезной, а кровавые жертвоприношения даже греховны, ибо в буддизме распространяется идея непричинения вреда живым существам.

Не имеет существенного значения также соблюдение ритуальной чистоты, и, хотя существование сословно-кастовой иерархии в миру не подвергается сомнению, религиозное освобождение не ставится в зависимость от социального положения человека. Буддизм не придает большого значения различию между людьми по их племенной или кастовой принадлежности и не препятствует общению между ними. Для достижения спасения считалось необходимым отказаться от мирской жизни - от собственности и семьи, традиционных внешних уз и душевных привязанностей. Бритоголовые, в оранжевых одеждах, с горшком для милостыни в руке скитались по городам и селениям последователи Просветленного - Будды. Они именовались бхикшу, т.е. "нищие".

Нищенствующая братия четыре месяца в году - сезон дождей - проводила в пещерах, а впоследствии - и в специально построенных для них помещениях монастырей. Бхикшу составляли монашескую общину - сангху. Внутренняя организация монастыря отвечала общим принципам древнеиндийских объединений - будь то деревня или городская ремесленно-торговая корпорация. Наиболее важные вопросы решались общим голосованием, повседневную жизнь регулировал выборный совет. Мальчики с восьми лет считались послушниками, после двадцати они становились монахами. Обязанностью их являлось строгое исполнение монастырского устава и повторение многочисленных заповедей. Периодически устраивались коллективные покаяния, во время которых каждый монах признавался в своих прегрешениях и принимал назначенное ему искупление. Монахи могли работать по благоустройству своей обители, часто занимались врачеванием, обучением, но главным их делом были неустанные тренировки психики, которые должны были способствовать полному самоконтролю и в конечном счете вести к освобождению - нирване.

В первоначальном буддизме не было традиции изображения Учителя, поклонялись лишь символам Будды. Некоторые из этих символов и священных предметов значительно древнее самого буддизма. Почитание смоковницы, например (под которой Сиддхартха достиг просветления), очевидно, восходит к древнему культу деревьев. Колесо - старинный символ Солнца и царской власти - в буддизме стало олицетворением Учения (сама буддийская проповедь именовалась "поворот колеса дхармы"). Основным культовым сооружением являлась ступа - искусственный холм, как правило увенчанный зонтом. Верующие поклонялись ступе и заключенной в ней реликвии (волос Будды, зуб Будды и т.п.), обходя ее слева направо (по солнцу).

Монахи жили, собирая подаяние с благочестивых мирян. Со временем появились и пожертвования, приносившие постоянные доходы. Запрет иметь собственность распространялся лишь на отдельных монахов, но не на целые общины. Монастырям не возбранялось получать в пожалование деревни, в которых они могли собирать подати. Отдельные монастыри играли значительную роль в политической жизни. Хроники Шри-Ланки, например, рассказывают об активном вмешательстве сангхи в государственные дела и порой кровопролитных столкновениях между наиболее влиятельными монастырями.

Бытовая обрядность для буддизма не имела большого значения, и миряне обращались по-прежнему к брахманам, приглашая их на свадьбы, похороны и другие церемонии. От них ожидали помощи в обычных мирских делах - для получения урожая, приплода скота и т.п., но одновременно светские почитатели Будды и его учения стремились улучшить свою участь в новом перерождении, исполняя заповеди и оказывая материальную поддержку монахам. Буддийские тексты, составленные на местных разговорных языках, были понятнее населению, чем тщательно скрываемая от непосвященных санскритская литература брахманов. Особым успехом буддизм пользовался среди горожан, так как само возникновение городов было связано с распадом традиционных социальных связей, развитием частной собственности, обособлением личности.

Буддизм, как правило, пользовался и покровительством царей крупных держав середины I тысячелетия до х.э. Вместе с тем и в буддийских текстах выдвигался идеал мирового владыки, от которого зависит основание царства праведности. Распространение праведности ("поворот колеса дхармы") одновременно означало и усиление власти правителя, отвечающего этому религиозному идеалу. Стремление к обращению все большего количества людей в буддийскую веру принципиально отличает эту религию от ведийской - последняя, напротив, была предназначена лишь для тех, кто по происхождению принадлежал к какой-либо из варн "дваждырожденных".

