Труды Льва Гумилёва АнналыВведение Исторические карты Поиск Дискуссия   ? / !     @
Stolica.ru
Реклама в Интернет

Глава V

СТАРОВАВИЛОНСКИЙ ПЕРИОД ИСТОРИИ МЕСОПОТАМИИ

1. СТАРОВАВИЛОНСКОЕ ОБЩЕСТВО

Период от падения III династии Ура до завоевания Месопотамии касситами (XX-XVII вв. до х.э.) мы условно называем старовавилонским. В это время Вавилон впервые возвысился над всеми другими городами Двуречья и стал столицей государства, объединившего всю Нижнюю и часть Верхней Месопотамии. Несмотря на то, что это объединение продержалось в полном объеме лишь на протяжении жизни одного поколения, оно надолго сохранилось в памяти людей. Вавилон остался традиционным центром страны до конца существования аккадского языка и клинописной культуры.

И в это время, как и в предыдущий период, Месопотамия могла по праву называться "страной множества городов". Они были разбросаны по берегам Тигра и Евфрата, на местах слияния крупных каналов. Некоторые из них насчитывали уже не одну сотню лет истории - такие, как Ниппур, Киш, Сиппар, Ур, Урук; были и более новые - Иссин, Ларса, и такие, чья история была еще впереди, как у Вавилона. Города эти занимали площадь 2-4 кв. км и насчитывали не один десяток тысяч жителей. В центре города обычно помещался храмовой комплекс, обнесенный стеной, с зиккуратом, храмами бога-покровителя нома и других важнейших божеств, здесь же располагались дворец царя или правителя и основные хозяйственные строения государственного хозяйства. Остальная часть города была занята домами горожан и другими постройками, между которыми располагались храмики мелких божеств. Дома стояли вплотную друг к другу, образуя извилистые улицы шириной 1,5-3 м. На берегу реки или канала, около которых вырос город, находилась гавань, где стояли купеческие ладьи и барки; здесь же, на площади, примыкавшей к гавани, происходила, видимо, и торговля. Жизнь горожан была сосредоточена вокруг многочисленных храмов и дворца, где многие из них служили как чиновники, воины, жрецы, ремесленники и торговцы. Имущественное положение и жизненный уровень большинства горожан были примерно одинаковы.

Городская усадьба чаще всего состояла из жилого дома и участка незастроенной земли. Размеры отдельных домов колебались в пределах 35-70 кв. м. За сохранностью стены, разделявшей соседей, они следили совместно. Другим видом имущества многих горожан были финиковые сады: располагались они или в окрестностях городов, или в сельских поселениях, находившихся неподалеку. Площадь садов не превышала чаще всего одного гектара. Горожане, основным занятием которых были служба или ремесло, часто не занимались сами садовыми работами, а сдавали свои участки в аренду. За месяц-два до сбора фиников производился осмотр пальм, с тем чтобы определить ожидаемый урожай. На основании предварительной оценки составлялся письменный договор, согласно которому садовник должен был предоставить хозяину сада определенное количество фиников.

Основным продуктом питания горожан, как и сельских жителей, был ячмень. Поля, по выражению, употребленному в одном из писем того времени из Южной Месопотамии, были "жизнью страны". От их урожайности зависело снабжение городов зерном и в конечном счете благосостояние всех горожан. Жизнь городов во многом была подчинена ритму сельскохозяйственных работ. Горожане, связанные с государственным хозяйством, получали за свою службу земельные наделы в 2-4 га. Некоторые горожане кроме служебных могли иметь наделы земли в сельских общинах на правах членства в них. Кроме полей этих двух типов - надельных и общинных - некоторым горожанам принадлежали крупные земельные владения, о происхождении которых у нас нет достаточно точных сведений. Возможно, что это были пожалования крупным чиновникам или лицам, близким к царю. Поля, так же как и сады, горожане редко обрабатывали сами, чаще они сдавали их в аренду земледельцам, жителям сельских поселений, на территории которых рядом с общинными землями располагались обычно служебные наделы. Участки сдавались в аренду либо за твердую плату, либо из доли урожая, чаще всего из 1/3.

Скота большинство горожан не держали, рабов имели немного. Большинство рабов были чужеземцами, либо пригнанными в плен местными воинами, либо приведенными торговцами из других городов, где они попали в рабство также, вероятно, в результате пленения. Раб стоил примерно 150 - 175 г серебра, рабыня - несколько меньше. В большинстве случаев рабы выполняли работу, в том числе производственную, наравне с другими членами семьи и по своему правовому положению были близки к малолетним, находящимся под патриархальной властью главы дома.

Таким образом, имущество, позволявшее горожанину прокормить себя и свою семью, сводилось к небольшому дому с самой необходимой мебелью и хозяйственной утварью и небольшому полевому участку, принадлежавшему ему как члену какой-либо сельской общины либо данному ему храмом или государством в пользование (кормление) за службу, иногда к нему добавлялась маленькая финиковая роща.

Другим источником доходов горожан были натуральные выдачи: храм и дворец снабжали некоторых своих служащих не земельными наделами, а продуктами - зерном, шерстью, растительным маслом, иногда небольшим количеством серебра. Кроме того, выдачи продуктов, часто в значительных размерах, производились во время храмовых праздников.

Кроме крупных и мелких городов на территории Месопотамии в старовавилонский период существовало много небольших сельских поселений, расположенных по берегам рек и каналов, соединявших города друг с другом. Сами постройки в таких поселениях занимали площадь в несколько гектаров и состояли из домов, построенных из кирпича-сырца, а часто и из тростниковых плетенок, обмазанных глиной. Население их составляло от пятидесяти до нескольких сот человек, основным занятием которых было земледелие. Жители образовывали территориальные общины, объединявшие один или несколько поселков с их земельными угодьями. Главной сельскохозяйственной культурой был ячмень, средний урожай которого в этот период составлял примерно 12,5 ц с гектара. Пшеницу сеяли редко, так как она не выдерживала все усиливавшегося засоления почвы. Выращивали также финики, лук, бобовые. Всей жизнью таких поселений управляя совет старейшин, избиравшийся жителями из числа наиболее уважаемых я богатых семейств; во главе совета стоял староста, назначаемый обычно царем. Одни общины платили налог государству натурой, в других - часть орошаемой земли отводилась под государственное хозяйство. Эти земли царь мог раздать своим чиновникам в качестве вознаграждения за службу, а мог поселить здесь работников из прибегавших к его покровительству бедняков, которые за это отдавали ему значительную часть своего урожая.

Главной задачей большинства мелких хозяйств было воспроизводство, товарность их была низкой, тем не менее каждому хозяйству приходилось, хотя и редко, приобретать необходимые орудия и предметы, которые оно не могло изготовить само. Основным средством платежа в это время служило серебро, которое значительно потеснило зерно, употреблявшееся ранее для этой цели. Все имело свою оценку в серебре - любые виды движимого и недвижимого имущества, доходы от жреческой должности, плата наемному работнику, расходы, связанные с несением определенных повинностей. Однако у большинства горожан, а тем более жителей мелких сельских поселений серебра в наличии не было совсем, им располагали в основном только лица, занимавшиеся торговлей. Некоторым количеством серебра владели в виде украшений наиболее обеспеченные семьи. Это ручные и ножные браслеты, серьги, кольца, имевшие стандартный вес, которые могли в случае необходимости употребляться при денежных расчетах. Но основная масса наличного серебра была сосредоточена в руках государства (во дворце и храмах), которое распределяло часть своих запасов среди высших дворцовых и храмовых служащих посредством выдач или подарков.

Наличие в обращении малого количества серебра, особенно за пределами больших городов, вдали от центральных учреждений и торговых компаний, и низкая товарность хозяйства приводили к тому, что не только не всегда и не везде можно было продать за серебро продукты сельского хозяйства, но и купить их за серебро также бывало зачастую затруднительно. Купля-продажа за серебро при отсутствии чеканной монеты необходимо требовала взвешивания, расчетов, т.е. определенных знаний и квалификации, которыми большинство населения, конечно, не обладало. Это еще более затрудняло обращение серебра, особенно в сельской местности. В крупных городах, где были меняльные лавки и жило много торговцев, такого рода затруднений не возникало. Серебро здесь могло обращаться свободнее, и его, вероятно, всегда можно было реализовать, так как потребность в серебре в связи с развитием хозяйства все возрастала.

