Труды Льва Гумилёва АнналыВведение Исторические карты Поиск Дискуссия   ? / !     @
Stolica.ru
Реклама в Интернет

XIII. ВЛИЯНИЕ МОНГОЛЬСКОГО ИГА НА РОССИЮ

Сто лет тому назад Российская императорская Академия наук объявляла дважды, с трехлетним промежутком, конкурс на всех языках на научную тему: "Влияние монгольского ига на Россию". К сожалению и стыду русских историков, представлено было на конкурс всего одно сочинение - и то на немецком языке, - которое премии не удостоилось. Мало писалось на эту тему и в последующий период; лишь за самое последнее время появились опыты исторических исследований, дающие, однако, неполный ответ на заключающийся в теме Академии наук вопрос. Таковы: "Наследие Чингис-хана" (Взгляд на русскую историю не с Запада, а с Востока) анонимного автора, "Монгольское иго в русской истории" [+36], "Начертание русской истории" профессора Г. В. Вернадского с приложением "Геополитических заметок по русской истории" П. Н. Савицкого и "К проблеме русского самопознания" Н. С. Трубецкого. В наших казенных учебниках дореволюционной эпохи вопрос о влиянии монгольского ига на Россию подробному разбору не подвергался, а то, что писалось по этому поводу, было поверхностно и ненаучно.

Данная работа является также опытом исследования влияния монгольского ига на Русь.

На самом деле Московская Русь была лишь небольшой провинцией Великой Монгольской Империи - уголком этого огромного и сложного царства, составляя далеко не весь, а только малую часть "улуса Джучи" [+37], который сам являлся одной из четырех крупных составных частей Чингисовой Империи. Таково было положение Восточной Руси в течение почти трех веков ее существования, что и предопределило ее дальнейшую судьбу и наложило неизгладимый отпечаток на весь ее характер как государства, так как зависимость ее от центральной имперской власти выражалась не только фактом вхождения ее в качестве полуавтономной единицы в состав Монгольского государства, но и тем, что управлялась она ордынским ханом на основании общей для всей империи Ясы - сборника Чингисовых законов, под влиянием которого и выковались ее собственные государственность и великодержавие.

Давая своему старшему сыну в удел все пространство земель от Джунгарии до Урала и далее на запад "до тех мест, до которых дойдут монгольские кони", Чингис-хан передал ему и все свои западные владения, символом которых, как описывает очевидец Плано Карпини, при избрании монгольского хана в первый день вывешивался белый флаг, почему это Джучиево царство Кипчак получило у монголов, по моему мнению, название Белого царства, а его владыка - Белого хана [+38].

Сын Джучи, Бату, расширил, как мы видели, это царство до Дуная и основал в западной части империи столицу Сарай, подобно тому как в восточных областях монархии была основана столица Хан-Балык (Пекин), чем и утвердилась власть Монгольского Великого хана над всей обширной равниной Европы и Азии и устанавливалось над ней единое геополитическое начало монголосферы.

Расширившись новыми земельными приобретениями, царство Кипчак обратилось в Золотую Орду. Когда впоследствии это царство не только территориально, но и с монголо-туранскими народами, его населяющими, перешло под власть Московского царя, последний в глазах этих народов продолжал являться все тем же Белым царем Белой орды - наследником Белых ханов. Всякий русский, побывавший среди калмыков и бурят в России и даже среди монголов в Китае, мог заметить то благоговейное уважение, которым пользовалось среди этих народов имя Русского Белого царя, но далеко не всем было известно то историческое основание, на котором зиждилось это поклонение, так мало соответствовавшее политике русских самодержцев императорского периода нашей истории - политике, отвернувшей свое лицо от Азии и всецело поглощенной интересами России как "великой европейской державы".

До прихода монголов многочисленные русские княжества варяжского происхождения, расположенные в бассейнах рек, впадающих в Балтийское и Черное моря, и только в теории признававшие власть над собой Киевского Великого князя, фактически не составляли одного государства, а к населявшим их племенам славянского происхождения неприменимо название единого русского народа.

Под влиянием монгольского владычества эти княжества и племена были слиты воедино, образовав сначала Московское царство, а впоследствии Российскую империю.

Это не натяжка, не праздное измышление нашего безвременья, а исторический факт, находящий признание не только у нас, но и у иностранцев.

"Раздиравшие древнюю Россию усобицы князей затихли под влиянием еще горшего бедствия, - говорит Г. Лэм, имея в виду Батыево нашествие на Русь. - Когда же монгольская волна отхлынула, случилось нечто неожиданное, хотя вполне естественное. На развалинах враждующих русских княжеств возникло царство Ивана Великого".

Историческая закономерность этого процесса подтверждается тем, что нечто подобное произошло после падения монгольского владычества и на Дальнем Востоке:

"Китай, объединенный монгольским завоеванием, впервые выступает как единая держава" [+39].

Организация России, явившаяся результатом монгольского ига, была предпринята азиатскими завоевателями, разумеется, не для блага русского народа и не ради возвеличения Московского великого княжества, а ввиду собственных интересов, а именно для удобства управления покоренной обширной страной. Они не могли допустить в ней обилия мелких владетелей, живущих на счет народа и хаоса их нескончаемых распрей, подрывавших экономическое благосостояние подданных и лишавших страну безопасности сообщений, а потому, естественно, поощряли образование сильной власти Московского Великого князя, которая могла бы держать в повиновении и постепенно поглощать удельные княжества. Этот принцип создания единовластия, по справедливости, казался им для данного случая более целесообразным, чем хорошо известное им и испытанное на себе китайское правило: "разделяй и властвуй". Таким образом, монголы приступили к собиранию, к организации Руси, подобно своему государству, ради водворения в стране порядка, законности и благосостояния.

В результате такой политики монголов, всюду вводивших установленные еще при Чингис-хане порядки, они дали покоренной им стране основные элементы будущей московской государственности: самодержавие (ханат), централизм, крепостничество. Равным образом, исходя из задач административного и финансового управления, они занялись организацией почтовых трактов, установили ямскую повинность населения, улучшив этими мерами условия сообщений на обширных пространствах Восточно-Европейской равнины, произвели общую перепись населения в фискальных целях, ввели однообразное военно-административное устройство и податное обложение по принятой у них десятичной системе, а также установили общую для всех русских областей монету - серебряный рубль, разделенный на 216 копеек [+40].

Дань хану от податного населения должна была вноситься в размере 1/10 части дохода каждого хозяйства. То же население ставило десятого человека в ханское войско. Всем этим заведовало особое доверенное лицо при хане из монголов, которое называлось "даруга" (заведующий печатью). Даруги (по-татарски "баскаки") были представителями хана в покоренных странах; это установлено Чингис-ханом.

Так как у монголов была строгая соподчиненность в администрации и войске, то одного из князей ставили старшим, давая ему "ярлык" [+41] на великое княжество, а всех других заставляли подчиняться ему. Через него хан посылал свои приказы с требованием беспрекословного исполнения их всеми князьями. Для контроля деятельности князей хан назначал к ним своего "даругу", или "баскака" [+42], каковым должен был быть монгол; он был как бы комиссаром хана при русских князьях. В распоряжении баскака был отряд войска, который всегда расквартировывался вне черты города ввиду безопасности и деморализующего влияния городов. Они известны были под именем "татарских слободок". Если же какой-нибудь князь отказывался повиноваться или не исполнял указ хана, или не представлял положенной суммы подати, то, как исполнительный орган власти, выступал баскак со своим отрядом войск.

Сделаем краткий исторический обзор влияния Золотой Орды на возвышение Москвы главным образом по историческим данным профессоров В. О. Ключевского и С. Ф. Платонова.