Все большее распространение буддизма способствовало появлению новых его школ и направлений, эволюции всего религиозного учения. Первоначально считалось, что мирянин, исполняющий заповеди правдивости, трезвости, непричинения вреда живым существам, не скупящийся на подаяния монастырям, заслуживал таким образом для себя лучшее перерождение, однако спасение - нирвана - для него оставалось недоступным, являясь уделом только монахов. Но постепенно некоторые буддийские школы стали признавать возможность спасения и для мирян, не отрекшихся от земных уз - от семьи и собственности. Такой "широкий путь" спасения, естественно, казался более привлекательным для состоятельных мирян, которые могли себе позволить щедрые даяния монахам, но сами не проявляли склонности к суровому подвижничеству.

Более того, сторонники "широкого пути" спасения обвиняли своих оппонентов в эгоизме, говоря, что монах, стремящийся лишь к личному спасению, еще не отрешился от собственного "я". Новым религиозным идеалом становится сострадание к близким, и появляется представление о великодушном бодхисаттве, который, жертвуя собой и отказываясь от нирваны, способствует освобождению людей от мучений и цепи перерождений.

Таким образом, вопреки первоначальному учению складывается представление о святых как помощниках в деле спасения. Пышный культ бодхисаттв, к милосердию которых взывают верующие, сближает буддизм с более традиционными религиями и способствует ассимиляции местных верований в процессе распространения мировой религии. Меняется отношение и к самому Будде. Появляются его изображения, посвященные ему храмы, устанавливается культ его как божественного существа, развиваются идеи о конце света и пришествии будущего Будды-Спасителя.

Множество буддийских школ подразделяется на два основных направления: "малая колесница" (или "узкий путь спасения" - хинаяна) и "великая колесница" (или "широкий путь спасения" - махаяна). Первое из них претендует на большую древность как "учение старцев" (тхеравада) - еще во времена Ашоки буддизм в этой разновидности утвердился на Ланке, а затем и в Юго-Восточной Азии. Школы "великой колесницы" пользовались более значительным успехом. Под покровительством, в частности, кушанских царей они активно распространялись в Восточном Иране и в Средней Азии, затем в Китае, а позже в Японии, Тибете и Монголии. В каждой из этих стран создавались свои канонические тексты, и в целом буддийская религия обретала весьма своеобразные черты. На Ланке и поныне господствует буддизм тхеравады. На севере Индии еще в древности особое влияние приобрели школы "великой колесницы", а затем буддизм, все более сближаясь с индуизмом, в конце концов был им почти полностью вытеснен.

Основу индуизма составили архаические верования многочисленных народов древней Индии: культы деревьев, гор, водоемов, животных (таких, как змея, корова, обезьяна, слон). И поныне в индуизме огромную роль играет восходящее к глубочайшей древности поклонение богине-матери, распространены весьма примитивные суеверия.

В то же время для индуизма характерна идея Всевышнего, вездесущего Бога-творца, являющегося основой мироздания. Все иные божества и сверхъестественные создания являются лишь его воплощениями или свитой. Культ его не сводится к простому жертвоприношению - кормлению к обоюдной выгоде бога и человека, он состоит в безусловном почитании, самозабвенном служении и преданности.

Для многих индуистов таким верховным божеством является Вишну, который может воплощаться в облике животного (вепря, рыбы, черепахи) или человека (обычно темнокожего царя и пастуха Кришны). Учение о воплощениях Вишну позволило слить в едином образе, несколько разных по происхождению культов. Воплощением Вишну признается и Рама - герой популярной эпической поэмы Рамаяна, и Будда (что способствовало ассимиляции буддизма). Изображается Вишну обычно в царской короне, порой возлежащим на мировом змее.