Естественным следствием потребности в серебре в условиях недостаточного количества этого металла в обращении и концентрации его в руках узкой группы лиц, связанных с торговлей и занимавших высшие должности в храмовом и дворцовом хозяйстве, было развитие кредита. Однако поскольку серебра было мало, то дать его в долг, рассчитывая на возвращение долга с процентами серебром же, можно было только в том случае, если должник имел торговый капитал или занимал значительное положение в государственном хозяйстве, т.е. принадлежал к той небольшой группе лиц, в руках которых сосредоточивались основные доходы от сбора налогов и торговли. Большинство семей стояло вне этого круга и не могло рассчитывать на получение займа, если кредитору не предоставлялась достаточно твердая гарантия; такой гарантией могла служить личность должника или его недвижимость; в этих случаях должник, нуждаясь в серебре, шел на заклад или на продажу в рабство членов своей семьи и даже себя самого либо на продажу своей недвижимости. Продажи такого рода, которые скрывали за собой долговые сделки, носили временный характер и по истечении определенного срока или выполнении определенных условий должны были аннулироваться.

Таково было имущественное положение большинства жителей Месопотамии, дававшее им ограниченный, но более или менее стабильный доход. Над этой массой стояла небольшая группа богатых семей, представители которых занимали высшие должности в государственном или храмовом хозяйстве (и в общинах) либо входили в число приближенных или родственников царя. Эти семейства владели многочисленными земельными имениями, доход с которых исчислялся десятками тысяч литров зерна [1] значительными по тем масштабам стадами овец. Все работы в таких имениях велись с помощью арендаторов (в полеводстве и садоводстве), наемных работников (в скотоводстве) и рабов, труд которых мог применяться во всех отраслях большого хозяйства.

Низший слой общества составляли бедняки - из числа крестьян и горожан, разорившихся вследствие каких-либо природных или социальных катастроф, либо из пришлых людей, которые ничего не имели и жили только выдачами из дворца или храма, к покровительству которых они обратились. В количественном отношении бедняков и богачей в мирное время было немного по сравнению с основной средней массой населения, но их существование оказывало огромное влияние на социальную жизнь и общественное развитие.

Скромное имущественное положение и доходы большинства населения определяли и скромные потребности. В старовавилонский период в Месопотамии были известны и находились в употреблении - как в частном, так и в государственном хозяйстве - нормы, определявшие необходимый для существования человека уровень потребления. Считалось, что взрослому мужчине-работнику необходимо для пропитания 1,5 л ячменя в день (или 550 л в год), кроме того, в течение года он употреблял 2,5-3 л растительного масла на умащения и снашивал одно платье, на которое шло около 1,5 кг шерсти. Для пропитания женщины достаточной считалась половинная норма ячменя; масла и шерсти ей требовалось примерно столько же, сколько и мужчине. Мяса большинство населения в пищу не употребляло, исключая участие в мясных жертвенных трапезах во время храмовых праздников.

В сословном отношении общество того времени делилось на полноправных свободных граждан (авилум), владевших недвижимой собственностью на правах членства в какой-либо (городской или сельской) общине, на лиц с ограниченными юридическими и политическими правами (мушкенум), не имевших недвижимой собственности, но получивших от государства за службу или работу в условное владение землю, и на рабов (вардум), которые были собственностью своих хозяев. Высшая дворцовая и храмовая знать относилась к авилумам. Собственность на землю не носила сословного характера, и в той мере, в какой земельные участки продавались (главным образом дома, сады, весьма редко поля), их могли покупать и мушкенумы.

Города и сельские поселения со всей их обрабатываемой площадью занимали сравнительно узкую территорию месопотамской аллювиальной равнины, к которой с обеих сторон примыкали пастушеские угодья, населенные подвижными западносемитскими племенами овцеводов-амореев, нередко враждовавшими между собой. Ежегодно в определенный сезон скотоводы вторгались прямо в зоны оседлого обитания или на границы этих зон. В зависимости от того, где они пасли свой скот другую половину года, они появлялись здесь либо летом, когда в степях выгорала трава и пересыхали источники, либо зимой, когда в горах не было корма для скота и его негде было укрыть от холодных ветров. В принципе каждое племя имело свою автономную территорию, но границы этих территорий были весьма расплывчаты. Оседлые жители и скотоводы были связаны между собой. множеством разнообразных экономических, социальных и политических факторов. Важную роль в экономической жизни играл обмен продуктов овцеводства на продукты земледелия; вероятно, через пастушеские племена в Месопотамию проникали и некоторые иноземные товары.

Неоседлое скотоводство оказывало значительное влияние и на социальное развитие общества Месопотамии. Одним из постоянных факторов являлся постепенный переход части скотоводческих племен к оседлости. Самые богатые предпочитали оседлость, когда размеры их стад превышали возможности пастбищной земли, и становились землевладельцами, военачальниками, пополняли собой городскую элиту. Самые бедные оседали на земле, когда потери скота уменьшали их стада ниже минимума, необходимого, чтобы прокормить семью, и поступали на службу в государственное или храмовое хозяйство, получая за свой труд земельный надел или натуральное довольствие и пополняя собой число беднейшего и наиболее зависимого населения Месопотамии. Все это усиливало социальное расслоение.

Влияние скотоводческих племен на политическую жизнь Месопотамии было еще более значительным. На протяжении всей ее истории ежегодные мирные миграции скотоводов легко превращались в агрессивные, стоило только немного ослабеть власти централизованного государства; этот процесс происходил и в рассматриваемый нами период.

2. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ

После падения III династии Ура огромное централизованное государство, объединявшее почти все Двуречье, распалось, его административный аппарат развалился. Ур перестал быть центром страны, и на эту роль претендовал целый ряд древних и новых городов.

Самой характерной чертой политического развития Месопотамии в старовавилонский период была, несомненно, борьба между племенами и племенными объединениями. Западносемитские племена проникали в Двуречье еще издревле. Они селились в Месопотамии рядом с шумерами, постоянно поглощая и ассимилируя местное население. Этот процесс шел медленно и в большинстве случаев, вероятно, достаточно мирным путем. На археологических уровнях, соответствующих времени наиболее массовых и известных вторжений племен в Двуречье, в ходе раскопок не было обнаружено следов значительных массовых разрушений. Характерно и то, как мало эти вторжения влияли на вавилонскую цивилизацию. В то же время пришельцы не только подпадали под влияние сильнейшей шумерской культурной традиции, но со временем начинали воспринимать эту традицию как свою и старались ее развить и продолжить. К старовавилонскому периоду процент собственно шумерского (чисто этнически) населения в Месопотамии был, по-видимому, невелик, в то время как шумерский язык, шумерские хозяйственные, политические и культурные традиции в значительной мере сознательно охранялись и поддерживались. Шумерский язык в повседневной жизни в это время практически не употреблялся, его полностью вытеснил один из языков восточносемитской группы, который мы условно называем аккадским (от названия столицы Саргона Великого города Аккада/Аккаде, ставшего впоследствии и обозначением всей северной части Нижней Месопотамии). Однако значительная часть деловых записей, особенно на юге, все еще составлялась на шумерском или на смеси шумерского и аккадского языков. Тысячи клинописных документов, дошедших до нас от старовавилонского периода, позволяют историкам восстановить картину социально-экономической и политической жизни Месопотамии того времени.

Основную массу населения Месопотамии составляли представители различных семитоязычных племен. Необходимо, видимо, отказаться от существовавшего длительное время в исторической науке жесткого типологического разделения населения Месопотамии на оседлое и кочевое. На практике эти два образа жизни не были резко противопоставлены друг другу в чистом виде. Существовало множество переходных ступеней от одного состояния к другому, и в каждом племени были представлены все или многие варианты такого рода. Те резкие противопоставления городской и кочевой жизни, которые изредка встречаются в старовавилонских литературных памятниках, имеют в виду, вероятно, горные племена, совершавшие иногда опустошительные, но кратковременные набеги на равнину.

Характерным политическим образованием старовавилонского периода было племя или племенное объединение с городом в качестве племенного центра. Политическое образование такого рода имело нечто общее с городом-государством и получало возможности для дальнейшего развития. Племенными центрами при этом обычно становились небольшие города, не имевшие традиций политической жизни. Целый ряд таких городов, ставших центрами местных династий, вышел на арену политической жизни Месопотамии именно в старовавилонский период, в то время как старые города, бывшие некогда центрами шумерских городов-государств, не играли в это время никакой политической роли, хотя некоторые из них продолжали сохранять важное значение как традиционные центры культуры и торговли.