Московские князья, начиная от Ивана Калиты и его сыновей, имея деньги, начали скупать земли у частных лиц, монастырей и мелких князей без особого плана, и, конечно, денег ни у кого из них не хватило бы, чтобы скупить и собрать Московское царство, главная же причина возвышения Москвы - это сильная помощь золотоордынских ханов московским князьям. Многие историки эту помощь считают случайной, бессознательной. Это мнение поверхностно, основано на непонимании мировоззрения Чингис-хановичей, монгольской военной культуры того времени вообще и Ясы, кодекса Чингис-хана, по которому управлялась вся Монгольская империя, в том числе и Московская Русь.

Всюду мы видели строгую соподчиненность в административно-политическом отношении - от воина или простолюдина до князей и темников, а от последних до наместника или удельного хана и до Великого Императора, ниспосланного Богом на землю. Вот почему русское самодержавие не имеет себе повторения на Западе и было так близко и понятно монгольскому ханату. В вассальных уделах - в Китае, Персии и Руси - организовывали государственное управление однообразно: во главе ставился местный князь, при нем был баскак с войском.

Местному главному князю подчинялись остальные князья, через него проводилось все управление. Этот местный князь был подчинен во всем удельному хану, а последний - Великому Богдохану. Конечно, из местных ставился во главе более лояльный; таковыми как раз оказались московские князья, начиная с Ивана Калиты. Он чаще других ездил в Орду с подарками, и там он снискал себе уважение и был желанным гостем. Московские князья, повествует В. О. Ключевский, действовали дипломатией и "смиренной мудростью", в то время как старшие их соперники, тверские князья, действовали силой оружия. Благодаря этому московский князь, хотя по генеалогии был младшим из всей своей братии, добился великокняжеского сана. Хан поручил Калите наказать тверского князя за восстание, что и было исполнено и за что Калита получил в 1328 г. великокняжеский престол, который с тех пор уже не выходил из-под московского князя. "С этих пор приостановились татарские нашествия на Московскую Русь и там установился мир и порядок на 40 лет, отсюда и усиление Московского княжества. За эти 40 лет появилось 2 поколения, не видевших страха от татар, они принесли Куликовскую победу" [*1].

Как увидим далее, власть великого князя не была номинальна, он был наделен ханом такими функциями власти, которые способствовали собиранию Московского княжества.

Татары каждые 10 лет в течение первых 35 лет переписывали народ и подать собирали сами или их отряды, наводившие ужас на страну, а потом "сбор податей" был предоставлен Московскому Великому князю, начиная от Ивана Даниловича, что послужило могучим орудием для объединения удельной Руси. Московский князь, как сборщик хана, бил свою братию - князей не мечом, а рублем.

Сперва простой ответственный приказчик хана по сбору и доставке дани, московский князь был наделен ханом властью полномочного руководителя и судьею русских князей. Летописец рассказывает, что, когда дети Калиты по смерти отца в 1341 г. явились к хану Узбеку, тот встретил их с честью и любовью и "обещал никому мимо их не давать великого княжения. Из них Симеону, получившему великое княжение, даны были "под руку" все князья русские, ему были подручные князья рязанские, ростовские и даже тверские".

Симеон давал чувствовать это свое положение всем князьям, за что и был прозван Гордым. По смерти Симеона преемник его "Иван получил также ярлык хана на великое княжение и вместе с этим судебную власть над всеми князьями Северной Руси: хан велел им во всем слушаться великого князя Ивана и у него судиться, а в обидах жаловаться на него хану. В княжении Иванова сына - Дмитрия это объединение во главе с Москвой достигло почти гегемонии над остальными уделами. Дмитрий при молчаливой поддержке Орды стал насильственно присоединять уделы. Захватил Стародуб на Клязьме и Галич с Дмитровом, выгнав тамошних князей из их вотчин. Сын его Василий "получил ярлык на управление Муромом, Тарусой и целым нижегородским княжеством" [+43].

Так с конца XIII века планомерно увеличивалось Московское княжество.

Удельные князья монгольского периода, если бы были предоставлены вполне сами себе, разнесли бы свою Русь, повествует С. Ф. Платонов, на бессвязные, вечно враждующие удельные лоскутья, так как в их опустошенном общественном сознании оставалось место только инстинктам самосохранения и захвата, но, к счастью, княжества тогдашней Северной Руси были не самостоятельными владениями, а данническими "улусами" татар, их князья звались холопами "вольного царя", как величали у нас ордынского хана. Власть этого хана давала единство мельчавшим и взаимно отчуждавшимся вотчинным углам русских князей.

Гроза ханского гнева сдерживала "забияк". Хан был верховным арбитром русских князей, споры которых разрешались там и всегда в пользу и для возвышения Московского княжества. Так, перед окрепшей Москвой встала угроза потери всего приобретенного, когда князь Юрий Галицкий, опираясь на "духовную" Донского, не хотел признать право своего племянника Василия Темного на московский престол и поехал судиться в Орду. "Успех Юрьева притязания перенес бы великое княжение на другую линию московского княжеского дома и расстроил бы порядки, заводившиеся Москвой целое столетия, и грозил бесконечной усобицей.

И этот опасный для Москвы спор был разрешен ханом опять-таки в пользу Москвы и Василия, ссылаясь на то, что источник власти - воля хана, а не старые летописцы и мертвые грамоты (т.е. духовная Донского), на которые опирался князь Юрий Галицкий" [+44].

Таково было в самых общих чертах значение монгольского владычества для России в государственно-политическом отношении. Сильно отразилось оно и на культуре русского народа, и далеко не в одном только отрицательном смысле, как утверждается расхожими на этот предмет мнениями. Например, как известно, одним из путей проникновения в Древнюю Русь иностранных культурных влияний был большой торговый путь - так называемый "из варяг в греки". Однако по отсутствии на Руси сильной центральной власти, способной осуществлять национальные задачи и держать в повиновении хищников-соседей, путь этот, на участке нижнего течения Днепра, стал после смерти Владимира Мономаха подвергаться непрестанным и продолжительным перерывам вследствие нападения на торговые караваны полудиких племен, кочевавших в южнорусских степях. Только сильная монгольская власть, частью уничтожившая, частью покорившая этих кочевников и покровительствовавшая торговым сношениям, оказалась в состоянии водворить безопасность в указанном районе, в результате чего наступили условия для нового расцвета торговли "из варяг в греки" и обратно, а затем и с Востоком: потянулись купеческие караваны в Кипчакскую землю и в Среднюю Азию; случалось им доходить до Монголии и Китая и до Индии.

Связь между властвовавшими на юге России монгольскими ханами и князьями, с одной стороны, и византийским двором - с другой, стала настолько близкой, что темник Ногай, правнук Чингис-хана, впоследствии полунезависимый от Сарая, получил в супружество дочь византийского императора Михаила VIII Палеолога.

Если монгольское владычество и привело к некоторому сокращению сношений России с Западной Европой, то, с другой стороны, оно открыло русским людям пути на Восток и содействовало их знакомству с восточными народами. С представителями этих народов наши князья и лица их свиты встречались в ставке ордынского хана в Сарае, а также в столице великого императора в Каракоруме; в соприкосновение с теми же народами приходили и русские, служившие по набору в ханских войсках или принимавшие участие в экспедициях и походах в Азии в составе вспомогательных отрядов, поставленных князьями по требованию хана. Участие это не всегда было подневольным, иногда князья со своими дружинами добровольно нанимались к хану на службу, подобно тому как в более раннюю историческую эпоху варяжские (норманнские) витязи служили по найму у разных европейских государей. Есть много указаний, что русские воины и целые русские части состояли на службе у ханов даже в такой отдаленной стране, как Китай. Туда же могли попасть из России и неисправные плательщики налогов, которые, по данным наших летописцев, обращались в рабство.