Другие индуисты полагают, что верховным богом является Шива, изображаемый часто в виде аскета, увешанного черепами, или танцора. Часто сопровождает Шиву посвященный ему священный бык. В конце древности (как и в наши дни) индуисты разделяются, таким образом, на почитателей Вишну и почитателей Шивы (вишнуитов и шиваитов), однако принципиальных расхождений между ними не было и нет - основное различие сводится лишь к тому, кого из двух великих богов считать главным.

Священными текстами индуизма продолжают считаться веды, но фактически гораздо большее значение приобретают эпические поэмы и пураны, включающие колоссальное количество мифов. В отличие от вед эти произведения не содержатся в тайне, они доступны всем, а научный анализ показывает, что мифология пуран часто связана по происхождению с неарийскими народами Индии.

В индуизме развилось храмовое богослужение. Важнейшей частью праздничных церемоний являлись торжественные шествия и процессии, во главе которых несли изображение божества. Кровавые жертвоприношения понемногу заменяются ритуалом "почитания" божества: надеванием на его изображение цветочных гирлянд, курением благовоний, зажиганием светильников и возлиянием воды. Эти действия часто сопровождались танцами, музыкой, пением эпических поэм. Помимо жрецов при храмах жили танцовщицы и музыканты и разного рода обслуживающий персонал. Содержание храмов обеспечивалось не только доброхотными даяниями жителей данной местности и паломников, но и доходами с принадлежавших храмам земель.

Основные черты идеологии индуизма ярко проявляются в Бхагавадгите - поэме, включенной в состав Махабхараты. Бхагавадгита (букв. "Песнь Господа") повествует о том, как собрались войска двух враждующих группировок знати на поле боя и, увидев в стане противников множество родственников и друзей, один из героев устрашился предстоящего кровопролития. И тогда Кришна (который был воплощением Господа-Вишну) произнес пространную речь о значении долга (дхармы). Он говорил о том, что лучше встретить смерть в бескорыстном служении долгу, нежели уклоняться от его выполнения, а долгом кшатрия является сражение, и потому героям надлежит сражаться. Идея долга была источником вдохновения для многих индийцев, знавших наизусть знаменитую Гиту. Но Гита важна и с другой точки зрения. Уговаривая собеседника, Кришна заявляет о том, что мораль относительна и определяется происхождением человека. У каждого человека в этой жизни свое предназначение и свой долг, и то, что для одного является добродетелью, для другого - грех.

Для индуистской этики характерна беспредельная терпимость, ибо каждому человеку надлежит следовать тому порядку жизни, который принят в его местности и деревне, в его касте и семье, соблюдать те правила, что диктуют ему обычаи его религии. Однако эта свобода распространяется лишь на отношения между представителями разных общественных групп, внутри же группы, напротив, господствует жесткая дисциплина, определяемая необходимостью исполнять свой общинный или кастовый долг. Пестрота и противоречивость идей индуизма настолько значительна, что некоторые исследователи отказывались считать его единой религией. Однако вопросы вероучения не имели такого большого значения, как соблюдение обрядовых правил и социальных норм. Общие принципы индуизма в области общественных отношений сводились к следующему: общение должно быть ограничено своим социальным кругом - запрещены совместное принятие пищи и браки между членами разных каст, а также смена кастовой профессии. Убиение животных, в особенности коров, считалось страшным грехом. Распространялись обычаи заключения браков в детском возрасте (преимущественно для невесты - порой жених не вел невесту вокруг алтаря, а нес ее, так как она еще не умела ходить). Осуждались браки вдов (даже если девочка овдовела, фактически и не став женой), наиболее благочестивым поступком считалось самосожжение вдовы на погребальном костре мужа.

Семьи и отдельные лица, особенно из высших каст, которые не соблюдали необходимых правил, подвергались самому страшному наказанию - изгнанию из касты. Так как безопасность человека и место его в обществе зависели от принадлежности к той или иной социальной группе, исключенные из касты либо должны были вымолить и заслужить прощение, либо пасть на самое дно социальной иерархии. Освященная религией индуизма кастовая система обеспечивала устойчивость общества, его способность противостоять любому чуждому влиянию, но она же в конечном счете придавала ему чрезвычайно консервативный характер.