В 1900-1850 гг. до х.э. в Месопотамии образовался ряд государств во главе с аморейскими династиями, каждая из которых поддерживалась отдельным племенем или союзом племен. Политическим идеалом таких династий было государство III династии Ура, и они старались показать себя законными преемниками его власти, присваивая себе пышную титулатуру урских царей. На деле власть большинства таких правителей была эфемерной, и независимость они сохраняли до тех пор, пока кто-либо из соседей, опирающихся на более сильные и богатые племена, не изыскивал возможности с этой независимостью покончить. Заключались бесчисленные союзы, общими усилиями два соединившихся правителя разбивали третьего, а потом вступали в борьбу и между собой. В такой борьбе больше сил сохранял тот, кто в ней меньше всего участвовал; меньше страдали города, расположенные либо на окраинах охваченной борьбой территории, либо в центре территорий самых могущественных племен. В ходе таких многолетних войн одни аморейские династии приходили в упадок и цари их вновь опускались до роли племенных вождей, зависящих от более сильных соперников, тогда как другие возвышались, объединяя под своей властью все большую часть территории Месопотамии, и из племенных вождей превращались в правителей независимых государств. Центрами наиболее значительных государственных образований в старовавилонской Месопотамии были города Иссин, Урук, Эшнунна, Мари, Ларса, Вавилон. В Северной Месопотамии Шамши-Адад I (1813 - 1781 гг. до х.э.), сын аморейского вождя Илахкабкабуху, подчинил себе огромную территорию, включавшую Ашшур на севере и Мари на среднем Евфрате на юге. Он попытался (с помощью своих сыновей) создать централизованное государство, ликвидировав старинные номовые институты и заменив их системой своего рода военных округов. Серьезно ослабела ашшурская торговля с Малой Азией, добитая позднее усилением Хеттского царства и Митанни. Шамши-Адад I опирался лишь на грубую силу, пренебрегая дипломатией и пропагандой (ошибка, которую позднее учел Хаммурапи). Поэтому держава Шамши-Адада не пережила своего основателя. Ашшур вновь обрел независимость, а Мари, после недолговечного союза с Вавилонией, было ею же и захвачено.

Иссин

В главе III уже рассказывалось о том, как возникла царская династия в Иссине. Основателем нового царства стал некий Ишби-Эрра, один из военачальников последнего урского царя Ибби-Суэна. Своей столицей он избрал небольшое селение на одном из рукавов, ответвлявшихся от Евфрата ниже Ниппура. Окончательное крушение государства III династии Ура, отсутствие на первых порах сильных соперников позволили царям Иссина провозгласить себя прямыми преемниками урского государства. Территориальные владения первых царей Иссина, простиравшиеся далеко на север и охватывавшие почти весь юг Месопотамии, как будто соответствовали их политическим претензиям. Первые цари иссинской династии не называли себя царями Иссина, а именовались царями Ура, в составленных здесь царских списках цари Иссина идут непосредственно вслед за царями Ура.

Годы правления первых царей династии Иссина были временем относительного расцвета и усиления нового государства. Его цари много занимались строительными работами, вели успешные военные действия в направлении Элама и долины р. Диялы. Тем не менее полностью достичь границ государства III династии Ура царям Иссина, именовавшим свое государство "царством Шумера и Аккада", так и не удалось, а по мере того как на территории Месопотамии постепенно преодолевались последствия, вызванные разрушением урского государства и возникали новые государственные образования, соперничавшие с Иссином, территориальные границы и границы влияния Иссина все больше сужались.

Третий преемник основателя иссинской династии Ишби-Эрры, Ишме-Даган, сохранив титул "царь Ура", стал уже именовать себя и "царем Иссина", а при следующем царе, Липит-Иштаре, Иссин окончательно потерял Ур. Его завоевал Гунгунум, царь Ларсы, государства, ставшего главным и все усиливающимся соперником Иссина. Потеря Ура означала и потерю важнейшего титула "царь Ура", который теперь окончательно перешел к Ларсе; тем не менее цари Иссина еще долго питали так и не осуществившуюся надежду восстановить свою власть над всем югом. От времени Липит-Иштара (1934-1924 гг. до х.э.) до нас дошел составленный в Иссине от имени царя свод законов (подробнее о нем см. ниже). Потеряв значительную часть своих владений на юге, цари Иссина обратили взоры на север и некоторое время даже контролировали Вавилон (вероятно, в правление третьего преемника Сумуабума, Апиль-Сина). Однако по мере усиления Вавилонского царства и царей Ларсы на юге власть Иссина ослабевала. Важнейшей политической задачей последних царей Иссина стало сохранение контроля над священным городом Ниппур, власть над которым высоко поднимала обладателя ее в глазах жителей Двуречья. Ниппур никогда не был столицей какого-либо царства и стоял в стороне от политической борьбы. Однако с древнейших времен он был важнейшим и религиозным центром всего Двуречья. Сюда в многочисленные храмы постоянно стекались богатейшие дары со всех концов Месопотамии. Контроль над Ниппуром давал право его обладателю претендовать на господство над всем Шумером и Аккадом. Цари Ларсы несколько раз захватывали Ниппур, но иссинцам удавалось его вернуть. Окончательно Ниппур перешел к Ларсе в 1826 г., в правление Варад-Сина. При брате Варад-Сина, Рим-Сине I, последний царь Иссина, Дамикилишу, вновь ненадолго захватил Ниппур. Но вскоре и Ниппур, а несколько позднее и сам Иссин были окончательно покорены своим южным соперником и вошли в состав государства Ларса.

Эшнунна

Примерно в то же время, что и Иссин, от государства III династии Ура отделилась Эшнунна. Город Эшнунна располагался на основном пути, ведшем по долине р. Диялы в Элам и металлопроизводящие районы Ирана. Это был богатый и довольно высокоразвитый район. Правитель Эшнунны Итурия, воспользовавшись ослаблением урского государства, перестал подчиняться царю Ура, а сын Итурии, Ильшуилия, уже объявил себя царем. Особенно усилилось политическое значение Эшнунны после падения государства III династии Ура. Первые цари Эшнунны, соперничая с Иссином, также претендовали на роль преемников великого шумерского государства и присваивали себе соответствующие титулы. Особенно усилилась Эшнунна в последний период своей истории, когда в Ларсе правили сыновья Кудурмабуга, а в Вавилоне - Синмубалит и Хаммурапи. Это процветание было вызвано, вероятно, расширением торговых связей Месопотамии с Востоком, в которых Эшнунна выполняла важную роль посредника. Правители Эшнунны носили царский титул и принимали прижизненное обожествление. По-видимому, при предпоследнем царе Эшнунны, Дадуше, здесь был записан свод законов, во многом перекликающийся с законами Хаммурапи (см. ниже). Усиление Эшнунны беспокоило царей Вавилона. Хаммурапи неоднократно посылал против нее военные силы, и в 1756 г. Эшнунна была окончательно разгромлена, а ее территория вошла в состав Вавилонского царства.

Ларса

Город Ларса располагался на юге Месопотамии, недалеко от Ура - столицы шумерского государства. В конце III тысячелетия до х.э., когда распалось государство III династии Ура, из провинциального города, не игравшего заметной роли в политике, Ларса превратилась в политический центр одного из сильнейших аморейских племен - племени Амнанум. Под контролем этого племени, вождем которого тогда был некий Напланум, находилась значительная территория, включавшая кроме Ларсы такие города, как Лагаш и Умма. Ни Напланум, ни его ближайшие преемники не претендовали, видимо, на царский титул. Тем не менее сам факт выбора города в качестве места постоянной резиденции вождя имел большое значение. Опираясь на городские центры, племя Амнанум постепенно усиливалось, подчиняя или привлекая к союзу соседние племена, и третий преемник Напланума, Забайя, носил титул "отца амореев", объединив под своей властью, видимо, целый ряд аморейских племен.

Собственно царская династия в Ларсе начинается с четвертого преемника Напланума, его правнука Гунгунума (1932-1906). Деятельность как царя и правителя города окончательно выдвигается у него на первый план, и в своих надписях он уже с полным основанием называет себя царем. Первым из правителей Ларсы Гунгунум стал датировать годы своего правления по важнейшим событиям собственного царствования, тогда как его предшественники пользовались в случае необходимости датировочными формулами иссинской династии. Именно при Гунгунуме начал, вероятно, налаживаться аппарат государственного хозяйства, распавшийся после крушения государства III династии Ура, в состав которого входила и территория Ларсы. Преемники Гунгунума активно занимаются строительством, проведением новых каналов, расширением и укреплением границ, постепенно превращая Ларсу в сильнейшее государство на юге Двуречья.

Стратегическое расположение Ларсы, занимавшей территорию по нижнему течению Евфрата, было весьма уязвимым с точки зрения контроля над водными ресурсами. Захват контроля над ними издавна практиковался в Месопотамии как один из наиболее эффективных методов борьбы за политическое господство. Особенно страдали при этом, естественно, государства, лежавшие в нижнем течении важнейших рек или магистральных каналов. Этот метод неоднократно применялся и против Ларсы. Во время правления второго преемника Гунгунума, Сумуэля, неизвестный нам враг вторгся на территорию государства Ларса и отвел или перекрыл главный канал, снабжавший город Ларсу водой. Народ, недовольный, по-видимому, бездействием царя и страшась голода, восстал и перешел на сторону пришельцев. Что случилось с Сумуэлем в этой тяжелой ситуации, мы не знаем. Известно, что царем Ларсы провозгласил себя некий Нур-Адад, которому при поддержке соседних городов удалось разгромить силы врагов. Нур-Адад освободил Ларсу, захватил укрепления, возведенные для перекрытия воды, и разрушил их. Было восстановлено регулярное снабжение водой, а виновные в смуте были наказаны. Впоследствии эта же стратегия - перекрытие магистральных каналов - неоднократно использовалась против Ларсы царями Вавилона и в конце концов помогла Хаммурапи окончательно захватить Ларсу.