В китайских государственных анналах сообщается под 1332 годом нашего летосчисления, что принц Дианг-хи подарил Великому хану 170 русских пленных; в том же году была заказана одежда и заготовлено зерно на 1000 русских воинов. Несколько раньше великий хан Ток-Тимур, Чингисханович, имел особый полк из "улос" (по-китайски, по-монгольски - "орос"), т.е. из русских. Полк этот был под командой темника и назывался "Во веки веков верная русская гвардия". И. Я. Коростовец, пользовавшийся отчасти китайскими источниками, также сообщает, что в царствование Хубилай-хана имелся в Пекине отряд русской лейб-гвардии. При внуке этого хана русская гвардия была наделена участком земли к северу от Пекина [+45].

Францисканец Вильгельм Рубрук, посланный Людовиком Святым к Мункэ-хану, прибыл, после непродолжительной остановки в резиденции Бату на Волге, к ханскому двору в Каракоруме, где и прожил с 1253 по 1255 г. Он свидетельствует о полной веротерпимости монгольских владык и о том множестве представителей различных наций и вероисповеданий, с которыми ему приходилось встречаться при дворе; там были и европейцы, и армяне, и сарацины [*2], и несториане разных национальностей. Значит, с теми же представителями приходилось встречаться и русским при посещениях ими ханских ставок.

Эти сношения с восточными народами и пример той терпимости, которую проявляли монголы по отношению к людям другой веры и другого языка, несомненно, сыграли крупную роль в последующем проникновении России в Азию и в мирном сожительстве русского народа с иноверными и иноплеменными народами, вошедшими в состав Московского государства, чего мы почти не видим в европейских державах той же эпохи.

Восточные обычаи распространились неудержимо на Руси во время монголов, принося с собой новую культуру, новый быт, пишет Всеволод Иванов; так, изменилась коренным образом одежда: от длинных белых славянских рубах, от бритых голов с "оселедцами", длинных штанов они перешли к золотым кафтанам, к цветным шароварам, к сафьяновым сапогам и тафьям и мурмолкам. Ношение последних было распространено настолько, что глава 39 Стоглава (т.е. собрания правил, изданных царем Иваном IV и митрополитом Макарием в 1551 г.) выражает осуждение ношению этих шапочек в церквах православными царями, князьями, боярами, вельможами и христианами.

Большое изменение культурного быта внесло то время в положение женщины: теремной быт и затворничество русской женщины есть порождение Востока; кроме этих крупных черт повседневного русского быта того времени, которые в многообразии своем ждут специального исследователя, счеты, которых и сейчас не знает Запад, валенки, кофе [+46], пельмени, тождественность русского и азиатского плотничного и столярного инструмента, сходство стен кремлей Пекина (Хан-Балыка) и Москвы и других городов - все это влияние Востока.

Церковные колокола, эта специфическая русская особенность, видимо, пришли из Азии, как доказано; оттуда и ямские колокольцы. До монголов в монастырях и церквах употребляли не колокола, а "било и клепало". Литейное искусство было развито тогда в Китае, и, естественно, могли прийти оттуда и колокола непосредственно, а не через эллинский Запад.

Не останавливаясь пока на других культурных влияниях, которые оказало на Россию монгольское владычество, так как к этому вопросу мы еще вернемся, упомянем лишь еще, что такое влияние можно подметить и в области военного дела. Так, например, в битве на Куликовом поле 1380 г. мы видим у великого князя Дмитрия Донского блистательное применение резерва, когда князь Владимир Андреевич Храбрый в решительную минуту бросился на татар со своим свежим отрядом и вырвал из рук Мамая колебавшуюся победу. По мнению генерала М. И. Иванина, идея резерва, чуждая тогдашнему русскому (и вообще европейскому) военному искусству, могла быть заимствована Дмитрием от мoнroлo-тaтap [+47]. Несомненно также крупное влияние, которое оказало военное искусство монголов на боевые приемы и вообще на образ действия на войне наших казачьих войск. Казачья лава - прямая наследница монгольской лавы.

Чтобы понять последствия благотворного влияния монгольского владычества на русскую культуру, необходимо только отрешиться от того ходячего и глубоко ошибочного взгляда на Монгольскую державу как на государственное образование, обязанное своим возникновением и дальнейшим существованием грубой и необузданной силе многочисленной и дикой "орды", предводимой кровожадными деспотами, у которых единственным приемом управления покоренными народами был жесточайший террор.

Не повторяя того, что уже было сказано в главе IX по поводу пресловутых "жестокостей" монголов, заметим только, что в числе преемников Чингис-хана на императорском троне мы встречаем безусловно просвещенных и гуманных монархов. По мнению М. И. Иванина, разделяемому всеми исследователями, изучавшими вопрос по первоисточникам, "управление Чингизидов... было полезно для их подданных, и Чингизиды по образованию были выше своего века" [+48]. Сам основатель империи в то жестокое, насыщенное людской кровью время, сумел оставить изречение, заслуживающее быть причисленным к лучшим достижениям человеческой культуры: "Уважаю и почитаю всех четырех (Будду, Моисея, Иисуса и Магомета) и прошу того, кто из них в правде наибольший, чтобы он стал моим помощником" [+49].

Отметив это, можно установить как исторический факт, что монгольское владычество в Азии и в Европе способствовало, подобно Pax Romana древнего мира, не падению, а подъему культуры Старого Света.

Мусульманские науки и ремесла были перенесены на Дальний Восток; изобретения китайцев и их административное искусство стали достоянием Запада. В опустошенных войной мусульманских землях ученые и зодчие дожили под монгольским владычеством если не до Золотого, то до Серебряного века; а XIV век в Китае был веком расцвета литературы... и веком блеска - веком Монгольской династии Юань [+50], который можно смело назвать Золотым веком, в особенности при просвещенном императоре Хубилае, внуке Чингис-хана.

Только после монгольского завоевания европейские проповедники христианства могли впервые рискнуть показаться в далеких азиатских странах. В XIII веке в Китае впервые появились первые папские легаты, пользовавшиеся покровительством монгольских монархов. В 1299 г. в Пекине построена католическая церковь и приступлено к переводу на монгольский язык Нового Завета.

Не пренебрегала монгольская, в частности золотоордынская, власть и материальной культурой. Начало хлебопашеству в степной полосе Южной России было положено Бату [*3]. По его повелению были учреждены первые хлебные магазины [+51].  Дальнейшие сведения о культурной работе монголов на территории нынешней России заимствуем у П. Н. Савицкого:

"Огромный район земли является общим Российской империи и Джучиеву улусу. Мы подразумеваем основное протяжение российских низменностей-равнин нынешней доуральско-русской, западно-сибирской и туркестанской с прилегающей частью Кавказа - основная территория Джучиева улуса составляет основную часть новейшего Российского государства: бассейны Волги и Дона в их полном составе; Киев, Смоленск, Новгород и Устюг, побережье Аральского моря (тогда и теперь Узбекистан) и степи позднейших Тобольской и Томской губерний" [+52]. "Всякое элементарное изложение русской истории отныне должно знакомить с образами тех царей и тех темников, в деятельности которых выразились в свое время геополитические и хозяйственные тяготения, приведшие к созданию Великого Русского государства и в настоящее время являющиеся основой существования СССР. Имена этих царей и темников должны явиться одним из символов трактовки российских низменностей-равнин и прилегающих к ним стран как геополитического единства".

"Не надо забывать, что и в смысле экономическом Золотоордынская власть имела дело с использованием хозяйственных ресурсов тех самых территорий, которые в настоящее время являются основой экономической деятельности народов России. В настоящее время нет сомнения, что это использование было многосторонним. Как выражается В. В. Бартольд, доказано, что, несмотря на произведенные монголами опустошения, первое время существования Монгольской империи было временем экономического и культурного расцвета для всех областей, которые могли воспользоваться последствиями широко развившейся при монголах караванной торговли и более тесного, чем когда-либо прежде и после, культурного общения между Западной и Восточной Азией".

"Пришедшие к процветанию в течение XVIII-XIX веков русские города Причерноморья, а также Среднего и Нижнего Поволжья представляются, в широкой исторической перспективе, воспроизведением и возрождением располагавшихся в тех же местах культурно-городских центров золотоордынской эпохи (Сарай на Волге, Бахчисарай и другие города в Крыму)".