Из того, что уже было сказано, ясно, что центральное место в древнеиндийской культуре принадлежит памятникам религиозной литературы. Древнейшие из них - веды - не только были поздно записаны, но и впоследствии передавались преимущественно от учителя к ученику в устной форме. При этом за многие столетия язык стал настолько отличаться от разговорного, что нередко заучивались наизусть обширные книги практически без всякого понимания их смысла. Сложившаяся среди брахманов сложная система запоминания и точного воспроизведения литературных текстов оказала значительное влияние на весь характер образования и науки в древней Индии.

Огромное внимание, которое уделялось точности передачи и истолкованию священных ведийских текстов, привело в конечном счете к появлению таких специальных дисциплин, как фонетика и этимология. На этой основе впоследствии развивалась древнеиндийская лингвистика. Определение времени для жертвоприношений требовало наблюдений за небесными светилами, а строительство сложных алтарей - познаний в геометрии. Так уже в поздневедийской литературе появились зачатки наук, хотя и весьма своеобразных и не совпадающих с современными не только по своим целям, но и по методам.

Наряду с ведийской оформлялась и эпическая традиция. В своем окончательном виде Махабхарата и Рамаяна стали подлинной энциклопедией индуизма и неисчерпаемой сокровищницей образов для поэтов и художников последующих времен. Эпос, можно сказать, и доныне бытует в устной форме, будучи доступен миллионам неграмотных индийцев и оказывая огромное воздействие на их мировоззрение.

Ко второй половине I тысячелетия до х.э. относится формирование и буддийской литературы - Типитаки школы тхеравады. Сочинения других школ буддизма - "великой колесницы" - сохранились не полностью, иногда на санскрите, а большей частью в китайском, японском, тибетском переводах.

Расцвет древнеиндийской культуры в первые века христианской эры выражается в развитии самых разнообразных светских жанров. Особо надо отметить санскритскую драму, предназначенную как для придворного, так и для городского театра. Огромной популярностью пользовался сборник басен "Панчатантра". Отдельные рассказы его нанизываются один на другой, будучи искусно вставлены в общую рамку. Арабский перевод "Панчатантры" известен под названием "Калила и Димна". Новеллы "Панчатантры" и самый способ построения литературного произведения оказали в средние века влияние на многие национальные литературы ("Тысяча и одна ночь", "Декамерон" и др.).

Помимо поэтической лирики, поэм-панегириков и сборников дидактических афоризмов нередко в стихотворной форме составлялись и научные трактаты, чтобы таким образом облегчить их запоминание и устную передачу. Большое количество стихов вошло и в трактат о политике - Артхашастру. Этот трактат ярко рисует придворные интриги, коварные провокации и тайные убийства. Главная цель политического искусства усматривается в подчинении окружающих территорий, и потому все соседние правители считаются потенциальными противниками, а соседи соседей - потенциальными союзниками "государя, стремящегося к завоеваниям".

Из произведений научной и дидактической литературы следует прежде всего упомянуть грамматику санскрита, составленную Панини примерно в IV в. до х.э. Заслуженной славой пользуется древнеиндийская философия, включавшая в себя несколько соперничавших школ. Основные философские тексты могут быть датированы первыми веками христианской эры, но в некоторых случаях можно предполагать длительную традицию развития той или иной школы во второй половине I тысячелетия до х.э. Особенно важны достижения индийцев в области логики и философии языка, заслуживают внимания также их атомистические теории. Впрочем, главной целью философии в древней Индии являлось не обобщение достижений естественных наук и расширение практических познаний, а интерпретация священных текстов и достижение религиозного спасения.

Такой же характер имела и древняя психология, тесно смыкавшаяся отчасти с религией, отчасти с медициной. В древней Индии был накоплен огромный опыт использования лекарственных растений, широко занимались врачеванием буддийские монахи. Врачи-индийцы славились в конце древности и в средние века во всем мире.