Нур-Адад вел большие строительные работы, восстанавливая разрушенные и воздвигая новые здания в городах Уре и Ларсе. При нем в Ларсе был построен новый царский дворец из кирпича. При сыновьях Нур-Адада начинается, по-видимому, некоторое ослабление Ларсы, она теряет ряд ранее завоеванных территорий. Примерно в это время между Ларсой и Иссином образовалось государство Урук, основателем которого был Синкашид, происходивший, так же как и цари Ларсы и Вавилона, из племени Амнанум. Внук Нур-Адада, Цилли-Адад, правил только один год. Вероятно, он вел неудачные военные действия, и город Ларса был захвачен войсками царства Казаллу и союзного с этим царством племени Мутиябаль. На помощь Ларсе пришло другое аморейское племя, с которым она давно поддерживала союзнические отношения, - племя Ямутбала. Вождь Ямутбала, Кудурмабуг, в союзе с Сабиумом вавилонским, прадедом Хаммурапи, разгромил войска Казаллу, освободил Ларсу и посадил здесь на трон своего сына Варад-Сина. Цилли-Адад, по-видимому, еще до этого отрекся от трона. Произошло ли это добровольно или Кудурмабуг поставил такое условие, прежде чем оказывать помощь Ларсе, неизвестно. Во всяком случае, мы знаем, что при Варад-Сине Цилли-Адад был жив и занимал высокое положение при дворе. В списке выдач дворцового хозяйства его имя стоит перед именем самого Кудурмабуга.

Правление Варад-Сина (1834-1823) было отмечено большими строительными работами и заботами по украшению храмов. После смерти Варад-Сина на престол вступил его брат Рим-Син I (1822-1763). Он вел более активную военную политику, приумножая владения Ларсы, и постепенно сумел освободить для Ларсы все течение Евфрата от устья до Ниппура, захватив и территорию царства Урук. По примеру царей III династии Ура Рим-Син был обожествлен и носил титул "царя Шумера и Аккада". Как и его отец, он носил также титул "отца амореев", т.е. был вождем большого союза аморейских племен. Вершиной военных побед Рим-Сина стал разгром давнего соперника Ларсы-Иссина. Присоединение Иссина было сочтено важнейшим политическим достижением царствования Рим-Сина. Именно это событие послужило отправным моментом установления постоянной эры, т.е. с этого года начали вести отсчет лет. Вместо прежних датировочных формул, каждая из которых сообщала о важнейшем событии предшествующего года, все документы стали датировать по формуле "год такой-то со времени взятия Иссина", что, несомненно, облегчило работу писцов и бухгалтерию, но лишило нас единственного источника по политической истории Ларсы в последние 30 лет существования этого государства. После взятия Иссина все Нижнее Двуречье оказалось объединенным под властью Ларсы. Единственным соперником Ларсы в Нижней Месопотамии, если не считать Эшнунну и Малгиум, территории которых располагались, по существу, за пределами Двуречья, оставался Вавилон, по площади значительно уступавший Ларсе. Счел ли Рим-Син этого соперника незначительным для себя или понадеялся на заключение с ним союза, неизвестно. Возможно, он переоценил свои силы, а долгие годы мирного царствования окончательно притупили его бдительность. Он был, по-видимому, уже в очень преклонном возрасте, когда в 1764 г. до х.э. Хаммурапи, одержав ряд значительных военных побед, двинул свои войска против Ларсы. Ларса, вероятно, не ожидала нападения и оказалась совершенно не подготовленной к войне. Хаммурапи применил известную тактику, перекрыв главные источники воды. В 1763 г. до х.э. город Ларса был взят. О судьбе Рим-Сина нам ничего не известно.

При сыновьях Кудурмабуга, правивших более 70 лет, Ларса пережила самый длительный в своей истории период относительного спокойствия и стабильности. Восприняв и использовав все высшие достижения шумеро-аккадской цивилизации, Ларса достигла высокого экономического подъема и превратилась в сильнейшее государство Южного Двуречья. Войдя в состав Вавилонского государства, Ларса из важнейшего центра политической и экономической жизни всего Нижнего Двуречья превратилась в простого поставщика натуральных податей и рабочей силы для Вавилона. Смириться с таким положением жителям Ларсы и других южных городов было трудно.

Около 1742 г., когда преемнику Хаммурапи, Самсуилуне, пришлось отражать врагов на севере, южные города, входившие некогда в состав государства Ларса, восстали против Вавилона. Их поддержали племена Идамарап, и Ямутбала. Восстание возглавил некий Рим-Син, которого мы условно называем Рим-Син II. Возможно, это был внук Рим-Сина, сына Кудурмабуга. Рим-Син II пользовался, видимо, широкой поддержкой населения, недовольного политикой вавилонских властей; несколько лет потребовалось Самсуилуне для разгрома этого восстания. Южные города были сильно разрушены, значительная часть их населения уничтожена. Однако в 1722 г. крайний юг страны все-таки сумел отделиться от Вавилона. Здесь была основана новая династия, которую мы условно называем Приморской. Она просуществовала до середины XV в. до х.э., почти не оставив письменных документов.

Вавилон

Цари I Вавилонской династии, как и первые правители Ларсы и Урука, вели свое происхождение от вождей могущественного аморейского племени Амнанум. В одной из ранних датировочных формул царей Иссина как важное событие упоминается смерть Дадбанайи, прапрапрадеда Хаммурапи. В это время предки Хаммурапи еще не были царями в Вавилоне, но уже тогда эта семья играла, видимо, большую политическую роль в Месопотамии. Основателем I Вавилонской династии стал сын Дадбанайи - Сумуабум (1894-1881). Хаммурапи был шестым и самым знаменитым царем этой династии (1792-1750). Он вступил на престол в очень молодом возрасте после смерти своего отца Синмубаллита. Будучи еще наследником престола, Хаммурапи принимал активное участие в государственных делах и выполнял важные административные обязанности. Размеры, местоположение, военная сила государства, унаследованного Хаммурапи, делали его одним из сильнейших царей в Вавилонии.

Важнейшим направлением политической деятельности Хаммурапи, которое он также унаследовал от своих предков, было стремление добиться контроля над распределением вод Евфрата. Такая политика неизбежно вела к столкновению с царством Ларса, располагавшимся в менее выгодном положении вниз по течению Евфрата. Первые попытки в этом направлении Хаммурапи предпринял в самом начале своего царствования. В тот самый год, когда Хаммурапи вступил на престол, Рим-Син, царь Ларсы, завоевал Иссин, служивший буфером между Вавилонией на севере и Ларсой на юге. Хаммурапи сразу же попытался отвоевать Ур и Иссин, но, по-видимому, не смог там укрепиться и перенес направление своей военной деятельности на север и на восток. В последующие 20 лет между важнейшими царствами Месопотамии - Мари, Ашшуром, Эшнунной, Вавилоном и Ларсой - почти не происходило прямых военных столкновений, однако подспудно велась активнейшая политическая деятельность по привлечению союзников, составлению коалиций, укреплению приграничных крепостей. Зато последние 14 лет правления Хаммурапи были заполнены беспрерывными войнами. В 1764 г. Хаммурапи разгромил коалицию, включавшую Ашшур, Эшнунну и Элам - главные силы на восток от Тигра, грозившие закрыть ему доступ к металлопроизводящим территориям Ирана. В 1763 г. Хаммурапи начал давно подготавливавшиеся исподволь военные действия против Ларсы. В этой войне он, по-видимому, успешно использовал стратегию, когда-то примененную его отцом. Хаммурапи сумел перегородить плотиной воды главного канала, снабжавшего Ларсу водой, а затем внезапно открыл дамбу, чтобы вызвать опустошительное наводнение, либо просто задержал воду - главный источник жизни. Осада г. Ларса - последнего укрепления Рим-Сина, - длившаяся несколько месяцев, закончилась полной победой Хаммурапи. После разгрома Ларсы Хаммурапи был вовлечен в военные действия на восточных окраинах своего государства, а в 1761 г. он наступил против своего долговременного союзника Зимрилима, царя Мари. Причины этой войны против города, располагавшегося почти в 500 км от Вавилона, которым правил верный союзник Вавилона, нам неизвестны. Либо это опять была война за контроль над водными ресурсами, либо попытка перехватить у Мари контроль над пересечением важных торговых путей. Двумя годами позже Хаммурапи снова, в третий раз, направил свои войска к востоку и во время этого военного похода окончательно разгромил Эшнунну. Эта победа, по-видимому, была достигнута тем же способом, что и победа над Ларсой, - перекрытием водных источников. Разгром Эшнунни был последней крупной победой Хаммурапи. Однако в результате этой победы Хаммурапи разрушил последнюю преграду, отделявшую от Вавиловии народы Востока, среди которых были, вероятно, и касситы, завоевавшие Вавилонию 160 лет спустя.