"В Поволжье остатки домов с облицовкой мрамором и изразцами, водопроводы, надгробия, куски серебряной утвари, парча, венецианское стекло выступают свидетелями о жизни татаро-монгольских культурных сородичей XIII-XIV веков и... отношений с другими народами Востока и Запада".

"Ряд золотоордынских Белых царей и темников XIII-XIV веков в их качестве распорядителей судьбами российских низменностей-равнин может и должен быть сопоставляем с образами русских императоров, императриц и полководцев XVIII-XIX веков. И если среди последних мы видим много значительных и одаренных фигур, то немало их и среди первых: назовем "властного и сурового правителя" Берке, Чингисхановича, "победителя греков" темника Ногая (правителя Причерноморья в 1266-1299 гг.); "правосудного и расположенного к людям добра всякого вероисповедания", в то же время "властного и сильного" хана Тохту, великого Узбека, Джанибека, при котором была "большая льгота русской земле".

"Нужно отдать должное дому Джучи и монгольской военной среде. Ряд администраторов и полководцев, выдвинувшихся в истории Золотой Орды в течение одного столетия (от середины XIII по середину XIV века: "великое столетие Золотой Орды"!), может поспорить с любым таким рядом в истории других народов и стран. В особенности если мы вспомним, что Золотая Орда есть только часть того целого, в центре и других частях которого действовали и Чингис, и его полководцы, и последующие великие ханы XIII века, среди которых немало крупных фигур".

"Для русского человека изучение истории этих людей полно глубокого интереса. Деятели Золотой Орды соприкасались со многими геополитическими сочетаниями, которые в настоящее время остаются в силе для России".

"Сила золотоордынской государственной традиции не была исчерпана в "великое столетие" Золотой Орды. Крупным фактором является двукратное возрождение государственно-политической традиции Золотой Орды. Первое из них можно назвать Тимуровым возрождением (конец XIV - начало XV века), второе - Менгли-Гиреевым или крымско-османским XV-XVIII веков" [+53]. Небезынтересны сведения о жизни и быте золотоордынских столиц [+54]. Город у села Селитреного являлся, видимо, старым Сараем (основан Бату), город около Царева городища - новым Сараем (построен Узбеком). Развалины первого занимают пространство не менее 36 кв. верст (на 12 в. вдоль Axтубы, полосой в 3 в. шириною); развалины второго - не менее 48 кв. верст. Кроме того, верст на 70 (от Царева городища) простираются отдельные группы развалин по гребню Сырта вдоль Ахтубы. Видимо, это были мировые города в подлинном смысле слова.

Замечательны гидротехнические оросительные сооружения Нового Сарая. Город был пересечен каналами и орошен прудами (вода была проведена также в отдельные дома и мастерские). Одна из систем бассейнов располагалась по склону Сырта. Падение воды использовалось заводами, устроенными около дамб (белый уголь татарской столицы). Найдены остатки железных приводных колес в несколько пудов весом. Старый Сарай во времена Узбека являлся по преимуществу промышленным центром: развалины горнов, кирпичный завод, поташные печи, целые городки керамичных мастерских. Однако и в Новом Сарае открыты остатки монетного двора, ювелирных, придворных сапожных, портновских и других мастерских. В торговом квартале обнаружены остатки товаров происхождением со всех концов монголосферы, например, кофе, чем опровергается мнение, что кофе вошел в употребление только в XVII веке. В деревянных конструкциях встречаются еловые бревна (ближайшие еловые леса отстоят от Сарая на несколько сот верст). В обоих городах были районы, состоявшие сплошь из кирпичных построек. Технически хорошо оборудованы и благоустроены были жилые дома золотоордынского города: прекрасные полы и любопытная система отопления свидетельствуют о чистоте, тепле и уюте.

В окрестностях располагались дворцы, окруженные садами. В предместьях размещались шатры прикочевавших к городу степняков. В Новом Сарае обнаружено немало христианских погребений. Там же развалины, приурочиваемые к деревней русской церкви. В Сарае существовал особый русский квартал.

Наблюдения П. Н. Савицкого по этому поводу следующие: за последние века мы знаем четыре столицы, каждая из которых администрировала в свое время все пространство евро-азиатских низменностей-равнин; это два Сарая, Москва и Петербург. Все четыре города на географической карте располагаются на одной прямой, а именно на линии, соединяющей устье Волги с устьем Невы. Эта линия есть как будто "ось развертывания" почвенно-ботанических зон предуральской России. От XIII к XVIII веку административный центр этих низменностей-равнин перемещался по этой линии с юго-востока к северо-западу: каждая более поздняя столица расположена на северо-запад от более ранней: Новый Сарай на северо-запад от Старого, Москва на северо-запад от Нового Сарая, С.-Петербург на северо-запад от Москвы. В XX веке процесс пошел в противоположном направлении: столица вернулась в Москву. Возможно, что процесс на этом не остановится. В широкой исторической перспективе представляется вероятным дальнейшее перемещение столиц на юг и восток, быть может, в Среднее или Нижнее Поволжье.

Сарай в 1260 г. посетил венецианец Марко Поло, пробираясь с золотой дощечкой на право взимания ямщицких подвод с другого конца монголосферы - Хан-Балыка (Пекин) - через Черное море в Венецию [+55]. Араб Ибн Баттута описывает Сарай как город прекрасный и населенный. Полдня надо употребить, чтобы объехать его кругом. Он населен, говорит этот писатель, монголами, татарами, аланами, черкесами, русскими и греками.

Таким образом, мы здесь, очевидно, имеем дело с одной из исчезнувших цивилизаций, и на современных монголов надо смотреть как на греков и римлян (итальянцев) [+56]. Глубоко ошибочный путь избирают те казенные историки, которые, подобно Д. И. Иловайскому, вскользь трактуют "монгольское иго" как нечто второстепенное в русской истории, а также те многочисленные европеизированные представители русского общества, стыдящиеся слов "Азия" и "монгол". Необходимо решительно отбросить эти предрассудки европеизма и иметь гражданское мужество; хотя бы после столь жестоких ошибок и потрясений русского народа посмотреть исторической истине прямо в глаза и, познав себя, выбрать правильный путь. "Познай самого себя" и "будь самим собой" - вот исходные точки правильности пути. Поэтому пора перестать думать и твердить со слов все тех же казенных учебников, что суть "монгольского ига" исчерпывается тем, что какие-то "неизвестные дотоле" монголы нахлынули на Русь и, покорив ее силой оружия, стали взимать с русских дань, что эпоха эта представляет самое мрачное время русской истории, в течение которого наш народ испытывал огромный культурный регресс и унижение своего национального достоинства; это унижение усматривается, между прочим, в том, что русские князья принуждены были ездить в Орду "на поклон" для получения от хана ярлыка на княжение и по другим надобностям, а также в обложении русской земли данью, собираемой теми же князьями, которую и отвозили в ханскую ставку.

С прекращением этих поездок связь с Ордой как будто прерывается и начинается период самостоятельного существования Московского Великого княжества.

В русских исторических трудах, в особенности в учебниках, Бату трактуется как будто независимый хан, между тем он управлял Золотой Ордой только на правах удела или наместничества Великой Монгольской Империи. Нигде не приходится прочесть у наших казенных историков, что Бату явился на Русь как внук Чингис-хана, как наследник старшего сына Джучи, которому дана была в походе на Запад мощь и авторитет Чингис-хана и всей его империи. Мало того, историки даже не замечают монголов, этих настоящих хозяев около 300-летнего периода русской истории; они говорят о подчиненных монголам татарах: "татарское иго", "татары", "хан татарский" и т.д., как будто монголы к этому не имеют никакого отношения.