Специальные трактаты по естественным наукам датируются рубежом древности и средневековья. Ряд важнейших математических и астрономических идей несомненно навеян общими философскими концепциями. Так, знаменитый Арьябхатта (V в. х.э.), исходя из принципа относительности движения, предполагал вращение Земли вокруг собственной оси и движение ее вокруг Солнца. С понятием "пустоты" в буддийской философии, возможно, связано введение нуля в математике (и соответственно позиционной системы счисления). Так называемые арабские цифры, которые используются доныне, происходят из Индии.

Строительство из кирпича и камня начинается в основном в послемаурийскую эпоху. Сохранившиеся памятники связаны прежде всего с буддизмом (например, пещерные монастыри Западной Индии). Высеченные в скалах залы достигают площади примерно 500 кв.м при высоте около 15 м. Характерно их внутреннее оформление, воспроизводящее традиции деревянного зодчества (перекрытия и прочие элементы, излишние в постройках из камня и тем более в пещерах).

Из наземных построек самые значительные находятся в Санчи. Здесь на вершине большого холма, невдалеке от важного политического центра послемаурийской эпохи, был расположен огромный буддийский монастырь. От самого монастыря и гостиницы для паломников сохранилось немногое. А главной достопримечательностью Санчи является большая ступа, сооруженная во II-I вв. до х.э. С четырех сторон света ее окружают резные каменные ворота с изображением сцен из буддийских легенд. Каменные ступы являются непременной принадлежностью и пещерных храмов, будучи вообще самыми характерными памятниками буддийской архитектуры. Наиболее крупная ступа на Ланке по размерам сопоставима с египетскими пирамидами.

Едва ли не древнейшими памятниками индийской культуры (конечно, если не говорить о периоде Индской цивилизации) являются колонны, на которых высечены надписи Ашоки. Все колонны были изготовлены из камня, добытого в окрестностях Варанаси, тщательно отполированы и доставлены в отдаленные области Маурийской державы. Скульптура, венчающая колонну, например знаменитые львы, обнаруживает известное влияние персидского и, возможно, греческого искусства. Объясняется это, очевидно, тем, что индийские мастера в то время еще не привыкли работать по камню.

В послемаурийскую эпоху сложились местные школы скульптуры. Наиболее известными являются школы Гандхары (северо-запад Индии), региона Матхуры (центральная часть Северной Индии) и одной из областей Декана (школа Амаравати).

Расцвет гандхарской школы, формировавшейся под сильным влиянием эллинистического и римского искусства, относится к первым векам христианской эры. Стиль Гандхары, начиная с эпохи Кушан, оказывал воздействие на буддийское искусство Центральной и Восточной Азии. В большей степени связаны с традициями изобразительного искусства Индии школы Матхуры и Амаравати. Именно на их основе развивалось средневековое искусство не только самой Индии, но в известной мере стран Юго-Восточной Азии. Распространение буддизма "великой колесницы" способствовало появлению обширного пантеона святых-бодхисаттв. Массовые находки терракотовых статуэток говорят о широком спросе на произведения искусства, связанного с буддизмом.

Всемирно известные памятники индийской живописи находятся в Аджанте (Западная Индия). Пещерные храмы и монастыри Аджанты создавались в течение почти тысячи лет, начиная с послемаурийского времени. Стены некоторых залов покрыты яркими изображениями сцен из буддийских преданий. Замечательные фрагменты живописи, сходной с росписями Аджанты, находят и на Шри-Ланке.

Несмотря на отсутствие политического единства, различие языков и верований народов Индии, эта страна в течение средних веков и нового времени сохраняла сложившееся в древности единство культуры. Господствующая в Индии религия - индуизм - освящала традиционность повседневного уклада жизни.

Влияние буддийской религии, литературы, философии и искусства прослеживается у многих народов средневекового Востока. Древнеиндийская медицина и математика славились во всем мире, а замечательные достижения в области лингвистики, логики, психологии лишь сейчас могут быть оценены по достоинству.

 

Кочевники Евразии придумали стремя, а кто - постеры для дома ? В писаниях мудрецов Индии и Китая не сыскать Купить аюрведа тур в Индию в Москве можно тут. ?

24/07/17 - 21:50

<< ] Начала Этногенеза ] Оглавление ] >> ]

Top