Таким образом, общий ход политического развития Месопотамии в старовавилонский период после распада государства III династии Ура можно представить себе следующим образом: 1) образование на территории распавшегося шумерского государства множества мелких царств с местными (аккадскими) или, чаще, с аморейскими династиями; 2) соперничество и борьба между отдельными царствами, закончившаяся тем, что большинство мелких царств было завоевано более сильными соседями и на территории Месопотамии возникло несколько крупных территориальных образований, достигших в относительно короткий срок значительной экономической стабильности; 3) объединение всей Месопотамии под властью Хаммурапи.

3. НОВЫЕ ЧЕРТЫ ОБЩЕСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ. КОНЕЦ СТАРОВАВИЛОНСКОГО ПЕРИОДА

Десятилетия войн пагубно отразились на хозяйственной жизни страны. Основы месопотамской цивилизации - ирригационная система, требовавшая неусыпного внимания и постоянных работ по поддержанию ее в порядке, - приходила в упадок. Земля, когда-то дававшая хорошие урожаи, засолялась или истощалась и становилась непригодной для посевов. Все это болезненно отозвалось и на государственном, и на частных хозяйствах, но последние, будучи примитивно организованными, возрождались легко; что же касается сложного механизма государственно-хозяйственного управления, распавшегося после падения III династии Ура, то новые правители не хотели, да и не имели возможности его восстановить. Им проще было раздать захваченную государственную землю, ремесленные мастерские, торговые учреждения, до этого почти полностью находившиеся в ведении государства, отдельным лицам, которые начинали вести почти частное хозяйство, хотя и не являлись собственниками. Значительная часть торговли, ремесла перешла под контроль частных лиц, даже распределение жреческих должностей превратилось из функции государственной власти в предмет торговли, частных соглашений и завещаний. Многие виды платежей также, вероятно, отдавались на откуп частным лицам. Даже международная торговля, несмотря на беспокойную обстановку в стране, развивалась в это время более успешно, чем ранее, так как частному купцу легче было откупиться или обойти местного царька-вождя, чем уклониться от действовавших в государстве III династии Ура на всей территории Месопотамии строжайшей регламентации и ограничений в торговле, которые почти не оставляли возможностей для личного обогащения.

Рост частного хозяйственного сектора в условиях, когда возможности развития товарного производства были еще весьма ограниченны, свободных наличных денег (серебра) в обращении было очень мало, а поступление доходов от сельского хозяйства, составлявшего основу существования большинства населения, носило сезонный характер, приводил к тому, что мелкие хозяйства очень быстро попали в зависимость от кредиторов. Поэтому в рассматриваемый период широко распространилось ростовщичество; кредитные сделки стали одним из наиболее выгодных способов вложения капитала, а рост составлял 1/5 или даже 1/3 суммы займа. Кабальные формы кредита вели к разорению мелких хозяйств. Повсюду начинается купля-продажа финиковых плантаций, а потом и полей. Продажа земли была равносильна отказу продавца от гражданских прав в общине, и на такую сделку решались в последнюю очередь, зато в случае нужды продавали во временное рабство членов семьи или отдавали их кредитору в залог как гарантию уплаты долга. В этот период впервые в Месопотамии массовый характер приобретает и наемный труд.

Однако сильная централизованная власть не была заинтересована в чрезмерном увеличении самостоятельности отдельных лиц, а тем более в обезземеливании и потере средств к существованию значительной части населения, что лишало государство налоговых поступлений и ослабляло его военную мощь. Поэтому, как только стремление к объединению и созданию стабильного государства приближается к реальному осуществлению, государство начинает ограничивать самостоятельность отдельных граждан и делает попытки с помощью специальных указов воспрепятствовать продаже земли и закабалению беднейшей части населения. Указы такого рода, носившие название "указов царя" или "указов о справедливости", издававшиеся каждые пять-семь лет, должны были аннулировать кабальные сделки, освобождать от временного рабства, возвращать недвижимость первоначальному владельцу. Однако кредиторы изыскивали всевозможные пути, стараясь избежать выполнения этих указов, и им это часто удавалось, если только должник не имел достаточно средств, чтобы возбудить судебный процесс.

Такая политика ограничения "частного сектора" проводилась в Ларсе, когда в конце XIX в. Кудурмабуг превратил ее в сильное государство, объединившее все Нижнее Двуречье. Рим-Син, второй сын Кудурмабуга, став царем в Ларсе, провел ряд реформ, направленных на ограничение частнособственнической деятельности и развития товарно-денежных отношений, что привело к резкому упадку в Ларсе частной торговли и ростовщичества. Еще больше тенденция к усилению государственного управления хозяйственной жизнью страны и ограничению частной хозяйственной деятельности проявилась в реформах, проведенных царем Вавилона Хаммурапи.

Административная система государства была упорядочена и строго централизована, так что нити управления всеми сторонами хозяйственной жизни в конечном счете сходились в руках царя, который вникал во все вопросы. Придавая большое значение личному участию в делах, Хаммурапи вел интенсивную переписку с чиновниками на местах; нередко и частные лица со своими жалобами или проблемами обращались прямо к нему. Была проведена важная судебная реформа, которая внедряла единообразие в судопроизводстве; роль царя в нем усилилась. Во все большие города, где раньше действовали только храмовые и общинные суды, были назначены царские судьи из числа чиновников, подчиненных непосредственно царю. Храмы с их обширными хозяйствами, занимавшими значительную часть территории Месопотамии, которые после падения III династии Ура пользовались большой самостоятельностью, были вновь в административном и хозяйственном отношении полностью подчинены царю. На большей части территории государства была совершенно запрещена продажа земли, кроме городских участков. Этими мерами, как и "указами о справедливости", о которых говорилось выше, государство стремилось предотвратить разорение и обезземеливание населения. Важнейшим деянием царствования Хаммурапи кроме проведения отдельных реформ было составление свода законов (далее сокращенно ЗХ).

Реформаторская и законодательная деятельность Хаммурапи, грандиозная по своим масштабам и целенаправленности, произвела большое впечатление на современников и надолго осталась в памяти потомков. Однако эти меры, часто новаторские по форме и способу проведения, по сути своей были направлены не на обновление общества, а на поддержание традиционных общественных институтов, таких, как натуральное хозяйство, общинная собственность на землю и т.п., и не затрагивали экономической основы общества: характер производства и уровень развития производительных сил в старовавилонской Месопотамии оставались в принципе теми же, что и в Шумере.

Экономике Месопотамии в старовавилонский период были присущи многие черты, характерные для экономики обществ ранней древности. Основной социально-экономической задачей такого рода обществ было не расширение производства, а неизменное воспроизводство всей системы в целом. На достижение этой главной задачи было направлено взаимодействие всех общественных сил: экономических, социальных, религиозных. Типологическое сходство такого рода обществ не исключало специфики каждого отдельного варианта. Характерной чертой экономики старовавилонской Месопотамии, унаследованной ею от Шумера, являлось существование широко развитой распределительной системы, которая не ограничивалась распределением отдельных видов продуктов или товаров (особенно импортных) между отдельными группами населения, а охватывала также распределение всех материальных благ (в том числе служебных должностей и недвижимости), имевшихся в обществе, между членами данного общества в зависимости от занимаемого каждым индивидуумом положения в общей иерархической структуре государства. Товарно-денежные отношения в этом обществе были развиты слабо и обращены главным образом вовне. Внутри себя большинство хозяйств были автаркичны.

Хаммурапи был, несомненно, одним из самых выдающихся деятелей в истории древней Месопотамии. Его личные качества сыграли немалую роль в возвышении Вавилона и сохранении им долгое время своей власти над значительной частью Двуречья. Однако те же силы, которые подточили государство III династии Ура и привели его к упадку, продолжали действовать в Месопотамии и после образования Вавилонского государства. Экономические интересы разных частей Вавилонии были различны, и только ценой больших усилий Хаммурапи и его преемникам удавалось некоторое время удерживать всю завоеванную территорию в своих руках. Выше уже говорилось о деятельности Хаммурапи по созданию единой экономической системы, эффективного административного аппарата. Все эти меры, однако, не имели долговременного успеха. В историческом плане главным итогом правления Хаммурапи было то, что основная сцена действия месопотамской истории, располагавшаяся с начала III тысячелетия до х.э. на юге, была перенесена на север, где она и оставалась затем более 1000 лет.