Подобная, слишком поверхностная, трактовка предмета похожа на то, как если бы кто вздумал писать историю, например, Рязанского удельного княжества вне связи с историей Москвы. Она, безусловно, не захватывает всей глубины исторического процесса. В течение около трехвекового вхождения Руси в состав Монгольской империи, несомненно, жизнь взаимно влияла на русских и монголов. Как мы видели, помимо постоянного соприкосновения у себя на родине русские люди проникают в глубину Азии, откуда они должны были приносить с собой все новые и новые влияния, т.е. в это время Азия культурно стояла много выше - не только Руси, но и Запада, и не только в духовном, но и в техническом отношении. Мы знаем также, что не только в Сарае, но и в Каракоруме и в Хан-Балыке постоянно жили русские, имея свои кварталы и даже свои экзархаты.

Однако главная доля влияния монгольского ига на Россию относится именно к области духовных связей. Можно без преувеличения сказать, что православная церковь свободно вздохнула во время владычества монголов. Ханы выдавали русским митрополитам золотые ярлыки, ставившие церковь в совершенно независимое от княжеской власти положение. Суд, доходы - все это подлежало ведению митрополита, и, не раздираемая усобицами, не обираемая князьями, постоянно нуждавшимися в деньгах для войн, церковь быстро приобрела материальные средства и земельную собственность, а главное, такое значение в государстве, что могла, например, позволить себе предоставлять убежище многочисленному люду, искавшему у нее защиты от княжеского произвола.

Вообще православное духовенство пользовалось у монголов, еще язычников в то время, почетом и покровительством: это факт, представляющийся маловероятным в эпоху ожесточенных религиозных гонений в Европе, где господствовал принцип: curius regio, eius religio (чья власть, того и вера), когда пылали костры альбигойцев и тамплиеров и считалось богоугодным делом избивать сарацин и других иноверцев.

Для характеристики отношения монголов к чужим религиям подчиненных им народов интересен указ Чингис-хана, этого родоначальника золотоордынских ханов и основателя политики абсолютной веротерпимости, даже покровительства. Указ этот дан на имя главы даосского религиозного учения Чан Чуня, называемого по-духовному цю-шен-сянь. "Святейшее Повеление царя Чингиса, Повеление начальникам всех мест. Какие есть у цю-шен-сяня скиты и дома подвижничества, в них ежедневно читающие священные книги и молящиеся Небу, пусть молятся о долгоденствии царя на многие лета; они да будут избавлены от всех больших и малых повинностей, оброков и податей, скиты и дома монахов, принадлежащих цю-шен-сяню во всех местах, да будут избавлены от повинностей, податей и оброков; вне сего, кто будет ложно называть себя монахом, под незаконным предлогом отказываться от повинностей, того доносить властям и наказывать по усмотрению и по получении настоящего Повеления, да не осмелится изменить и противиться оному. Для чего и дано сие свидетельство".

Сие послание вручено шен-сяню для хранения. Свидетельство (местной власти): "Принадлежащие шень-сяню монахи и усердно и строго пребывающие в скитах люди равно избавляются от податей, повинностей и оброков. Да сообразуются с ним. В год Овцы, третьей луны (с приложением Императорской алой печати) 1223 г." [+57].

Наследники Великого Чингис-хана, - золотоордынские ханы продолжали его политику покровительства чужим религиям на Руси.

В 1270 г. хан Менгу-Тимур издал следующий указ: "На Руси да не дерзнет никто посрамлять церквей и обижать митрополитов и подчиненных ему архимандритов, протоиереев, иереев и т.д.

Свободными от всех податей и повинностей да будут их города, области, деревни, земли, охоты, ульи, луга, леса, огороды, сады, мельницы и молочные хозяйства.

Все это принадлежит Богу, и сами они Божьи. Да помолятся они о нас".

Хан Узбек даже расширил привилегии церкви: "Все чины православной церкви и все монахи подлежат лишь суду православного митрополита, отнюдь не чиновников Орды и не княжескому суду. Тот, кто ограбит духовное лицо, должен заплатить ему втрое. Кто осмелится издеваться над православной верой или оскорблять церковь, монастырь, часовню, тот подлежит смерти без различия, русский он или монгол. Да чувствует себя русское духовенство свободными слугами Бога".

Можно ли подумать, что это было 650 лет тому назад? А теперь?

На это могу привести следующий исторический факт. В феврале 1918 г. Красная гвардия и Советы докатились до Уфы, которая большей своей частью - татарская. Совет приказал арестовать митрополита Уфимского Андрея (Ухтомского) и реквизировать церкви для каких-то целей... Но приказ не был приведен в исполнение не благодаря сопротивлению православных, а благодаря энергичному протесту татар-мусульман, заявивших, что они не выдадут "этого великого муфтия" врагам Бога, как не позволят оскорбить "православные мечети" [+58].

О брате Бату, хане Берке, наследовавшем ему в Золотой Орде, Н. М. Карамзин пишет, что он "любил искусства и науки; ласкал ученых, художественников; украсил новыми зданиями свою Кипчакскую столицу и позволил Россиянам, в ней обитавшим, свободно отправлять христианское богослужение, так что митрополит Кирилл в 1261 г. учредил для них особую экзархию под названием Сарской, с коею соединил епископию южного Переяславля впоследствии".

Тот же хан Берке отпустил на храм митрополита Кирилла в Ростове годовой оброк со всей Ростовской земли за то, что по всему Ростову пели молебны о здравии ханского сына, который действительно выздоровел.

Царский племянник, молодой и пылкий татарин, прибыл с владыкой в Ростов и пленился здесь красотою учения Христа. После смерти хана Берке царевич принял православие, раздав все свое имение "татарским нищим": таким образом явился на Руси Св. Петр, царевич Ордынский [+59]. Когда царевичу Петру пришло время жениться, то в Ростове нашли ему и невесту - православную татарку. Брат князя Бориса Васильевича, князь Глеб, кратковременно сидевший в Ростове, тоже был женат на татарке, названной при крещении Феодорою.

Сестра хана Узбека, Кончака, была выдана им за русского князя Юрия Даниловича, и ей было разрешено креститься. Надо заметить, что в это время золотоордынские ханы были уже мусульманами [+60]. Жена хана Джанибека, Тайдула, была исцелена св. митрополитом Алексием от слепоты и во многих случаях брала русских под свою защиту.

Из немногих исторических фактов, приведенных для иллюстрации, можно судить об отношении Золотой Орды к православию. Св. Александр Невский, поняв, что России еще не под силу бороться с монголами, стал служить хану не за страх, а за совесть. Только в союзе с монголами он мог защититься от натиска воинствующего католицизма на православный Восток. Иначе, быть может, в историю пришлось бы записать факт перехода русских в латинство, подобно участи, постигшей западных славян: поляков, чехо-словаков, хорватов и словенцев.

В этой своей исторической роли Золотая Орда явилась не только покровительницей, но и защитницей русского православия. Иго монголов - язычников и мусульман - не только не тронуло душу русского народа, его православную веру, но даже сберегло ее. Объяснение этого кажущегося парадокса надо искать в родстве религиозных настроений русского и восточных народов.

"В своем бытовом исповедничестве, - пишет митрополит Антоний [+61], - русское православие ближе к восточным религиям, чем к западному католицизму и другим христианским исповеданиям". К этим словам архипастыря можно было бы прибавить еще, что русское православие ближе к этим восточным религиям, чем даже к тому же православию у южных славян. В этом выражается влияние мистики Востока, влияние религиозной напряженности в народной массе. На Востоке религия в быте и быт в религии - в этом ее манящая сила, в этом ее сила духовной культуры и ее основное преимущество перед материалистической культурой Запада. Русское "богоискательство", "сектантство", паломничество к Святым Местам, готовность на жертвы и муки ради духовного горения могли быть приняты только с Востока, так как на Западе религия не влияет на жизнь и не трогает сердца и души своих последователей, ибо они всецело и без остатка поглощены только своей материальной культурой. Там полный отрыв жизни от религии, заветы которой не исполняются не только мирянами, но и духовенством. Нигде это явление не наблюдается на Западе.

Веротерпимость, составлявшая у монголов один из принципов их сожительства с покоренными народами, позволила монгольской правящей аристократии после татарского ига массой влиться в аристократию русскую, в жилах которой и поныне течет немало монгольской крови. Один из татарской знати, перешедший служить московскому царю после падения Золотой Орды, Борис Годунов, добрался до царского престола. Смущаться этим нечего, так как на свете нет вообще ни одной чистокровной нации, а если бы такая и была, она должна бы выродиться по общим законам биологии. Монгольское иго влило известный процент монгольской крови в кровь русского народа (и не только его высшего слоя), так же как в монгольской крови оказалась примесь русской. В результате мы имеем русских омонголившихся и монголов обрусевших. Прилив свежей, посторонней крови создает условия для рождения талантов и гениев. Примесь негритянской крови к русской дала нам Пушкина, шотландской - Лермонтова, калмыцкой - Плевако, этого "московского соловья". Собственно между великороссом и монголо-калмыком этнографически разница довольно большая, но если взять цепь народов России: великоросс - мордвин - татарин, киргиз - башкир - калмык, то мы видим постепенный переход от одного типа к другому, пишет князь Н. С. Трубецкой.

Смешение крови и взаимное духовное влияние русских и монголов было не только в верхах правящего класса с момента прихода монголов, с начала XIII века, оно шло и идет до сего дня через всю толщу народную, так как народ, составлявший тогда Золотую Орду, теперь составляет СССР. "Трудно найти, - пишет Н. С. Трубецкой, - великоросса, в жилах которого так или иначе не течет туранская кровь, а эта же туранская кровь в значительной мере течет и в жилах малороссов от древних степных кочевников, поэтому ясно, что русским ради самопознания необходимо изучить монголо-туранский народ России, тем более что сам факт объединения почти всей территории современной России под властью одного государства был впервые осуществлен не русскими-славянами, а туранцами-монголами".

Родство "славянской крови", по последним научным данным медицины, оказалось мифом [+62]. За последние четверть века в медицине стали переливать кровь здорового человека малокровному, в особенности в острых стадиях, например после операционной, родовой и острой стадии малокровия [+63] причем на практике оказалось, что при переливании кровь некоторых людей действует на больного как яд, а кровь других - благотворно. Наука теперь точно установила, что при переливании крови должна употребляться только "родственная кровь", с одинаковыми биохимическими коэффициентными показателями. До сего времени и во время европейской войны имелась возможность определить коэффициентный показатель всех наций, причем обнаружилось много новых, даже, казалось бы, парадоксальных научных положений в противоположность существовавшим до того воззрениям, хотя они и не были научными. Так, например, оказалось, что кровь западных и южных славян с коэффициентным показателем 2,5 ближе и "роднее" крови романо-германских, европейских народов (показатель их 2,5 - 3,5), а кровь восточных славян, русских (показатель 1,3) ближе к тюркским, угро-финским народам (показатель 1,5), даже азийским народам: калмыкам, бурятам и монголам (показатель 0,5), т.е. к народам современной России.

Таким образом, по величине расового биохимического коэффициента народы Европы и Азии можно разделить на три типа, соответствующих их месторазвитию, а именно: европейский тип, с показателем выше 2,02; азиатский тип, с показателем 1,03; промежуточный тип, который мы могли бы обозначить как тип современной России, с коэффициентом 1,0 - 2,0. Сюда относятся и русские с индексом 1,3, близким к индексу чисто азиатских групп.

Распространение русских на Восток было связано с обрусением целого ряда ту райских племен; сожительство с туранцами красной нитью проходит через всю русскую историю. Сопряжение восточного славянства с туранством есть основной факт русской истории.

У великороссов и вообще народов Северо-Восточной России примесь больше монгольско-угро-финской крови, у племен Юго-Восточной России - тюркско-татарской; отсюда и отличительные признаки в народных характерах этих двух групп. Больше других смешались с азиатами украинцы и донцы благодаря близкому соседству и потому, что жили на путях передвижения азиатских народов на Запад.

Не останавливаясь на кровном слиянии восточных славян с монголо-туранскими народами современной России, которое никем не оспаривается, коснемся вкратце, лишь бегло "восточного влияния" на характер, психику и культуру восточных славян [+64].

Обитатели Подонья, уже в те времена отличавшиеся от прочего русского народа большей воинственностью, после покорения Руси были привлечены монголами к военно-полицейской и пограничной службе, составив, таким образом, нечто вроде служилого сословия, освобожденного от тягловой и податной повинности. При этих условиях своей службы и быта донцы, естественно, должны были много заимствовать от монголов. Участвуя с последними в походах и экспедициях, они еще более закалились в боях, вели полукочевой образ жизни, живя в землянках, шалашах и "турлучных домах", которые в случае надобности не жаль было бросить. Эти жители Подонья - бродники, как они тогда назывались, - в административном отношении управлялись иначе, чем остальная Русь: само население избирало своих десятников и сотников, которые только утверждались монгольским губернатором - баскаком. Ввиду доверия, которым пользовалось у монголов население Подонья как служилое сословие, ему было предоставлено право избирать трех кандидатов на должность баскака, из которых хан назначал одного по своему выбору.

В качестве боевого строя донцы усвоили монгольскую лаву; из одежды, снаряжения и вооружения монголов они заимствовали у них седло, нагайку, чекмень, посеребренный пояс, лук, саблю, пику. Правоверный старый казак-донец и теперь носит серьгу в ухе, как носили монголы тогда и носят теперь калмыки. У монголов серьги носили не только простолюдины, но и офицеры и сам хан, как можно видеть теперь на портретах ханов. Бунчук и курень - прямое наследие Чингис-хана, который имел бунчужное знамя, а войско у него еще до новой военной организации делилось на курени по 1000 человек, как описано в главе III.

Само слово "казак" тюркского происхождения, что значит "всадник". В Золотой Орде имелась область, носившая название "Казакстан"; то же название мы встречаем сейчас в числе наименований республик СССР.

Из всех славянских типов казак антропологически и психически ближе всего подходит к калмыку, т.е. монголу. Это родство подтвердилось в факте перехода калмыков в 1917 г. в казачество, ликвидированном наступившей революцией.

Восточные славяне (великороссы, малороссы и белорусы) на заре своей истории приобщились к византийской культуре, главным образом духовной ее части, и она дала хорошие плоды на русской почве, в то время как с Запада никак не прививалось восприятие его культуры. Западные товары привозились, покупались, но не производились. Мастера выписывались, но не с тем, чтобы учить русских людей, а только чтобы выполнять заказы. Иногда переводились книги, но они не порождали соответствующего роста национальной литературы. Так было до прихода монголов, с какого времени началось влияние монголосферы. Ни варяги, ни византийцы не смогли дать русским государственность и великодержавность, которые выковывались в суровой школе, называемой, по несознанию ее роли, "монгольским игом". Оно продолжалось более двухсот с половиной лет [+65]; столько же приблизительно времени прошло между формальным освобождением Москвы от монгольского владычества и Петром Великим. С него началась усиленная европеизация дотоле национального русского государства, и этот период продолжался также около 200 лет, закончившись революцией. Таким образом, начиная от прихода монголов, каждый двухсотлетний период составляет один этап в истории России.

Ни Запад, ни Византия со своими традициями не исчерпывают культурный или этнографический облик русской народной стихии. Эта стихия и не чисто "славянская", как думают в русском образованном обществе. Культура в смысле общего запаса культурных ценностей, удовлетворяющих материальные и духовные потребности данной среды, в которой всегда жил русский народ, с этнографической точки зрения представляет из себя совершенно особую величину, которую нельзя включить без остатка в какую-либо широкую группу культур или "культурную зону". Эта культура есть сама особая зона, где принимают участие кроме русских и "иногородцы" [*4] - угро-финны и тюрки Волжского бассейна. Эта культура соприкасалась на востоке и на юго-востоке с тюркско-монгольской "степной" культурой, а через нее связывалась с древними культурами Азии. Связь же на западе была только с зачаточной культурой "балканских славян", на которой тоже сказывалось общетюркское влияние.