После смерти Хаммурапи основанное им государство продолжало существовать при его потомках еще более 150 лет, постепенно ослабевая под ударами внутренних и внешних врагов. Место амореев заняли пастушеские племена касситов, которые уже с XVII в. постоянно вторгались в Месопотамию с востока - с центральной части горных хребтов Загроса. Удары касситов, трудности охраны протяженных границ, экономические затруднения, вызванные неспособностью государства преградить путь ростовщичеству и остановить обезземеливание общинников, - все это ослабляло Вавилон и усиливало сепаратистские стремления подчиненных ему областей.

Первым от Вавилона отпал город Терка в долине р. Хабур, где кочевали племена ханеев; здесь же осела и большая группа касситов. Затем восстали города на юге страны, поддержанные племенами Идамарац и Ямутбала. Восстание было подавлено (1739 г. до х.э.), многие города юга страны - Ларса и древнейшие центры шумерской цивилизации, хранители тысячелетних традиций клинописной культуры Урук и Ур - были полностью разрушены и надолго опустели. Однако Вавилону не удалось окончательно вернуть себе юг. Образовавшееся у берегов Персидского залива государство Приморской династии просуществовало почти 300 лет.

К середине XVII в. у Вавилонского государства, которое оставалось крупнейшим на территории Месопотамии, появились еще более сильные соперники и размеры его значительно уменьшились. На юге Лагаш и Ур с примыкающими к ним территориями прочно вошли в состав Приморского царства. На севере границы Вавилона пролегли южнее Мари и Ашшура. Из областей за Тигром за ним сохранялись территории, занятые племенами Идамарац и Ямутбала. В Верхней Месопотамии прочно держалось ханойское царство с центром в Терке, где аккадско-аморейскую династию сменила касситская. К власти здесь пришел царь с касситским именем Каштилиаш. Отсюда касситы небольшими группами постепенно проникали во все области Месопотамии. Многие из них нанимались на сезонные работы, поступали на службу в войско. В 1595 г. до х.э., после того как хетты во главе с Мурсили I вторглись в Месопотамию и низложили последнего царя Вавилонской династии - Самсудитану, касситы захватили царскую власть в Вавилонии. Их правление продолжалось более 400 лет.

4. ЗАКОНЫ

Законы Хаммурапи - не первый в истории Месопотамии памятник законодательства. О законодательных мероприятиях рассказывают так называемая "Овальная пластинка" Энметены и надписи Уруинимгины (см. гл. II). Однако эти тексты лишь излагают содержание законодательства, не приводя его текстуально. Первый дошедший до нас текст законов - Законы Шульги (прежнее название - Законы Ур-Намму; недавно было установлено, что их действительным автором является сын и преемник Ур-Намму - Шульги; см. гл. III). Этот сильно поврежденный текст состоял из "Пролога", за которым следовали конкретные правовые нормы. Имелся ли "Эпилог", сказать пока невозможно. В "Прологе" содержатся слова о защите сироты и вдовы, слабого против сильного, бедного против богатого - слова, которые мы впервые встречаем еще в тексте Уруинимтины. Было бы ошибкой видеть в этих словах всего лишь социальную демагогию. Царь в Месопотамии очень долго сохранял многие черты вождя племени, обязанного заботиться о сирых и убогих. Таким его воспринимало массовое сознание, так понимал свой долг и он сам. Была тут, разумеется, и политическая необходимость: общество не может существовать без некоего минимума справедливости.

Из правовых норм, входивших в Законы Шульги, сохранилось (иногда не полностью) менее трех десятков. Среди них: наказание за прелюбодеяние ($ 4), правила о разводе ($ 6-8), наказания за ложный донос ($ 9-11) и за лжесвидетельство ($ 26-27), узаконения касательно брака ($12-13), о телесных повреждениях ($ 15-19). Особый интерес представляют нормы, касающиеся рабов: о возвращении беглых ($ 14) и о рабыне, которая "сочла себя равной своей госпоже" ($ 22-23). Важно отметить, что такая рабыня наказывается не по произволу господина или госпожи, но по закону. Иначе говоря, рабы в этот период еще рассматриваются как личности, а не как вещи. Из юридических документов той эпохи видно, что рабы даже могли оспаривать свое рабское состояние в суде, впрочем, как правило, процесс они проигрывали. Параграфы 27-29 посвящены защите землевладельцев от противоправных действий других лиц, а также от недобросовестного арендатора. Основной вид наказания по Законам Шульги - денежная компенсация, которую виновный уплачивает потерпевшему. Заметим еще, что и в этих законах, и во всех последующих законах древней Месопотамии разбивка их на нумерованные параграфы введена современными исследователями, в оригинале ее нет.

Следующий из дошедших до нас законодательных памятников принадлежит царю I династии Иссина Липит-Иштару. Дошедший до нас со значительными повреждениями текст на шумерском языке (возможно, существовал аккадский оригинал) состоит из "Пролога", примерно 43 статей и "Эпилога". В кратком "Прологе" Липит-Иштар сообщает, что он установил "освообождение" от повинностей и, возможно, от долгов для "сыновей и дочерей" Ниппура, Ура и Иссина, а также для (всех?) "сыновей и дочерей" Шумера и Аккада. Из дальнейшего текста видно, что "освобождение" было лишь частичным и состояло в сокращении сроков несения повинностей. Сами узаконения касаются отношений собственности (? $ 1-3, сильно повреждены); платы за наём повозки с волом и погонщиком ($ 4); наказания за кражу со взломом ($ 6: взломавший дверь подлежит смерти; $ 7: проломивший стену подлежит смерти и должен быть зарыт перед проломом); Правила найма кораблей ($ 8-9); правила аренды садов ($ 11-13) и наказания за вторжение в чужой сад ($14 - уплата 10 сиклей серебра) и за порубку дерева ($ 15 - уплата 0,5 мины серебра). Параграф 16 устанавливает ответственность соседей за возможное проникновение воров через их дом в соседний (тот, кто, несмотря на предупреждение, не принял должных мер для предотвращения такого вторжения, обязан возместить все украденное). Ряд узаконений касается рабов и зависимых людей. Укрывательство чужого раба карается заменой его рабом укрывателя ($ 17) либо уплатой потерпевшему 15 сиклей серебра ($ 18). Если рабыня родила своему господину детей и он отпустил ее вместе с детьми на свободу, они при наличии законных детей не являются его наследниками ($ 30). Но если он, после смерти своей жены, женился на такой рабыне, их дети становятся наследниками наравне с детьми от законной жены. Плохо понятный $ 19 говорит, вероятно, о каких-то условиях, при которых раб должен быть освобожден. Большие разногласия у исследователей вызывает истолкование термина миктум в $ 20 - 21. Согласно мнению И.М. Дьяконова, речь идет о некой категории зависимых людей, работающих в частном хозяйстве. Если такой человек пришел по доброй воле, он по своей же воле может и уйти. Если он дан царем, "его нельзя отобрать". Параграф 23 устанавливает, что тот, кто занял чужой заброшенный земельный участок и возделывал его в течение трех лет, уплачивал причитающийся с этого участка "доход", сохраняет участок за собой. Скорее всего речь здесь идет о служебном наделе, но нельзя исключить и вероятность того, что речь идет об общинной земле. Параграфы 25-38 посвящены семейному праву, а $ 39-43 устанавливают размер компенсации за порчу чужого упряжного вола. Отметим, наконец, $ 22, который устанавливает, что за ложное обвинение обвинитель подвергается тому же самому наказанию, которое грозило обвиненному. Здесь мы впервые (после Законов Шульги) встречаемся с наказанием по принципу талиона, нашедшему столь широкое применение в Законах Хаммурапи (см. ниже).