Влияние Востока на русскую стихию ярко сказывается в народном художественном творчестве. Значительная часть великорусских народных песен, стариннейших обрядовых и свадебных, составлена в так называемой "пятитонной", или "индокитайской", гамме, т.е. как бы в мажорном звукоряде, с пропуском четвертой и седьмой ступеней [+66]. Эта гамма существует, как единственная, у тюркских племен бассейна Волги и Камы, у башкир, у сибирских татар, у тюрков Туркестана, у всех монголов. В Сиаме, Бирме, Камбодже и остальном Индокитае она господствует и сейчас. Эта непрерывная линия с Востока обрывается на великороссах.

Такое же своеобразие представляет и другой вид "ритмического искусства" - танцы. В то время как на Западе они отличаются обязательной наличностью пары - кавалера и дамы, - танцующих одновременно и держащих друг друга в разных "па", в танцах русских и восточных ничего подобного нет. Танцуют в одиночку, а когда изредка и парой, то не обязательно наличие дамы, танцевать могут два кавалера (а в восточных танцах почти исключительно), танцевать могут и по очереди двое, так что эротический элемент соприкосновения не играет в них такую видную роль, как в западных танцах. Движениям мужчины дается простор для импровизации. Стремление к неподвижности головы заметно, особенно у женщин, при движении не только ног, как в западных танцах, но и талии и выше ее. В чисто восточных, например монгольских, танцах ноги движутся на носках, под ритм, а танцуют выше талии: тело и руки. Красота танца на Востоке не в "па", выделываемых ногами, а в гибкости, пластичности движений корпуса и рук. Подобно восточным танцам, русский танец носит скорее характер состязания в ловкости, гибкости и ритмической дисциплине тела.

Стиль русской сказки имеет аналогию со стилем сказок тюрков и кавказцев. Русский эпос по своим сюжетам связан с "туранским" и степным "ордынским" эпосом.

Таким образом, в этнографическом отношении русский народ не является исключительно представителем славянства.

В народном характере русских, безусловно, есть какие-то точки соприкосновения с Востоком. То братание и взаимное понимание, которое так легко устанавливается между нами и "азиатами", основаны на этих невидимых нитях расовой симпатии. Русский национальный характер хотя и отличается от угро-финского и от тюркского, но решительно не похож на национальный характер других славян.

"Целый ряд черт, которые русский народ в себе особенно ценит, - говорит Н. С. Трубецкой, - не имеет никакого эквивалента в славянском моральном облике. Наклонность к созерцательности и приверженность к обряду, характеризующие русское благочестие, формально базируются на византийских традициях, но тем не менее совершенно чужды другим православным славянам и скорее связывают Россию с неправославным Востоком. Удаль, ценимая русским народом в его героях, есть добродетель чисто степная, понятная монголам и тюркам, но не понятная ни романо-германцам, ни славянам".

Миролюбие есть общая основная черта всех славян в связи с их земледельческим занятием. Таковы все западные славяне, между тем восточные и южные (сербы и болгары) восприняли - первые от воинственных монголов, а последние от подобных же турок - черты воинской доблести: храбрость, выносливость в преодолении препятствий на войне, любовь к дисциплине - это суть черты монголо-тюркской конницы, победительницы почти всего Старого Света, эти же черты дали русским возможность создать Великую Российскую Империю после монгольской школы. Монголы и тюрки в этнопсихическом отношении представляют одно целое, но только у монголов типичные черты выступают более резко, чем у тюрков. Монголо-туранский психологический тип отражается в русском национальном характере, и черты этой психики имели значение в русской истории.

"Психика монгола в нормальном состоянии характеризуется душевной ясностью и спокойствием; его мысли, восприятие действительности, все его поступки, поведение и быт укладываются сами собой в простые и симметричные схемы его, так сказать, "подсознательной философской системы", которая не сознается как таковая, а ушла в подсознание и сделалась основой жизни, что и важно и положительно, так как благодаря этому нет разлада между мыслью и внешней действительностью, между догматом и бытом. Мысли и факты сливаются в одно монолитное, неразделимое целое. Отсюда ясность, спокойствие и самодовление. Эти положительные стороны монголо-туранской психики, несомненно, сыграли благотворную роль в русской истории, а именно в допетровской Московской Руси. Весь уклад жизни, в котором вероисповедание и быт составляли одно "бытовое исповедничество", в котором и государственная идеология, и материальная культура, и искусство, и религия были нераздельными частями единой системы - системы, теоретически не выраженной и сознательно не формулированной, но тем не менее пребывающей в подсознании каждого и в бытии самого национального целого, - все это носит отпечаток монголо-туранского психического типа. +99

"А ведь это и было то, на чем держалась Старая Русь, что придавало ей устойчивость и силу. Если некоторые иностранные наблюдатели ничего не видели на Руси, кроме раболепия народа перед агентами власти, а последних перед царем, то они не понимали психологии этого народа. Ведь то же самое мы видим у монголов империи Чингис-хана; беспрекословное подчинение, не насильственное, а религиозно-бытовое, было основой государственности монголов. В Древней Руси управляющим принципом была православная вера, понимаемая как органическое соединение религиозных догматов и обрядов с особой православной культурой, частным проявлением которой был и государственный строй с его иерархической лестницей; этот высший принцип спаял Русь и управлял ею".

Подобно буддизму у монголов и мусульманству у тюрков монголосферы, вошедших в народный быт, православная вера в древнерусском понимании этого термина была именно той рамкой сознания, в которую само собой укладывалось все: частная жизнь, государственный строй и бытие вселенной.

"Хотя само православие было воспринято русскими от Византии, а не от монголо-тюрок и оно в русском национальном сознании даже прямо противопоставлялось "татарщине", все-таки само отношение русского человека к православной вере и сама роль, которую эта вера играла в его жизни, были в определенной части основаны на монголо-туранской психологии. В силу монголо-туранских черт своей психологии древнерусский человек не умел отделять веры от своего быта. То психологическое различие между русским и греческим подходом к вере и обряду, ярко проявлявшееся в эпоху раскола, было следствием именно того обстоятельства, что в древнерусском национальном характере глубоко укоренились монголо-туранские этнопсихологические элементы, совершенно чуждые Византии".

Роль монголо-туранских этнопсихологических черт в русском национальном облике, таким образом, мы видим, была положительна, и она должна быть принята при всяком построении новой русской культуры. Отрицать это или умалчивать об этом из-за ложного самолюбия или предрассудков европеизма было бы недобросовестно.

Под властью монголов среди русских племен наступило ратное затишье, до того же времени, как видим из истории, всегда один какой-нибудь князь шел войной на другого. Наступили условия для расцвета торговли. В свете исторического изучения культурной жизни Востока становится многое понятно в истории культуры России. Монгольское завоевание не разрушило русской культуры, не стерло ее бесследно. Но, как и культуры Азии, оно сначала приглушило русскую культуру, нанеся ей удар. Вместе с другими восточными культурами русская культура вначале "оцепенела", "замерла", "впала в летаргический сон", но культурная жизнь под влиянием толчка и новых элементов брожения с Востока все же продолжалась, так как ей не только не ставилось препятствий завоевателями, но некоторые стороны ее даже поощрялись, как, например, религия. Именно в века татарского владычества Россия утвердилась в православии, превратилась в "Святую Русь", в страну "многочисленных церквей и неумолкаемого колокольного звона". В духовном отношении [+67] культурное влияние монголов на Россию сказалось в том, что оно сделало Московскую Русь еще более восточной и еще менее западной.

Известно, что Московское государство волжским казакам (отрасли донских) еще в начале XVII столетия писало грамоты на татарском языке. Пополнение казачества в XVI-XVII веках шло значительно больше от тюркско-татарских народов, чем от великороссов, не говоря уже об украинцах (черкасах). Наконец, говорить по-татарски у донского старшины конца XVIII - начала XIX века было признаком хорошего тона, как у русской аристократии того времени - говорить по-французски [+68].

Еще больше, чем на духовную жизнь России, монголы имели громадное влияние на ее государственный и социальный строй. Наши историки ищут "естественных" причин для объяснения государственного и социального развития России. Но как бы правильно ни были указаны эти причины, нет никакого сомнения, что такое огромное историческое событие, как монгольское завоевание с его строгими, четкими формами власти и управления по Чингисову кодексу и всепоглощающей фискальной системой, не могло не оказать значительное влияние на государственный и социальный строй покоренной страны. Нужно сказать, что это влияние было определяющим. Монгольское завоевание способствовало превращению России городской и вечевой в Россию сельскую и княжескую. Монгольское владычество помогло северному князю - "слуге ханскому" - сделаться полновластным хозяином своего удела - Московского улуса.

Монгольское владычество положило все русское население, впервые в истории России, в "число" и содействовало его дальнейшему закрепощению. То же владычество объединило все русские области и "самостийные" города в одно целое и дало возможность Московскому княжеству превратиться в Великое Государство Московское. Еще задолго до создания последнего наивысшим государем Руси, от которого получали свою инвеституру русские князья, государем, соответствовавшим императорам Западному и Восточному, был царь Ордынский, рассматривавший всю Русскую землю как свой улус, как одно из своих владений. Монгольское владычество помогло Московскому князю влить сырое русское общество в строгие формы государственности и связать все государственное целое крепкими бюрократическими нитями. Монгольское владычество сделало Московского государя абсолютным самодержцем, а его подданных - крепостными рабами. Чингис-хан и его наследники управляли своими народами неограниченно, именем Вечно Синего Неба; подобно ему русский царь-самодержец управлял подвластными ему народами как Помазанник Божий. Таким образом, мы видим, что Московский царь, по выражению Вс. Иванова, "вылущился от монгольского хана, как птенчик из скорлупы", так как в этом он сходился только с монгольскими ханами и глубоко разнился от западных монархов.

Как бы то ни было, когда кончилось монгольское владычество и Россия освободилась от "татарского ига", то, во-первых, бывшие до прихода монголов удельные княжества и отдельные славянские племена во главе с враждовавшими между собою князьями превратились в Московское государство и в один русский народ и, во-вторых, это государство оказалось удивительно похожим на бывшие государства монгольские и вообще на восточные монархии Азии. Московское государство XVI-XVII веков - типичный восточный ханат.

Так Восточно-Европейская равнина была двумя цивилизациями разрезана на две части: Польское и Литовско-Русское государства примкнули к западной цивилизации, что и определило их исторические судьбы, их социальный и государственный строй, резко отличающиеся от московских. Московская монархия - государство восточное; московский период русской истории - период "азиатский". Начиная с Петра Великого, эта азиатская природа русского народа была покрыта легким слоем европеизма, но Ленин, хотя он был духовным учеником Запада, весь этот слой с налетом Европы безжалостно срезал, и теперь мы видим голое "евразийское" нутро русского народа, повернувшееся одним лицом к Востоку, а Другим - на Запад, подобно орлу старого русского герба.

Комментарии

[*1] Спокойные 40 лет, предшествовавшие Куликовской битве, образовались главным образом из-за борьбы за власть, которая развернулась в Золотой Орде и получила название "замятии великой", когда ханы были просто не в состоянии отвлекаться на военные предприятия против своих вассалов. Только во вторую очередь Русь была обязана мирной передышкой политике московских князей.

[*2] Сарацины - арабы.

[*3] Весьма спорное высказывание.

[*4] Вероятно, опечатка в тексте первого издания: "инородцы", а не "иногородцы".

Примечания

[+36] Статья профессора Г. В. Вернадского в "Евразийском Временнике", V.

[+37] Также называлось "Кипчакским царством".

[+38] Эзен цаган хан - хозяин. Белый царь.

[+39] Эта и предыдущая цитата: Лэм, с. 205-207. До завоевания монголами всего Китая он представлял из себя три царства: Цзинь, Сун и Тангут.

[+40] Монгольские слова "казна", "деньга", "алтын", "таможня" и поныне остались в русском языке как следы монгольской финансовой организации. Подобным же образом наши слова "ямщик", "ямской" и т.п. происходят от монгольского корня "ям". "Бояра" по-маньчжурски значит телохранитель хана. "Мерин", "чаша", - слова маньчжурского происхождения; "башмак", "колпак", "пай" и более 200 других слов обиходной речи, по словарю Даля монгольского происхождения.

[+41] Ярлык - указ хана по вопросам законодательства или управления - подлежал обнародованию словесно или в виде ханских грамот: на дощечках, каменных плитках, свитках, отдельных листах (пальмовых, а после бумажных) вырезался на скалах, утесах, на больших дорогах и т.д. Ярлыки писались при общем назначении на нескольких языках, для каждого народа на его родном языке, для чего при дворах существовали особые писцы. К ярлыку вместо печати привешивалась алая тамга хана - родовой герб. Кроме того, выдача ярлыка сопровождалась выдачей тому лицу, которое должно объявлять его, особого приказа (пайцзу), подтверждавшего действительность воли хана - подлинность ярлыка. Так, в указе Бердибек-хана митрополиту Алексию говорится: "лейсу (пайцзы) да ярлык с алою тамгою дали есмы на утверждение воли" (Н. В. Рязановский. Обычное право монгольских племен).

[+42] Даруга - по-монгольски, а по-татарски - баскак.

[+43] Взятые в кавычки цитаты из "Русской истории" В. О. Ключевского.

[+44] В кавычки взяты цитаты из "Лекций по русской истории" С. Ф. Платонова (С. Ф. Платанов. Лекции по русской истории. СПб., 1915; Пг., 1917).

[+45] И. Я. Коростовец, с. 7,11.

[+46] См. раскопки г. Сарая.

[+47] М. И. Иванин, с. 203.

[+48] Там же, с. 5.

[+49] С. Федоров. Донцы в наследии Чингис-хана //Вольное казачество. Прага, 1928.

[+50] Лэм, с. 206-207.

[+51] М. И. Иванин, с. 5.

[+52] Горная страна в восточной части нынешней Киргизской степи. "Казакстан" входил в Чагатаев улус, обнимавший нынешний Туркестан.

[+53] Из "Геополитических заметок по русской истории" П.Н. Савицкого.

[+54] По сводке А.В. Баллада, "Старый и Новый Сарай".

[+55] Кроме своих весьма ценных наблюдений этот отважный путешественник вез с Дальнего Востока к себе домой в Венецию: способы производства кредитных билетов, векселей, компаса, шелка и макарон китайских - теперь итальянских. Из Венеции эти полезные знания распространились по Европе.

[+56] Профессор Лауфер.

[+57] Описание путешествия монаха Чан-Чуня на Запад.

[+58] Н. Рудникова. Татары - защитники православной церкви.

[+59] Сравни житие Св. Петра, царевича Ордынского.

[+60] Первым принял ислам Берке-хан в 1283 г.

[+61] Русский военный вестник. 1928, январь.

[+62] См.: Евразийская хроника. VIII, 1927.

[+63] В Америке теперь существует санаторий для здоровых, которые за известное вознаграждение продают определенное количество своей крови малокровным больным, практичным американцам, предварительно определив "родство" коэффициентных показателей крови.

[+64] Н. С. Трубецкой. К проблеме русского самопознания.

[+65] См. Заключение.

[+66] Например, на черных клавишах рояля написан романс Рахманинова "Сирень".

[+67] Бунаков. Пути России. Современные Записки. 1923.

[+68] Быкадоров. Материалы о происхождении казачества.

 

Stolica.ru

<< ] Начала Этногенеза ] Оглавление ] >> ]

Top