Наконец, непосредственным предшественником Законов Хаммурапи являются законы, происходящие из царства Эшнунны в долине р. Диялы (ок. 1790 г. до х.э.). Они дошли до нас в виде двух поврежденных списков на аккадском языке, имеющих незначительные различия. Текст состоит из "Пролога" (почти не сохранился) и 60 статей. Имелся ли "Эпилог", неизвестно. Законы Эшнунны открываются своего рода "Тарифом", или, вернее, указателем эквивалентных соотношений между основными товарами и серебром ($ 1), а также зерном ($ 2). Тарифы соответствуют средним для этой эпохи ценам. Параграфы 3-4 устанавливают тарифы за наём повозки и корабля. Параграфы 5-11 содержат тарифы заработной платы наемникам, а также наказания за различные правонарушения, связанные с наймом имущества или людей. Кража имущества, принадлежащего мушкенуму, с его поля или из его дома влечет за собой уплату компенсации в 10 сиклей серебра. Такая же кража, совершенная в ночное время, карается смертью ($ 12-13). Согласно $ 15, раб или рабыня не могут ничего продавать, а согласно $ 16, несовершеннолетний "сын человека" или раб не может ничего брать в долг (см. ниже, пояснения к $ 7 Законов Хаммурапи). Семейное право изложено в $ 17-18, а также в $ 25-35. В общем они совпадают с соответствующими положениями Законов Хаммурапи. Отметим лишь $ 33-35, предусматривающие попытку рабыни частного лица или дворцовой рабыни передать своего ребенка на воспитание свободному человеку, очевидно, с целью таким образом сделать его свободным. Закон устанавливает, что такой ребенок должен быть возвращен в рабство, а за кражу чужого раба или рабыни виновный обязан отдать двух рабов ($ 49). Положения, касающиеся долгового права ($ 19-24), также совпадают с Законами Хаммурапи, где, однако, они разработаны значительно более подробно. Отметим лишь $ 20, который запрещает при даче в долг зерна требовать уплаты долга серебром, а также $ 24, который предоставляет мушкенуму особую защиту против недобросовестного кредитора. Законодатель пытается препятствовать разорению общинников. Так, устанавливается преимущественное право брата на покупку собственности другого брата, если этот последний ее продает ($ 38). Такое же право устанавливается и для прежнего собственника проданного "дома" (возможно, следует понимать "хозяйства") в случае, если новый собственник вновь его продает ($ 39; закон специально отмечает, что "дом" продан по причине "слабости", т.е. разорения). За телесные повреждения различного рода устанавливается денежная компенсация ($ 42-48 и 54-57). Законы Эшнунны знают лишь один случай причинения смерти (когда по недосмотру хозяина рухнула стена - $ 58). Решение по этому делу должен принимать царь - в соответствии с общим правилом о делах, касающихся "жизни" ($ 48). Отметим, наконец, что, согласно Законам Эшнунны, человек, разводящийся с женой, родившей ему детей, теряет все свое имущество в пользу этой разведенной жены (надо полагать, в том случае, если жена ни в чем не провинилась; $ 59).

В упомянутых выше текстах следует видеть последовательные стадии развития единой традиции месопотамского клинописного права, что, однако, не исключает сохранения местных, большей частью несущественных, различий. Постепенно вырабатываются методы систематизации правовых норм, проявляется стремление к максимальной полноте, охвату всех возможных случаев. Конечно, они не являются "кодексами" в современном смысле этого слова. Перед нами дотеоретическая стадия развития права, когда не сформулированы еще его основные принципы и важнейшие понятия, и в частности такой важнейший принцип права, как nullum crimen sine lege, т.е. "нет преступления без указания об этом в законе". Поэтому месопотамские юристы и не стремились к исчерпывающей полноте своих компиляций, точнее говоря, они не представляли себе ее необходимость. С другой стороны, их убежденность в том, что справедливость вечна и неизменна, что она есть установленный навсегда порядок вещей и не зависит от злобы дня, побуждает их включать в законы даже тарифы цен и заработной платы, хотя из деловых документов известно, что и те и другие испытывали значительные колебания под воздействием экономической конъюнктуры. Древнейшие в истории человечества правовые памятники сохранили для нас первые и, подчеркнем, самые трудные шаги Юриспруденции. В этом - их непреходящая ценность. Кульминацией же в развитии клинописного права явились Законы Хаммурапи.

Законы Хаммурапи - крупнейший и важнейший памятник права древней Месопотамии. Хотя никаких теоретических сочинений по праву из Месопотамии до нас не дошло (их, как и в других науках, видимо, не было), ЗХ представляют собой плод огромной работы по сбору, обобщению и систематизации правовых норм. Эта работа основывалась на принципах, существенно отличных от применяемых ныне, но проводившихся в общем довольно строго и последовательно. Нормы группируются по предмету регулирования, а переход от одной нормы к другой осуществляется по принципу ассоциации. Таким образом, один и тот же предмет рассматривается в смежных нормах в различных правовых аспектах. Случаи, которые считались очевидными и не вызывавшими сомнений, в ЗХ вообще не упоминаются, например наказание за умышленное убийство или за чародейство. Такие дела решались по обычаю. Вместе с тем вавилонские юристы еще испытывали затруднения при формулировке важнейших общих принципов и понятий права, хотя определенное представление о них имели. Поэтому они выражали их казуистически: принцип "по одному делу решение два раза не выносится" выражен, видимо, в $ 5, который карает судью за "изменение решения" после того, как решение уже принято и выдан соответствующий документ; представление о недееспособности малолетних и несвободных выражено, видимо, в $ 7, карающем за принятие какого-либо имущества из рук "малолетнего сына человека или раба человека" "без свидетелей и договора" (а при свидетелях, которым известны участники сделки, она не могла бы иметь место).

ЗХ начинаются с "Пролога", в котором Вавилон объявляется вечным обиталищем "царственности" в отличие от принятого ранее принципа, согласно которому "царственность" перемещалась из одного города в другой, перечисляются заслуги Хаммурапи перед каждым важнейшим городом Месопотамии и их божествами-покровителями (в "Эпилоге" провозглашается цель создания Законов: "Дабы сильный не притеснял слабого, дабы сироте и вдове оказываема была справедливость..."). Далее следуют собственно Законы. В тексте Законов можно выделить следующие разделы: 1) основные принципы правосудия ($ 1-5); 2) охрана собственности царя, храмов, общинников и царских людей ($ 6-25); 3) нормы, касающиеся служебного имущества ($ 26-41); 4) операции с недвижимостью и связанные с нею деликты ($ 42-88); 5) торговые и коммерческие операции ($ 89-126); 6) семейное право ($ 127-195); 7) телесные повреждения ($ 196-214); 8) операции с движимым имуществом и личный наём ($ 215-282). Далее следует "Эпилог", содержащий проклятия тем, кто отступит от установлений, содержащихся в ЗХ. "Пролог" и "Эпилог" написаны торжественным и архаичным языком и во многих отношениях напоминают литературные произведения, сами же узаконения изложены сухим и ясным деловым языком.

Вавилонское право, как и любое древнее право, не делилось на уголовное, гражданское, процессуальное, государственное и т.п. Текст ЗХ носит "синтетический" характер, устанавливая одновременно и правила, и ответственность за их нарушение.

Общество, каким оно обрисовано в ЗХ, состоит из свободных общинников (авилум), царских людей (мушкенум) и рабов (вардум). Положение царских людей могло быть на практике весьма различным: их высшие слои были одновременно и общинниками, а низшие имели крохотные служебные наделы или даже только натуральные пайки и мало чем отличались от рабов. Иначе говоря, между свободой и рабством существовали многочисленные промежуточные ступени. Жизнь, честь и личную неприкосновенность мушкенума ЗХ оценивают "дешевле", чем авилума ($ 196 и сл.), но зато имущество мушкенума охраняется более строго: ведь оно фактически есть составная часть царского имущества ($ 8). Некоторые остатки правоспособности в этот период еще сохраняют и рабы: раб дворца или мушкенума может вступать в брак со свободной женщиной, а дети от такого брака считались свободными ($ 175-176). Своих детей от рабыни ее господин мог признать своими законными детьми, со всеми вытекающими отсюда для них правами, но если даже он их таковыми и не признал, после смерти господина они и их мать получают свободу ($ 170-171). Раб, купленный в чужой стране, в Вавилонии должен был быть отпущен на свободу без выкупа, если выяснялось, что он вавилонянин. За оскорбление действием, нанесенное свободному, и за оспаривание своего рабского состояния раб подлежал не внесудебной расправе, а наказанию по суду (отрезанием уха; $ 205 и 282). Наконец, долговое рабство было ограничено сроком в три года (долговым рабом мог стать сам должник, или его раб, или член семьи), и даже продажа свободнорожденного человека в рабство была ограничена тем же сроком ($ 117). В связи с долгами существовал и другой вид временной утраты свободы - заложничество ($ 114-116). Заложника кредитор, видимо, брал насильно и держал его в своего рода частной долговой тюрьме, чтобы принудить к выплате долга.

Кредиторами чаще всего были торговые агенты (тамкары), которые были государственными чиновниками, но одновременно вели разного рода коммерческие дела также и на свои собственные средства. В каждом крупном городе существовало объединение таких купцов (карум - "пристань"), осуществлявшее административный надзор за тамкарами и ведавшее их взаимными расчетами и расчетами с государством. Тамкары вели международную торговлю как лично, так и через помощников-шамаллу, т.е. странствующих торговцев, не располагавших собственными средствами. Другим важным видом деятельности торговых агентов было, как уже отмечено, ростовщичество [2]. Займы натурой предоставлялись под условием роста в одну треть, а займы серебром - в одну пятую основной суммы, как правило на короткий срок - до урожая. Из деловых документов видно, что существовали и другие виды роста, вплоть до сложных процентов. ЗХ пытаются до известной степени оградить должников от злоупотреблений со стороны кредиторов: разрешается в некоторых случаях отсрочка уплаты долга ($ 48); допускается замена серебра другими материальными ценностями ($ 51 и 96); запрещается забирать в покрытие долга урожай поля или сада ($ 49, 66); устанавливается наказание за обмер и обвес при выдаче и возвращении ссуды ($ 94).

Сельское хозяйство было основой всей жизни в Месопотамии, неудивительно поэтому, что ЗХ уделяют ему очень большое внимание. Основным типом хозяйства было мелкое, крупные землевладельцы либо обрабатывали свои земли посредством предоставленных в их распоряжение низших категорий царских людей, либо сдавали их мелкими участками в аренду из доли-урожая (1/3 или 1/2 урожая - $ 46) или за твердую плату вперед ($ 45). На арендаторе лежала обязанность вести хозяйство добросовестно, обеспечивая надлежащий доход ($ 42-44). Срок аренды мог быть продлен, если арендатор из-за стихийных бедствий потерпел убыток ($ 47). Земледелец был обязан содержать в исправности оросительные сооружения и нес ответственность за убыток, который причиняла соседям его нерадивость ($ 53-56). Крупный и мелкий скот передавался для пастьбы специальным пастухам (наемным или царским людям), которые несли ответственность за потраву ($ 57-58), а также за любой ущерб в стаде, происшедший по вине пастуха ($ 263-267). Работа по найму была, видимо, распространена довольно широко, наемниками могли быть и свободные люди, и рабы. ЗХ подробно регулируют тарифы заработной платы для очень многих видов труда, от самого квалифицированного (врач, ветеринар, строитель, корабельщик) до труда ремесленника (кирпичник, кузнец, плотник, сапожник, ткач и т.п.), а также и неквалифицированных видов труда ($ 215-224, 253-274). Работников нанимали, как правило, на короткий срок - на время сева или, особенно, жатвы - либо поденно на время, необходимое для выполнения конкретной работы. Поэтому и тарифы наемной платы в основном поденные. Наемник несет материальную и "уголовную" ответственность за причиненные хозяину убытки. Плата наемному работнику была рассчитана на возможность прокорма им семьи в течение периода найма.

Большое внимание ЗХ уделяют семье - основной ячейке вавилонского общества ($ 12 и cл.). Брак считался законным лишь при соблюдении определенных юридических формальностей ($ 128): требовалось заключить при свидетелях брачный контракт, который обычно был устным, но при наличии особых обстоятельств (см. ниже) мог быть и письменным. Семья была моногамной, и супружеская неверность со стороны жены каралась смертью ($129). ЗХ устанавливают подробные правила для разбора обвинений такого рода ($ 130-136). Однако муж мог сожительствовать с рабынями и прижитых с ними детей признать своими законными детьми ($ 170). При определенных обстоятельствах (болезнь жены - $ 148; женитьба на жрице, которой не полагалось иметь детей, - $ 145; дурное поведение жены - $ 141) муж мог взять вторую жену. В случае женитьбы на богатой жрице или вообще на богатой женщине, а также для урегулирования вопроса о детях и о возможной второй жене составлялся письменный брачный договор. Целью брака было рождение детей, которые унаследуют семейное имущество и будут поддерживать культ предков, без чего эти последние обречены на муки голода в загробном мире. Поэтому ЗХ подробно рассматривают вопрос об имущественных отношениях между супругами: о приданом и брачном выкупе ($ 159-164); о раздельной ответственности по долгам, возникшим до брака ($ 151-152); об имуществе жены ($ 150). Вавилонский брак не был, вопреки тому, что об этом часто пишут, "браком-куплей": размер приданого был больше, чем размер выкупа ($ 162 - 164). Если же брак и сохранял формальное сходство с покупкой, то объясняется это тем, что древнее право просто не знает иного способа передачи патриархальной власти над человеком, чем купля-продажа (ведь даже и в римском праве освобождение сына из-под отцовской власти оформлялось как фиктивная продажа). Столь же много внимания ЗХ уделяют вопросам наследования ($165 и cл.). Лишение наследства допускалось только в случае двукратной тяжкой провинности со стороны сына ($ 167-168). В случае бездетного брака выход искали в усыновлении чужих детей по соглашению с их кровными родителями, а также найденышей ($ 185 и cл.). Наконец, подробно рассматривается в ЗХ вопрос об имуществе жриц. В Вавилонии было принято посвящение девочек в храмы для службы богам, и эти девочки становились затем жрицами разных рангов, в том числе и весьма высоких. Они получали определенную долю в родительском имуществе ($ 178 и cл.), а после их смерти наследниками становились, как правило, их братья.

Как уже отмечалось, вавилонское право не знало деления на гражданское и уголовное. ЗХ уделяют много внимания наказаниям за различные проступки и преступления - от нарушения обязанностей, связанных со службой, до посягательств на имущество и преступлений против личности. Для ЗХ характерно очень широкое применение смертной казни за самые различные виды преступлений - от присвоения чужого имущества до прелюбодеяния. За некоторые особо тяжкие, с точки зрения законодателя, преступления ЗХ назначают квалифицированные виды смертной казни: сожжение за инцест с матерью ($ 158), сажание на кол жены за соучастие в убийстве мужа ($ 153). В остальных случаях ЗХ устанавливают либо наказание по принципу талиона - "зеркального", т.е. наказания равным за равное, или "символического", когда, например, отсекают "согрешившую" руку, - либо денежную компенсацию. Принцип талиона известен из более ранних месопотамских законодательных источников, но только в ЗХ он проводится столь широко и последовательно. Широко распространено ошибочное представление о талионе как о "пережитке кровной мести". В действительности же кровная месть исходит из принципа коллективной вины и коллективной ответственности, унаследованного от первобытнообщинного строя. В связи с развитием представлений о личности возникает и представление об индивидуальной вине и индивидуальной ответственности. Кроме того, возникшее гражданское общество заинтересовано в том, чтобы распри не длились бесконечно, что практически неизбежно при кровной мести. Поэтому вводится принцип обязательной денежной композиции, а затем и принцип талиона, представлявшийся наиболее справедливым для правосознания той эпохи. Иначе говоря, развитие ответственности идет по пути индивидуализации, наказание же приобретает все более публичный характер.

Судебный процесс в Вавилонии был устным и состязательным. Это означает, что дела возбуждались лишь по жалобе заинтересованной стороны, а в ходе процесса каждая из сторон должна была доказывать свои утверждения. Протоколы процессов не велись, хотя некоторые наиболее важные моменты могли фиксироваться письменно. Решения и приговоры тоже, как правило, были устными. Основными доказательствами были свидетельские показания (см., например, $ 9-11) и документы. В некоторых случаях, при отсутствии иных способов установления истины, прибегали к "божьему суду". "Божий суд" мог иметь две формы: 1) водная ордалия и 1) клятва во имя богов. Водная ордалия осуществлялась путем погружения допрашиваемого в воду реки (подробности этой процедуры неизвестны), и если он тонул, считалось, что река, т.е. бог реки, покарала виновного. Если ему удавалось выйти из воды благополучно, он считался оправданным ($ 9) [3]. Клятва богами, по тогдашним представлениям, неминуемо навлекала на ложно поклявшегося кару богов. Поэтому принесение такой клятвы считалось достаточным основанием для оправдания, а отказ принести клятву - доказательством справедливости обвинения. Ложное обвинение, как и лжесвидетельство, каралось по принципу талиона, т.е. тем же самым наказанием, которое понес бы обвиненный, будь его вина доказана.

ЗХ считались образцом законодательства на протяжении всей дальнейшей истории "клинописной" культуры Месопотамии. Их продолжали переписывать и изучать вплоть до эллинистического и даже парфянского периода истории Вавилонии. До нас дошло около 40 списков текста ЗХ, что намного превышает количество списков подавляющего большинства древних текстов.

В заключение необходимо отметить, что мнения специалистов о месопотамских законах значительно расходятся. Некоторые считают, что перед вами не законы в собственном смысле слова, а самовосхваления царей, долженствующие показать их мудрость и справедливость, либо некие теоретические упражнения месопотамских ученых, не имеющие практического значения. Среди тех, кто считает их настоящими законами, существуют разногласия по вопросу о том, какую часть населения охватывают их установления (всех жителей страны или только царских людей). В российской науке утвердилась точка зрения, согласно которой эти тексты являются настоящими законами, хотя и весьма архаичными, и охватывают все население царства.

Примечания

[1] В древности зерно и другие сыпучие продукты измеряли в единицах емкости, а не по весу.

[2] А также, хотя об этом не упомянуто в ЗХ, сбор налогов.

[3] В средневековой Европе, наоборот, всплывший считался виновным.

 


25/11/17 - 07:41

<< ] Начала Этногенеза ] Оглавление ] >> ]

Top